Поддержать деятельность МХГ                                                           
Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Кругом враги. Новые иностранные агенты



Вы еще не слышали об "иностранных агентах"? Если нет, то теперь это словосочетание, судя по всему, будет все чаще попадаться вам на глаза. 1 марта в России вступили в силу поправки к Уголовному кодексу и Кодексу об административных правонарушениях. Теперь каждую публикацию "иноагента" (будь то его запись в личном блоге или упоминание о нем где-либо) нужно маркировать, иначе – штраф или даже срок.

В студии Радио Свобода – юрист Правозащитного центра "Мемориал" Татьяна Глушкова ("Мемориал" тоже объявлен "иностранным агентом", но не согласен с этим статусом), на видеосвязи – еще один несогласный со статусом "иноагента", который на него навесили, правозащитник Лев Пономарев (член Московской Хельсинкской группы).

Лев Александрович, на днях появились известия о том, что вы намерены распустить движение "За права человека", которое на протяжении многих лет помогало самым разным людям отстоять их права. Почему вы приняли такое решение?

Лев Пономарев: Дело в том, что я руковожу тремя организациями, которые носят статус "иностранный агент". И два года назад у крупнейшей из этих организаций – движения "За права человека" – Министерство юстиции ликвидировало юридическое лицо. Это абсолютно несправедливо и незаконно. После этого, понимая, что мы хотим продолжать работать вместе, мы создали новую организацию, которая работала без статуса юридического лица, и назвали ее "Национальная общественная организация", с тем же брендом – "За права человека". И вот теперь, я подозреваю, специально под нашу организацию была принята поправка в законодательство, по которой общественная организация, существующая без юридического лица, не имеющая регистрации, занимающаяся политической деятельностью (а это любая общественная деятельность) и получающая финансовую поддержку из-за границы, должна быть зарегистрирована как "иностранный агент".

И одновременно в этой поправке сказано, что на тех, кто не выполняет этот закон, будут накладываться очень жесткие санкции. Конечно, мы должны войти добровольно, а если мы этого не сделаем, то будем оштрафованы. Но самое главное, что каждый участник этой незарегистрированной организации, если он выступает и комментирует что-то в Сети, каждый раз должен писать, что он является участником этой незарегистрированной организации, которая имеет статус "иностранного агента". Это значит, что около тысячи человек по всей стране, которые являются участниками нашей организации, имеют удостоверения ее экспертов, должны каждый раз в комментариях писать, что они "иноагенты". Я за этим практически даже проследить не могу, потому что у меня народная правозащитная организация. У нас не все сидят в офисах, люди работают в малых городах, в поселках. Поэтому мы, посоветовавшись, решили просто ликвидировать (я надеюсь, на время) нашу организацию. В воскресенье я провожу онлайн съезд, и мы примем решение о ее самороспуске. При этом мы, как ни странно, ничего не теряем, потому что я их не финансирую, денег у меня нет, я буду заниматься правозащитной деятельностью, и они тоже продолжат заниматься правозащитной деятельностью.

Марьяна Торочешникова: А как вы вообще относитесь к идее называть людей и организации "иностранными агентами"?

Лев Пономарев: Это очередной шаг страны, которая встала на твердый путь построения фашистского режима: не побоюсь этого слова, потому что это реальные признаки фашизации страны. Конечно, с точки зрения властей, любой человек, который противодействует их действиям, как-то сопротивляется, – враг, и его надо уничтожить. И "иностранный агент" – это враг. Пока еще не принято решение всех поголовно сажать или расстреливать, но это только первые шаги в этом направлении. Они уничтожают правозащитников и правозащитное движение. Возникает такая стигма: это опасные люди. Но все равно к нам обращаются, все равно мы защищаем людей. Кстати, у нас огромный успех – как ни странно, мы "раскрутили" дело о пытках в Иркутской области. Люди обращаются к нам, мы спасаем их, работаем для граждан. Но власть хочет нас уничтожить.

Марьяна Торочешникова: Лев Пономарев, признанный российскими властями "физлицом, выполняющим функции СМИ-иноагента", – это само по себе звучит чудовищно. Татьяна, что это за формулировка? Для чего это?

Татьяна Глушкова: Действительно, конструкция "физлицо-СМИ-иностранный агент" – это какая-то совершенно безумная конструкция, которая появилась в нашем законодательстве в декабре 2019 года. А спустя год, в 2020-м, появились просто "физлица-иноагенты". Мое предположение таково: после того, как закон об НКО-иностранных агентах был принят в 2012 году, накопилась определенная практика его правоприменения. Власти увидели, что люди, которые занимаются правозащитной, активистской деятельностью, распускают юридические лица или даже создают какие-то новые организации без образования юридических лиц и действуют как частные активисты. Соответственно, у властей появилось желание навесить "черные" метки также и на эти объединения, и на этих людей.

