Поддержать деятельность МХГ                                                           
Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

"Закон двоякий". Как новые правила изменят работу ОНК



30 июля в России вступили в силу поправки, меняющие правила работы ОНК. Новый закон регламентирует проведение фото- и видеосъемки, ограничивает круг тем, которые наблюдатели могут обсуждать с заключенными, и запрещают организациям, признанным «иностранными агентами», выдвигать кандидатуры в ОНК. «Медиазона» разобралась, насколько всерьез теперь изменится работа общественных комиссий.

Общественные наблюдательные комиссии (ОНК) были созданы в 2008 году как орган, контролирующий соблюдение прав человека в местах принудительного содержания. Члены ОНК могут свободно посещать заключенных и арестованных в СИЗО, колониях и спецприемниках и проверять условия их жизни. Срок полномочий ОНК составляет три года. Кандидатов в комиссию выдвигают общественные организации, а окончательный состав утверждает Общественная палата.

Поправки вносятся в ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и ФЗ «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания». Законопроект поступил в Государственную думу еще в 2015 году, но до финального третьего чтения дошел только спустя три года.

Члены ОНК смогут вести съемку только с разрешения самого заключенного

Согласно поправкам, теперь члены ОНК могут проводить кино-, фото- и видеосъемку с письменного разрешения подозреваемого или обвиняемого для фиксации нарушений его прав. Член Общественной наблюдательной комиссии Москвы, сотрудник Московской Хельсинкской Группы Евгений Еникеев, с одной стороны, считает это новшество полезным, потому что теперь право членов ОНК снимать в СИЗО и колониях прописано в законе. С другой стороны, согласно поправкам, съемка должна осуществляться в «местах, определяемых администрацией места принудительного содержания, в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти, в ведении которого находится данное место содержания под стражей». Еникеев предполагает, что ссылка на «установленный порядок» оставляет простор для злоупотреблений со стороны руководства СИЗО и колоний.

«Приведу в пример "Лефортово". У них в сентябре или октябре начался ремонт двух корпусов. Сейчас он уже в принципе закончился. Нам даже показали новые камеры — там поставили нормальные туалеты, новые телевизоры и холодильники, провели централизованную антенну и горячую воду. И может случиться так, что приду я с фотоаппаратом, и мне скажут: "Евгений, вот мы вам разрешаем фотографировать только в новых камерах"», — размышляет член ОНК.

Еникеев напоминает, что возможность фото- и видеосъемки была зафиксирована еще в приказе ФСИН №652 от 2008 года о порядке посещения членами ОНК учреждений уголовно-исполнительной системы, но в законах, регулирующих деятельность комиссий, соответствующей нормы не было, и на практике решение оставалось за тюремным начальством. В большинстве случаев ФСИН на запросы Еникеева о проведении съемки отвечала отказом. Член ОНК Петербурга Екатерина Косаревская рассказала «Медиазоне», что у нее и коллег сотрудники ФСИН требовали письменное разрешение начальника петербургского управления службы — наблюдатели направляли запросы на съемку, но никогда не получали ответа. Еникеев напоминает, что в 2012 году ОНК Свердловской области добилась права на съемку в исправительной колонии в суде; в 2017-м суд у петербургской ИК-6 выиграла наблюдатель Яна Теплицкая, которая оспорила запрет на пронос видеокамеры в учреждение. Впрочем, потом решение было отменено в апелляции.

Кроме того, согласно новым правилам, объекты, «обеспечивающие безопасность и охрану подозреваемых и обвиняемых» можно будет снимать на фото и видео только с письменного разрешения руководства места содержания под стражей. Еникеев предполагает, что этот пункт касается сторожевых вышек, заборов, колючей проволоки и дверей камер. Такое же требование было ранее прописано в приказе ФСИН.

Наблюдатели смогут говорить с заключенными только об «обеспечении прав»; разговор на любую другую тему будет прерван

Новый законопроект также запрещает членам ОНК обсуждать с подозреваемыми и обвиняемыми вопросы, не относящиеся к «обеспечению их прав». В случае нарушения этого правила беседу будут «немедленно прерывать». Члены ОНК говорят, что раньше они могли общаться с арестованными на любые темы: передавать им слова близких, обсуждать подробности уголовных дел и предавать гласности незасекреченные подробности расследования. Кроме того, разговоры на отвлеченные темы помогали добиться доверия между наблюдателем и заключенным, морально поддержать или успокоить его.

