Поддержать деятельность МХГ                                                                                  
Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Значит, таковы их убеждения



Что заставляет судей принимать чудовищные решения и жесточайшие приговоры

Автор: Вера Челищева

Громкие судебные процессы последнего времени, закончившиеся во многих регионах России настолько абсурдными, издевательскими и жестокими решениями и приговорами, что судейское сообщество стремительно стало терять остатки уважения и, мало того, вызывать отторжение у многих.

Приговор ростовским мальчишкам, дела о придуманных «террористических организациях», приговор Котову, приговоры и аресты в рамках «московского дела», взыскание огромных штрафов с оппозиционеров по надуманным искам…

Известно, что судьи, вынося свои решения, опираются в том числе на свои внутренние убеждения, а все произнесенное от имени Российской Федерации должно быть основано и на справедливости. Ну, значит, именно такие у судей внутренние убеждения и такое понимание справедливости.

И никто при этом не слышал о каком-нибудь судье, который сам получил бы реальный срок за вынесение заведомо неправосудного решения.

Рекордсмен в череде вызывающих приговоров и решений — ​Московский городской суд. Эта инстанция не только штампует практически все решения нижестоящих судов, но и иногда отменяет решения судей об освобождении из-под стражи или отправлению дела на доследование. То есть становится последней линией обороны от здравого смысла и духа закона.

Из последнего: возвращено в суд дело «Седьмой студии».

Через этот штамповочный пресс проходят не только оппозиционеры, но и представители бизнеса, общественные деятели, ученые-псевдошпионы, сотни обычных, никому не известных граждан.

Когда суды стали такими? Не сегодня и даже, кажется, не вчера.

Лет 11 назад я слышала в одном из столичных судов (доносилось из клетки): «Каждый раз, когда мне продляют срок ареста, я играю в русскую рулетку. Я не знаю, доживу я до следующего слушания или нет». Это говорил исполнительный вице-президент ЮКОСа Василий Алексанян. Выпускник Гарвардской школы права, умница и один из талантливейших корпоративных юристов, мешавший разорению компании, Алексанян был измордован и искалечен следствиями, силовиками, ФСИНом и судами так, что не дожил и до 40 лет.

Он ничего не боялся и прямо называл заказчика своей посадки и целенаправленного уничтожения в СИЗО — ​главу одной известной нефтяной компании.

А еще публично заявлял: некой известной даме давно пора в отставку, — ​имея в виду Ольгу Егорову, несменяемую руководительницу Московского городского суда, который уже давно стали называть коротко и просто — ​Мосгорштамп.

Именно это учреждение на протяжении полутора лет закрывало глаза на то, что Алексанян — ​человек с пониженным иммунным статусом, у которого, помимо прочего, был диагностирован рак крови и несколько попутных смертельных заболеваний. И этого человека, обвиняемого всего лишь в экономическом преступлении, раз за разом Мосгорсуд по просьбе следствия и прокуратуры оставлял под стражей, несмотря на предоставляемые защитой медицинские справки.

Да, суд не отвечает за условия содержания в СИЗО, но при вынесении решения о продлении ареста не может не учитывать состояние здоровья обвиняемого — ​то есть человека, вина которого еще даже не доказана. Судьи раз за разом закрывали на это глаза. Просто потому, что следователи Салават Каримов и Татьяна Русанова ждали от Алексаняна показаний на руководителей ЮКОСа.

Он умер в 39 лет. Незадолго до этого Мосгорсуд выпустит его под беспрецедентно огромный залог — ​50 миллионов рублей.

А еще раньше умрет Сергей Магнитский. Ему было 37 лет. Сергея, как и Алексаняна, тоже морили в СИЗО, потому что он, как и юрист ЮКОСа, сильно мешал кому-то грабить бизнес своего работодателя. Магнитский тоже обо всем рассказывал в судебных заседаниях, писал десятки жалоб о своем состоянии здоровья и действиях следователей. Но судьи Тверского суда, включая небезызвестного Криворучко (известен ныне по вынесенному приговору актеру Павлу Устинову), его не слышали и продлевали арест. А Мосгорсуд каждый раз оставлял решения по Магнитскому в силе, даже несмотря на то, что в зале заседаний нижестоящей инстанции он в клетке корчился от боли.