Возможно, в 2019 году эта идея еще казалась странной или непонятной: как заставлять отчитываться без юрлица? Поэтому появилась вот эта невероятная конструкция "человек-СМИ-иностранный агент". Человек, который становится "СМИ-иностранным агентом", обязан создать юридическое лицо, как бы "ООО иноагент". И вот это юридическое лицо становится как бы автором их публикаций, и они обязаны отчитываться о расходах, в том числе этого юридического лица.

Марьяна Торочешникова: А когда речь идет об обычных людях (хотя пока еще никого, насколько я понимаю, не признали "физлицом-иноагентом"), им тоже нужно создавать какие-то юридические лица?

Татьяна Глушкова: Нет, но они обязаны раз в полгода отчитываться о своей деятельности и о своих тратах. У всех сразу возник такой пример: купил трусы – написал об этом в Минюст. Официальное объяснение такое: "мы должны знать, на какие деньги в нашей стране осуществляется политическая деятельность, и если она осуществляется на иностранные деньги, мы должны знать, что вот эти люди являются агентами иностранного влияния".

Марьяна Торочешникова: Но политическая деятельность здесь понимается так широко, что туда может подойти вообще все, что угодно. Даже человек, который участвовал в выборах как избиратель, получается, уже занимался политической деятельностью. И если он, не дай бог, ходил и собирал подписи, или был наблюдателем на выборах, это тоже может рассматриваться как политдеятельность.

Татьяна Глушкова: Самое интересное, что любое действие, которое может оказать влияние на решение органов государственной власти, это политическая деятельность, с точки зрения российского права. Если мы славим какое-то решение органов государственной власти, это политическая деятельность. Если мы пишем жалобу на что-то, это тоже политическая деятельность.

Марьяна Торочешникова: И доходит до абсурда. Центру "Насилию.нет", который относительно недавно внесли в Реестр иноагентов, сейчас пришли бумаги по поводу того, в чем, собственно, заключается их "иноагентство". И там черным по белому написано, что они занимаются продвижением принятия Государственной Думой закона о профилактике семейно-бытового насилия, и дается ссылка на сайт Госдумы, на этот законопроект. Это же бред!

Татьяна Глушкова: Закон не делит формально, то есть с юридической точки зрения, те НКО, которые занимаются, предположим, восхвалением органов государственной власти, и если у них есть хоть копейка иностранных денег – например, пожертвования от иностранного гражданина в сумме 100 рублей, они тоже могут быть объявлены "иностранными агентами".

Марьяна Торочешникова: В том же законе есть специальная оговорка, что российские чиновники, политики и депутаты не могут быть объявлены "иностранными агентами". Это абсолютно дискриминационное положение: обычные граждане, которые ведут какую-то социальную активность, и не дай бог к ним пришла откуда-то копейка из-за границы... В качестве примера приводили отмену брони на Booking.com, например, гостиницы за рубежом, соответственно, деньги вернулись, и людей могут объявить "иностранными агентами". А чиновников – нет.

Татьяна Глушкова: Этот закон создан не для того, чтобы применять его ко всем в равной степени, а для точечного правоприменения.

Марьяна Торочешникова: Но разве это не противоречит российской Конституции и российским законам, которые говорят, что закон должен быть понятен и един для всех?

Татьяна Глушкова: Противоречит.

Марьяна Торочешникова: Но кому есть до этого дело?

Татьяна Глушкова: И это не единственные законы, которые созданы для точечного правоприменения против каких-то конкретных людей в случае необходимости. Возьмем практически все законы, ограничивающие свободу слова в России, которые приняты с 2012 года. Если взять весь массив публикаций в интернете, даже процент тех публикаций, которые теоретически могли бы попасть под этот закон, люди, которые это опубликовали, становятся объектами преследования. Точно так же и здесь. Наша власть в органах ООН, например, любит говорить о том, что закон об "иностранных агентах" сильно не затронул НКО: "В России зарегистрировано много тысяч некоммерческих организаций, из них, допустим, 75 – в реестре. В процентном отношении это ничто. Все остальные НКО действуют безо всяких ярлыков". Другой вопрос, о каких НКО идет речь, о том, что это, может быть, наиболее яркие, наиболее известные некоммерческие организации в России, наиболее неугодные власти. И с физическими лицами будет точно так же.

Марьяна Торочешникова: Но теперь еще есть опасность для обычных людей, которые не ведут политическую деятельность и не получают никакого иностранного финансирования, быть оштрафованными, а может быть, даже и подвергнуться уголовному преследованию за то, что они разместили в соцсетях что-то, опубликованное тем самым физлицом или НКО-иностранным агентом. Но человек же не обязан помнить все эти 75 организаций. Если, предположим, какой-то человек пошел на сайт "Мемориала", который признали "иностранным агентом", нашел там какие-то архивы, связанные с репрессированными, разместил ссылку, сказал: "Я нашел здесь своего дедушку. Если кто-то хочет, :можно найти", – и не указал, что этот сайт принадлежит "иноагенту", этого человека теперь, с 1 марта, могут оштрафовать?