«По моему мнению, для человека, который находится в условиях изоляции, очень важно помнить о том, что существует окружающий мир. Что люди рождаются свободными и равными и могут говорить на равных. Поэтому мне при посещении всегда хотелось добавить живой разговор, просто потому что это тоже касается прав человека», — говорит Косаревская.

Теперь члены ОНК смогут обсуждать с заключенным только непосредственно касающиеся его вопросы — отношения с сокамерниками, бытовые условия в СИЗО, колонии или ИВС, вопросы оказания медицинской помощи. Еникеев предполагает, что это новшество значительно ограничит возможности наблюдателей, которые одновременно работают журналистами и посещают известных арестантов ради интервью.

Кроме того, наблюдатели опасаются, что новый закон, если следовать его формулировкам буквально, будет использован против заключенных, которые готовы рассказать о пытках или избиениях, имевших место еще до того, как их отправили в СИЗО или ИВС — например, при задержании или в машине. «Это может помешать, потому что незаконное применение физической силы — избиения, пытки и все такое — могут происходить до того, как человека отправили в место принудительного содержания. И получается такая ситуация, что по закону он нам об этом рассказать уже не сможет, потому что это было за пределами места принудительного содержания — СИЗО, ИВС или отделения полиции», — размышляет Еникеев. Косаревская, в свою очередь, отмечает, что формально поправки не касаются задержанных и уже осужденных: закон говорит только о подозреваемых и обвиняемых.

О пытках в «пензенском деле» стало известно благодаря тому, что обвиняемый Виктор Филинков рассказал посетившим арестанта в петербургском СИЗО членам ОНК об издевательствах, которым подвергали его сотрудники ФСБ в микроавтобусе в первые сутки после задержания. По словам Еникеева, подобная практика ограничения тем для разговоров давно существует в СИЗО «Лефортово», где содержатся многие высокопоставленные чиновники и фигуранты дел о терроризме и госизмене.

«В Лефортово, когда мы спрашиваем, не били ли вас при задержании, сотрудник нас прерывал и говорил, вы знаете, "задержание" — это процессуальное действие, а в законе написано, что мы не можем вмешиваться в уголовно-процессуальную деятельность, и на этом основании они запрещали заключенным отвечать на наши вопросы, применялись ли к ним какие-то пытки или избиения», — вспоминает Еникеев.

«Иностранные агенты» не смогут предлагать кандидатуры в ОНК

Новый закон также запрещает некоммерческим организациям, признанным «иностранными агентами», выдвигать свои кандидатуры в ОНК. Косаревская рассказывает, что в Петербурге такая практика сложилась еще до принятия поправок — в последний состав комиссии не вошел ни один наблюдатель от организации, наделенной статусом «иностранного агента». Кроме того, по ее словам, во второй раз в состав ОНК редко попадают те, кто эффективно работал в предыдущем созыве. Еникеев в свою очередь отмечает, что в 2014 году Конституционный суд одобрил закон об иностранных агентах, постановив, что он ничем не ограничивает деятельность НКО, наделенных таким статусом. По мнению московского наблюдателя, поправки в закон об ОНК — повод для НКО, признанным «инагентами», снова обратиться в КС.

ФСИН и МВД смогут жаловаться на наблюдателей

Поправки наделяют общественные советы при ФСИН и МВД правом жаловаться в Общественную палату на членов ОНК, если те нарушили законодательство; эта норма вызывает особое беспокойство Косаревской. Общественная палата, в свою очередь, может исключить из состава комиссии наблюдателя, на которого поступила жалоба. Раньше лишить члена ОНК мандата можно было только после обращения в Общественную палату самой комиссии или общественной организации, выдвинувшей его кандидатуру. «Это лишает ОНК независимости. Общественный совет при ФСИН — его нельзя назвать независимым органом. Теперь контролирующая структура, осуществляющая общественный контроль, зависит от тех, кого она должна контролировать». По мнению Еникеева, это правило «не сыграет какую-то роль», потому что наблюдателя могли исключить из комиссии и раньше — если вопрос об этом ставила перед Общественной палатой сама ОНК или выдвинувшая его организация.

«Просто немного расширили субъектов, которые могут выходить с таким представлением <..> Общественный совет — это все равно не сам ФСИН и не само МВД, а все-таки другие общественники», — рассуждает Еникеев.