Прошло 10 лет. За смерти этих двух юристов никто не ответил. Ни следователи, ни прокуроры, ни судьи. Кстати, глава Мосгорсуда лично откажет матери Магнитского в проведении независимой медицинской экспертизы по факту смерти сына.

Ольге Егоровой, вдове генерала ФСБ, 64 года, она уже 20-й год управляет всеми московскими судами. Юрист — ​заслуженный, со множеством регалий, орденов, медалей и нагрудных знаков — ​Ольга Александровна, выстроив весьма жесткую вертикальную структуру, все три срока успешно противостоит массовой критике.

Именно за последние 20 лет в московских судах стала популярной практика отправлять под арест обвиняемых (по ненасильственным статьям), закрывая глаза на диагнозы и доводы защиты.

Если кто забыл: боевое крещение московские суды под руководством Ольги Егоровой прошли в первой половине нулевых, продемонстрировав фантастическую преданность властям сначала в «деле Гусинского», потом в «деле Ходорковского».

Кстати, именно после «дела ЮКОСа» суд как институт права, по мнению многих юристов, фактически перестал существовать, став сначала симулякром, а затем — ​частью репрессивной машины.

Стало возможно абсолютно все: флешки с обвинительным заключением, которое просто копировалось в приговор, телефонное право, заказные посадки бизнесменов, отнятие бизнеса, посадки беременных и смертельно больных, но главное — ​содержание под стражей до приговора абсолютно не опасных для общества людей. Прописанные в постановлениях пленумов Верховного суда альтернативные меры пресечения — ​домашний арест, залог, поручительство, подписка о невыезде, 108-я статья УПК, фактически запрещающая арест предпринимателей, — ​все это для московских судов и самого Мосгорсуда в большинстве случаев пустой звук.

Возьмем статистику самого Мосгорсуда за 2018 год. Всего столичные судьи рассмотрели 10 459 ходатайств следствия об избрании меры пресечения в виде ареста и удовлетворили 9544 таких ходатайств — ​91% от общего числа. И в ведомстве Ольги Егоровой этим реально гордятся.

Хорошо помню, как лет 11 назад продлевали стражу тому же Алексаняну. Он лежал уже в больнице, прикованный наручниками к койке. Был настолько слаб, что на суде не присутствовал ни лично, ни по видеосвязи (!), — ​но, по мнению Мосгорсуда, ТАКОЙ Алексанян снова и снова «мог надавить на свидетелей» и «скрыться» (хотя его загранпаспорт лежал у следователя в сейфе), а материалы его дела составляли «очень большой объем», поэтому, подытоживал суд, отпускать его домой нельзя.

Зайдите сегодня на любое заседание в Мосгорсуде, где рассматривают апелляцию на продление меры пресечения предпринимателям, коммерсантам и корпоративным юристам. И услышите точно такие же аргументы — ​будто сформулированные по неким электронным шаблонам.

Вот, например. Конец сентября. Мосгорсуд рассматривает жалобу на продление ареста владельцу группы «Сумма» Зиявудину Магомедову, его брату Магомеду Магомедову и деловому партнеру Артуру Максидову. Никаких новых доводов о необходимости содержания под стражей следователь Николай Будило (из «списка Магнитского», мир тесен) не приводит — ​все те же, что озвучивает второй год подряд. Братья — ​если их отпустить под залог или домашний арест — ​«могут скрыться», у них ведь «имеется собственный постоянно готовый к вылету самолет». Во-первых, загранпаспорта обвиняемых лежат в сейфе у самого следователя, во‑вторых… Вот вы лично можете себе представить, чтобы двое людей с браслетами, за которыми установлено наблюдение, у которых нет ни паспортов, ни разрешения на вылет и пересечение воздушного пространства, садятся за штурвал самолета и легко перелетают через границу? Ну и, конечно, оказавшись вне СИЗО, повторяет на заседании следователь извечные пассажи, обвиняемые «могут оказать давление на многочисленных свидетелей».