Татьяна Глушкова: Все-таки, насколько я понимаю, нет. Речь идет о том, что штрафы, которые касаются упоминаний "иностранных агентов", будут накладываться только на средства массовой информации, на журналистов.

Марьяна Торочешникова: А почему же тогда там специально оговорено, что это поправки для физических лиц? То есть это конкретного журналиста, что ли, будут штрафовать за то, что он опубликовал? Это он рассматривается как "физлицо"?

Татьяна Глушкова: Насколько я понимаю, да.

Марьяна Торочешникова: Это несколько обнадеживает. Ведь мы же знаем, как власти любят стараться, брать под козырек и собирать веерные штрафы со всех подряд. Не говоря уже о том, что в России в последнее время часто вообще любого человека, который завел где-то блог, уже могут считать средством массовой информации. По этому поводу тоже несколько лет назад принимали какие-то специальные поправки.

Татьяна Глушкова: Да, это так называемый "Закон о блогерах". Была какая-то очень невнятная практика его правоприменения, в итоге его все-таки отменили: стало понятно, что это полная ерунда.

А вот что касается закона об "иностранных агентах", всего этого пула законов, связанного и с НКО, и с физическими лицами, и с незарегистрированными объединениями, с 1 марта наиболее актуальны, допустим, для меня, как сотрудника и члена руководящего органа "НКО-иностранного агента", поправки, которые касаются того, что теперь все, что мы пишем в личном качестве, если это может быть сочтено политической деятельностью, должно быть промаркировано. И, начиная вчитываться в этот закон и отвечать на практические вопросы коллег: "Должен ли я промаркировать вот это? А как мне быть в такой-то ситуации?", – ты понимаешь, что этот закон сформулирован таким образом, что на огромное количество абсолютно практических вопросов ты не можешь ответить однозначно. На 80% вопросов, которые мне поступают, я вынуждена отвечать: "Я думаю так, но покажет правоприменительная практика". И закон абсолютно целенаправленно сформулирован именно таким образом.

Марьяна Торочешникова: Хочешь или не хочешь, но ты все равно что-то нарушишь.

Татьяна Глушкова: Либо ты должен обвеситься ярлыками "иностранный агент", набить себе на лбу соответствующую татуировку, либо ты находишься под дамокловым мечом.

Марьяна Торочешникова: А как российские суды до недавнего времени относились к таким делам? Можно ли убедить российский суд в том, что человек или организация не являются "иностранным агентом", не ведут политическую деятельность в том смысле, в котором это понимают правоприменители и законодатели?

Татьяна Глушкова: Я достаточно плотно следила за правоприменительной практикой в отношении "НКО-иностранных агентов", и ни одна некоммерческая организация, которая пыталась доказать, что она не занимается политической деятельностью, не преуспела. А те НКО, которые вышли из реестра, не ликвидировавшись, отказались от иностранного финансирования.

Марьяна Торочешникова: Только таким образом можно выйти?

Татьяна Глушкова: Да.

Марьяна Торочешникова: Во всяком случае, уже с 1 марта можно и штрафовать, и даже лишать свободы за то, что ты что-то сделал не так, как "иностранный агент", или кого-то неправильно уведомил.

Источник: Радио Свобода, 4.03.2021

Поддержать МХГ

На протяжении десятилетий члены, сотрудники и волонтеры МХГ продолжают каждодневную работу по защите прав человека, формированию и сохранению правовой культуры в нашей стране. Мы убеждены, что Россия будет демократическим государством, где соблюдаются законы, где человек, его права и достоинство являются высшей ценностью.

45-летняя история МХГ доказывает, что даже небольшая группа людей, убежденно и последовательно отстаивающих идеалы свободы и прав человека, в состоянии изменить окружающую действительность.

Коридор свободы с каждым годом сужается, государство стремится сократить возможности независимых НКО, а в особенности – правозащитных. Ваша поддержка поможет нам и дальше оставаться на страже прав. Сделайте свой вклад в независимость правозащитного движения в России, поддержите МХГ.

Банковская карта
Яндекс.Деньги
Перевод на счет
Как вы хотите помочь:
Ежемесячно
Единоразово
300
500
1000
Введите число или выберите предложенную слева сумму.
Нужно для информировании о статусе перевода.
Не до конца заполнен телефон
Оставьте своё имя и фамилию, чтобы мы могли обращаться к Вам по имени.

Я принимаю договор-оферту

Леонид Никитинский

МХГ в социальных сетях

  •  
Петиция в поддержку Мемориала
Потребуйте освободить Александра Габышева из психиатрической клиники! Напишите ему письмо солидарности!
Требуем обеспечить медицинскую помощь заключенным при абстинентном синдроме ("ломках")
Мы требуем отмены законов об "иноагентах"
Требуем освобождения Софии Сапега
В защиту беларусов в России
Требуем прекратить давление на музыкантов! Noize, Вася Обломов, Ногу свело, Кортнев и др.

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2021, 16+.