Наблюдателям разрешили термометры (но не линейки)

Однозначно положительно члены ОНК оценивают закрепленное в новом законе право проносить в СИЗО или колонию измерительные приборы для контроля за микроклиматом в помещениях без особого разрешения руководства учреждения. Под это определения подходят термометр, люксометр или гигрометр (приборы для замера освещенности и влажности соответственно), но, как отмечает Еникеев, таким прибором нельзя назвать «банальный метр или линейку», необходимые для измерения метража камеры или высоты перегородок между санузлом и жилой зоной.

Они смогут инспектировать психиатрические клиники

Еще одним положительным новшеством члены ОНК называют возможность посещать психиатрические больницы, в частности, заключенных, которых отправили на принудительное лечение или на судебно-медицинскую экспертизу. Так, Косаревская рассказала, что новые правила позволят членам петербургской ОНК на днях посетить в стационаре главу карельского «Мемориала» Юрия Дмитриева, которому назначили новую психиатрическую экспертизу.

Бывшие заключенные и их родственники не смогут войти в ОНК

Кроме того, в поправках уточняется, что членом ОНК не может стать человек, имеющий неснятую или непогашенную судимость или близких родственников, отбывающих наказание в местах лишения свободы. По словам Косаревской, из списков кандидатов в ОНК в прошлых составах уже негласно вычеркивали тех, у кого была даже погашенная судимость. До нового запрета, рассказала она, членам ОНК, имеющим родственников-заключенных, нельзя было посещать колонии, в которых те отбывали наказание. Еникеев считает, что эта норма «создает определенную опасность и рычаги давления на членов комиссии, которые не нравятся органам».

Некоторые нормы, прописанные в новом законе, давно существовали на практике или изложены других нормативных документах. В частности, это запрет на разглашение сведений о здоровье заключенных без их письменного согласия или рекомендации по составу ОНК, которые Общественная палата региона и местный омбудсмен направляют в совет Общественной палаты.

Наблюдатели сетуют, что, несмотря на долгое ожидание законопроекта, в новых правилах не учли многие предложения правозащитников. Например, члены ОНК по-прежнему лишены возможности посещать людей, содержащихся в конвойных помещениях судов, военных комендатурах, исправительных центрах для отбытия принудительных работ и перевозимых специальным автотранспортом.

По мнению Косаревской, на практике поправки затруднят работу членов ОНК. «Давным-давно просили поправки, чтобы уже было легче, но как обычно, по-моему, сделали хуже. Посмотрим, и раньше закон был. Не идеальный, но все же он исполнялся», — говорит она.

«Я думаю будет примерно плюс-минус то же самое, где-то получше, где-то похуже, но, чтобы сказать, что вот однозначно станет лучше или однозначно станет хуже — пока нет практики. Закон двоякий», — заключает Еникеев.

Автор: Анастасия Ясеницкая

Источник: Медиазона, 30.07.2018

Поддержать МХГ

На протяжении десятилетий члены, сотрудники и волонтеры МХГ продолжают каждодневную работу по защите прав человека, формированию и сохранению правовой культуры в нашей стране. Мы убеждены, что Россия будет демократическим государством, где соблюдаются законы, где человек, его права и достоинство являются высшей ценностью.

45-летняя история МХГ доказывает, что даже небольшая группа людей, убежденно и последовательно отстаивающих идеалы свободы и прав человека, в состоянии изменить окружающую действительность.

Коридор свободы с каждым годом сужается, государство стремится сократить возможности независимых НКО, а в особенности – правозащитных. Ваша поддержка поможет нам и дальше оставаться на страже прав. Сделайте свой вклад в независимость правозащитного движения в России, поддержите МХГ.

Банковская карта
Яндекс.Деньги
Перевод на счет
Как вы хотите помочь:
Ежемесячно
Единоразово
300
500
1000
Введите число или выберите предложенную слева сумму.
Нужно для информировании о статусе перевода.
Не до конца заполнен телефон
Оставьте своё имя и фамилию, чтобы мы могли обращаться к Вам по имени.

Я принимаю договор-оферту

Леонид Никитинский

Борис Вишневский

Лев Пономарев

МХГ в социальных сетях

  •  
Петиция в поддержку Мемориала
Потребуйте освободить Александра Габышева из психиатрической клиники! Напишите ему письмо солидарности!
Требуем обеспечить медицинскую помощь заключенным при абстинентном синдроме ("ломках")
Мы требуем отмены законов об "иноагентах"
Требуем освобождения Софии Сапега
В защиту беларусов в России
Требуем прекратить давление на музыкантов! Noize, Вася Обломов, Ногу свело, Кортнев и др.

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2021, 16+.