Тверской суд со всеми этими доводами соглашается. Имена судей все те же: судья Минин, который отправил на 4 года в колонию Константина Котова за серию мирных одиночных пикетов, и судья Криворучко (про него уже говорилось).

Мосгорсуд эти решения, естественно, засиливает, полностью игнорируя позицию адвокатов и их подзащитных.

Пример братьев Магомедовых — ​это, конечно, калька с «дела ЮКОСа». Людям еще не вынесен приговор, а от их бизнес-империи почти ничего не осталось. И все потому, что так и не поняли — ​не соглашаться с руководителем нефтяной компании, которой приглянулся один из активов братьев, себе дороже. Так же, как когда-то и руководители ЮКОСа не захотели расставаться со своим активом, Магомедов не захотел продавать долю задешево, собирался уступить ее другой компании — ​по цене вполне рыночной. ФАС сделку одобрила, но перед самым ее заключением братья совершенно случайно оказываются в «Лефортово». В деятельности владельца «Суммы» и его окружения «обнаруживают» 9 эпизодов мошенничества, рождается обвинение по «убойной» 210-й статье УК («Организация преступного сообщества»), чтоб уж наверняка скоро не вышли, озвучивается 11 миллиардов рублей «ущерба», и срок — ​до 25 лет…

Не убийцы, не насильники, в состоянии внести залог — ​но нет, Тверской районный и городской суды держат их уже второй год в СИЗО, куда с боем, по жеребьевке прорываются адвокаты.

Сама Ольга Егорова, тот же Алексей Криворучко и еще нескольких районных судей уже давно в «списке Магнитского». Но глава Мосгорсуда по этому поводу не обижается. Она продолжает писать «настольные книги для судей», «методики написания судебных постановлений», трактаты про (цитирую дословно)«Эффективность правосудия и судебную защиту».

Для анализа работы московской судебной системы за последние 20 лет, в принципе, не нужно никакой статистики. Просто достаточно знать два основных факта. Первый: случаи оправдательных приговоров (исключаем суды присяжных) за эти годы были единичны. В самом Мосгорсуде прямо говорили, что мизерная доля оправдательных приговоров свидетельствует о «качественной работе следствия» (об этом же любит говорить и глава СК Александр Бастрыкин). Второй: в Москве практически никогда не выносят приговоры в отношении самих судей по статье 305 УК РФ «Вынесение заведомо неправосудных приговора, решения или иного судебного акта». В 2016 году одного судью все же начали судить за вынесение выгодного решения в пользу знакомого, но он попал по счастливому стечению обстоятельств под амнистию, и Мосгорсуд дело прекратил.

СПРАВКА «НОВОЙ»

За последние три года, с 2016-го по 2019-й, мы обнаружили 6 случаев привлечения российских судей к ответственности по 305-й статье УК — ​«Вынесение заведомо неправосудного приговора, решения или иного судебного акта» (два — ​в Волгоградской области, по одному делу — ​в Ростовской, Владимирской, Новосибирской и Брянской областях), но почти все подозреваемые успешно избежали судимости: либо истекал срок давности уголовного преследования, либо судьи были амнистированы в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне. Исключение одно — ​в Новосибирской области судье дали условный срок.

Даже статистика Судебного департамента РФ при Верховном суде показывает, что приговоры по статье 305 выносятся крайне редко и почти нико­гда не бывают связаны с реальным лишением свободы. Практика за другие годы это подтверждает: так, с 2011 по 2015 год в России по 305-й статье хоть и были осуждены 5 судей, но все они либо отделались штрафом, либо условным сроком, либо были освобождены от наказания.

А недавно в Мосгорсуд — ​по поводу «затравленного» в соцсетях и СМИ судьи Алексея Криворучко — ​заявил на своем сайте о «низком уровне правовой культуры» людей, вступившихся за актера Павла Устинова. То есть, по мнению Мосгорсуда, когда общество требует обращать внимание на прямые доказательства невиновности человека — ​видео- и фотосвидетельства, — ​это и составляет «низкий уровень правовой культуры» самого общества. Признавать ошибку судьи в МГС не стали.

