Поддержать деятельность МХГ                                                                  
Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Ученые — легкая добыча для наших спецслужб



Лауреат Премии МХГ, адвокат Иван Павлов — о смерти профессора Колкера после ареста

В Новосибирске в Академгородке полиция ликвидировала стихийный мемориал ученого Дмитрия Колкера. Он умер 3 июля в московском следственном изоляторе «Лефортово», через три дня после ареста по делу о госизмене. По решению суда 30 июня ученого увезли в московское СИЗО прямо из частной клиники в Новосибирске — ранее у него была диагностирована последняя стадия рака поджелудочной железы. В квартире семьи прошли обыски, в ходе которых была изъята техника. Третьего июля родственникам Колкера прислали телеграмму с сообщением о его смерти.

Иван Павлов, адвокат, который защищал многих политзаключенных в России и занимался делами о госизмене, считает, что виноватыми в этой ситуации окажутся адвокат или врачи, а следователи выполняли свою задачу и претензий у руководства к ним не будет. Иван Павлов отмечает, что в принципе в России ученые находятся в группе риска. Об этом он рассказал в эфире Настоящего Времени.

— Вам понятна логика силовиков и судьи, которые арестовывают и срочно самолетом доставляют в Москву из Новосибирска человека с терминальной стадией рака?

— Понятна.

— Расскажите.

— Мне все понятно. Здесь ведь как: государственная безопасность превыше всего. Они поставили даже не саму государственную безопасность превыше всего, а их представление о государственной безопасности выше человеческой жизни и отработали этот кейс. Я понимаю следователя, у него была задача привезти любой ценой, совершить определенные следственные действия, провести обыски, задержание и доставить подозреваемого в Москву в следственное управление ФСБ. Он с этой задачей справился. И в принципе у руководства следствия к следователю никаких претензий быть не должно — скорее всего, вообще все спишут на стрелочников. Скажут, что виноваты те врачи, которые выписали подозреваемого из больницы, и именно это позволило следствию совершить с ним ряд следственных действий и доставить, этапировать его к месту производства предварительного расследования, в Москву, в следственное управление ФСБ. Как больница будет выкручиваться здесь, тем более частная, не знаю. Думаю, что как раз и скажут, что именно они и виноваты в смерти. То есть это будет не следователь ФСБ, это будет не прокурор, который в судебном заседании тоже просил избрать меру пресечения, это будет даже не судья, который принимал окончательное решение. Вот у него сидит больной человек и говорит: «Слушайте, вот меня с больничной койки сняли, у меня рак в последней стадии». Законодательство России предусматривает, так сказать, конкретный запрет на избрание в таких случаях меры пресечения. Но здесь же государственная безопасность, понимаете.

Следствие будет говорить о том, «что у нас», «мы что», «а мы как бы». Суд мог разобраться, вот он разобрался, так сказать, и принял решение. Это даже не следствие, это даже не ФСБ принимает решение. Судья скажет: «Виноват защитник, который не представил в суд документ о том, что у него все плохо». И крайних вам представят в виде либо адвоката, либо в виде врача, который поставил код над выпиской бедного Дмитрия Колкера.

— Колкера обвинили в том, что он в 2018 году, читая в Китае лекцию, раскрыл некую государственную тайну. По вашему опыту, как такие дела появляются? ФСБ просто следит за всеми заграничными лекциями всех российских ученых?

— В группе риска по статье 275, «Государственная измена», лица, которые отвечают двум критериям: они должны оперировать какой-то чувствительной информацией, а в наше-то военное время, как вы понимаете, рамки этой чувствительности расширены донельзя. Все что угодно может быть чувствительным для сегодняшней России.

Второй критерий — это общение с иностранцами. Вот ученые, которые участвуют в каких-то международных проектах, ездят читать лекции, либо выступают на международной конференции, либо участвуют в каком-то международном проекте, который — так или иначе вынужден его институт научный общаться с другими зарубежными институтами, — вот вам, пожалуйста, оба критерия налицо. И искать добычу в научной академической среде — это такая излюбленная забава для наших спецслужб, для чекистов. У них просто каждый год новый ученый, а то и несколько ученых.

У нас и раньше появлялись дела против ученых, но теперь их что-то особенно много. Чекистам настолько, наверное, понравился этот вкус человечины. Вот ученый ведь кто: это человек, который верой и правдой служил этому режиму всю жизнь в научно-исследовательском институте — государственный институт. Он доверяет этой власти. А тут эта власть берет и поворачивается к нему очень неожиданным местом, и человек оказывается в руках этого левиафана совершенно беспомощным. Он думал, что он часть этого всего. А получается, что его же система, которой он доверял, начинает пожирать.

Вот поэтому ученые — доступная, легкая добыча для наших спецслужб, и они этим пользуются, они добывают тем самым себе новые должности, повышение в званиях. Сами понимаете, карьерный рост — вот что ими движет. Но на сегодняшний день мы видим инцидент, который закончился смертью.

У нас тоже есть подзащитный, его зовут Валерий Голубкин, он тоже ученый, ему не 54 года, ему больше 70 лет, он находится также в «Лефортово», у него тоже рак. Давайте попробуем спасти хотя бы одного человека. Пусть эта система выпустит из своих лап, из своей пасти хотя бы одного ученого. Если общество как-то начнет реагировать на эти случаи, мне кажется, что одним спасенным станет больше.

Беседовала Ирина Ромалийская

Источник: Настоящее время, 05.07.2022


Приведенные мнения отображают позицию только их авторов и не являются позицией Московской Хельсинкской группы.

Поддержать МХГ

На протяжении десятилетий члены, сотрудники и волонтеры МХГ продолжают каждодневную работу по защите прав человека, формированию и сохранению правовой культуры в нашей стране. Мы убеждены, что Россия будет демократическим государством, где соблюдаются законы, где человек, его права и достоинство являются высшей ценностью.

45-летняя история МХГ доказывает, что даже небольшая группа людей, убежденно и последовательно отстаивающих идеалы свободы и прав человека, в состоянии изменить окружающую действительность.

Коридор свободы с каждым годом сужается, государство стремится сократить возможности независимых НКО, а в особенности – правозащитных. Ваша поддержка поможет нам и дальше оставаться на страже прав. Сделайте свой вклад в независимость правозащитного движения в России, поддержите МХГ.

Банковская карта
Яндекс.Деньги
Перевод на счет
Как вы хотите помочь:
Ежемесячно
Единоразово
300
500
1000
Введите число или выберите предложенную слева сумму.
Нужно для информировании о статусе перевода.
Не до конца заполнен телефон
Оставьте своё имя и фамилию, чтобы мы могли обращаться к Вам по имени.

Я принимаю договор-оферту

МХГ в социальных сетях

  •  

Остановить войну с Украиной!
Сторонники мира против Партии Войны в российском руководстве
Призыв к социальным сетям. Не будьте инструментом цензуры!
Петиция в поддержку Мемориала*

change.org

* внесен в реестр НКО-иноагентов

Потребуйте освободить Александра Габышева из психиатрической клиники! Напишите ему письмо солидарности!
Требуем обеспечить медицинскую помощь заключенным при абстинентном синдроме ("ломках")
Мы требуем отмены законов об "иноагентах"

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2022, 16+. 
Данный сайт не является средством массовой информации и предназначен для информирования членов, сотрудников, экспертов, волонтеров, жертвователей и партнеров МХГ.