Очевидно, «высокий уровень правовой культуры» — ​это судить людей за один день судебного следствия и отправлять на несколько лет в колонии за трогание шлема росгвардейца или хватание его за руку.

И наконец, «высокий уровень правовой культуры» — ​это наличие в здании Мосгорсуда спецпомещения с вмонтированными в стену кольцами, к которым пристегивают обвиняемых во время перерывов. В пресс-службе Мосгорсуда это помещение, правда, называют комнатой для ознакомления лиц, содержащихся под стражей, с материалами дел, а установленные приспособления, как объясняют общественности, «предназначены для ограничения свободы действий лиц, содержащихся под стражей, исключительно для обеспечения безопасности сотрудников аппарата суда».

Вряд ли судьи задумываются о том, о чем ранее не задумывались сотрудники полиции и следствия. Лишь когда сами бывшие высокопоставленные офицеры либо их родственники оказывались в таких вот «комнатах» с кольцами, в холодных автозаках,

они начинали вспоминать о правах человека, обвинительном уклоне в работе судов, фальсификации доказательств, о необходимости хоть как-то соблюдать закон.

Те генералы никогда не ставили себя на место своих жертв.

А зря — ​жизнь иногда выкидывает причудливые вещи.

Управление столичной судебной системой останется в руках Ольги Егоровой как минимум до июля 2020 года — ​именно тогда истекает третий срок ее работы. Сможет ли она остаться на четвертый, покажет время. Но когда в 2020 году она будет подводить итоги работы своих подчиненных за 2019 год, то, как всегда, произнесет традиционный пассаж: несмотря на растущую нагрузку, сроки рассмотрения дел в столице соблюдаются, а качество рассмотрения дел судьями всех инстанций остается «неизменно высоким».

ПОД ТЕКСТ

Напоминаем как о громких, так и о малоизвестных делах, прошедших через ведомство Ольги Егоровой

«Дело Седьмой студии». В октябре 2019 года Мосгорсуд постановил, что уголовно-театральному делу «Седьмой студии», которое, казалось бы, вот-вот прекратят, все-таки быть. 8 октября ведомство Ольги Егоровой удовлетворило апелляционное представление прокуратуры на постановление Мещанского суда о возврате дела Кирилла Серебренникова и др. на доследование. Впереди — ​новый процесс в ином составе суда.

«Болотное дело». Крупнейшее уголовное дело против участников протестного движения в России 2011–2013 годов. Районными судами было осуждено свыше 20 человек по статье 212 УК РФ «Массовые беспорядки», Мосгорсуд оставил все приговоры в силе. Европейский суд по правам человека неоднократно присуждал ряду осужденных компенсации за нарушения их прав в ходе судебных разбирательств.

«Московское дело». Уголовное дело этого лета о «массовых беспорядках», которыми якобы сопровождалась уличная акция 27 июля за допуск независимых кандидатов на выборы в Мосгордуму, 1388 человек (включая 76 несовершеннолетних) были задержаны, а десятки — ​избиты силовиками. Сейчас в деле почти два десятка обвиняемых (в отношении пятерых дело было прекращено), большинству предъявлено обвинение в применении насилия к представителям власти (статья 318 УК). Первые приговоры районные суды Москвы вынесли уже через месяц после акции. Людей судили за один день судебного следствия за такие вещи, как твит, хватание за руку росгвардейца. Людей отправляли на сроки от 2 до 5 лет в колонии. При этом суды практически не рассматривали доказательства невиновности, отказывались изучать видеокадры с задержания обвиняемых и основывали приговоры исключительно на полицейских рапортах. Мосгорсуд оставил все решения в силе, за исключением приговора актеру Павлу Устинову — ​после бурного возмущения общественности. И хотя тот на акции не был, Мосгорсуд не стал его оправдывать, а дал год условно.

«Дело Дадина — Котова». Гражданский активист Ильдар Дадин в декабре 2015 года оказался первым осужденным по статье 212.1 УК — ​«Неоднократное нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования». Вынесенный Дадину Басманным судом приговор в 3 года колонии Мосгорсуд отменять не стал, смягчив срок лишь на полгода.

Дадин оспорил законность статьи 212.1 УК в Конституционном суде. В феврале 2017-го КС признал статью соответствующей Конституции, но решил разъяснить ее конституционно-правовой смысл и обязал Верховный суд пересмотреть приговор Дадину. С учетом позиции КС Верховный суд отменил приговор активисту.

После публикации постановления КС «дадинская» статья не применялась почти два года. Однако в феврале 2019 года по ней возбудили уголовное дело на коломенского активиста Вячеслава Егорова, в апреле — ​на Андрея Боровикова из Архангельской области. Оба они протестовали против строительства мусорных полигонов. В августе 2019 года дело возбудили и в отношении московского программиста Константина Котова; он же стал первым обвиняемым по статье 212.1, которого на время следствия отправили в СИЗО (Дадин ждал приговора под домашним арестом). За 4 мирных, но не согласованных с властями пикета (в поддержку анархиста Азата Мифтахова, фигурантов дел «Сети»* и «Нового величия», журналиста Ивана Голунова и за допуск незарегистрированных кандидатов в Мосгордуму) Тверской суд Москвы приговорил его к 4 годам колонии. Мосгорсуд приговор засилил, проигнорировав доводы 12 адвокатов осужденного и отказавшись вызвать в суд силовиков, на показаниях которых и был основан приговор.

«Дело охранников Делимханова». Весной 2019 года Мосгорсуд полностью освободил от наказания бывших охранников депутата Госдумы Адама Делимханова, обвинявшихся в вымогательстве денег с применением угроз у столичного коммерсанта Константина Жукова. Наказания чеченские силовики не понесли вообще. В общем-то, это было понятно еще в ноябре 2018 года, когда Замоскворецкий районный суд Москвы вынес приговор фигурантам этого дела. Саид Ахмаев, Лечи Болатбаев, еще один фигурант дела Евгений Катков и уроженцы Ингушетии братья Мовлади и Ахмед Булгучевы изначально обвинялись в вымогательстве у бизнесмена 45 млн рублей. Им грозило от 7 до 15 лет лишения свободы. Однако незадолго до приговора в деле начали происходить странности: прокуратура вдруг не стала выходить с очередным ходатайством о продлении обвиняемым ареста. И всех отпустили из СИЗО просто под обязательство о явке.

И хотя обвинение просило приговорить их к 7 годам заключения, судья Наталья Чепрасова переквалифицировала в приговоре обвинение на более мягкую статью «Самоуправство» и назначила всем обвиняемым штраф по 50 тыс. рублей. Но и от уплаты штрафа бывшие охранники Делимханова и их приятель были освобождены «в связи с истечением срока давности». Потерпевший коммерсант обжаловал приговор, требуя все же судить фигурантов по статье «Вымогательство». В своей жалобе он сообщал судебной коллегии по уголовным делам Мосгорсуда, что деньги у него вымогали дважды, в том числе в «Президент-отеле» на Якиманке. Козыряли корочками Следственного комитета и кобурой, угрожали расправиться со всей семьей предпринимателя, включая маленьких детей.

Мосгорсуд никаких противоречий в деле не увидел и приговор оставил в силе, посчитав, что Замоскворецкий суд совершенно обоснованно смягчил обвинение чеченским силовикам. Это вам не твит постить.


*Организация запрещена на территории РФ.

Источник: Новая газета, 30.10.2019


МХГ в социальных сетях

  •  
Требуем прекратить давление на пермский "Мемориал"
Требуем остановить преследование верующих-мусульман по сфабрикованным обвинениям в терроризме
Требуем прекратить давление на Движение "За права человека" и остановить его ликвидацию
Защитить свободу слова и СМИ! Прекратить преследование Светланы Прокопьевой
Немедленно освободить актера Павла Устинова
Требуем остановить незаконные раскопки на территории мемориального кладбища Сандармох
Прекратить уголовное дело против участников мирной акции 27 июля 2019 года в Москве

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2019, 16+. Текущая версия сайта поддерживается благодаря проекту, при реализации которого используются средства гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.