Поддержать деятельность МХГ                                                                                  
Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

В программе "A-Team" на "Эхо Москвы" (18.03.2020)



А.Голубев― 20 часов и 7 минут в российской столице, в эфире радиостанции «Эхо Москвы» самая сложная для наших гостей программа, которая называется «A-Team», сегодня это Нарышкин, Осин и Голубев.

А у нас в гостях обозреватель МБХ-Медиа, правозащитник Зоя Светова, добрый вечер. (Зоя Светова, журналист, правозащитник, лауреат премии Московской Хельсинкской Группы в области защиты прав человека, бывший член ОНК Москвы).

А.Осин― Здравствуйте.

З.Светова― Добрый вечер.

А.Нарышкин― Здесь специально есть Голубев и Осин для острых вопрсов. Я к Зое Феликсовне отношусь с огромным уважением.

А.Осин― Насколько я понимаю, нашу гостью можно с прошедшим днем рождения поздравить.

З.Светова― Спасибо большое. Он раз в году, но он может быть вечным, длинным.

А.Осин― Можно вот такой вопрос… Мы вас представляем как журналиста и правозащитника, а мне кажется, это вещи не взаимоисключающие, но что-то чему-то должно мешать.

З.Светова― Вы знаете, мне абсолютно не мешает ни правозащита моей журналистике, ни моей правозащите не мешает журналистика. Единственное, конечно, коллеги как-то любят пройтись и сказать, что Светова никакой не журналист. Я раньше, честно говоря, обижалась, но сейчас дошла до такого возраста, я бы так сказала, уже успокоилась по поводу себя, работы, своих каких-то достижений или поражений. Я очень спокойно отношусь. Мне это никогда не мешало.

Если взять конкретный вопрос… Вы мне тогда ответьте. Чем правозащитное отношение к миру может мешать журналистике?

А.Осин― Главный закон журналистики — выслушать мнение той и другой стороны, а тут мнение одной превалирует.

А.Голубев― Объективностью.

З.Светова― Нет, знаете, это же зависит… Если я пишу колонку, то эта колонка субъективная. Если я пишу расследование… Я могу такой пример, я делала портрет владыки Тихона Шевкунова. Я считаю, что это был абсолютно неправозащитный текст, а совершенно журналистский текст. Я с огромным количеством людей разговаривала, которые говорили о нем в восторженных выражениях, и люди, которые говорили наоборот.

Если я писала о каких-то историях судебных, я пыталась брать мнения прокурора, обвинителя, они никогда эти мнения не давали. Тогда я цитировала обвинительной заключение. Поэтому: у меня никогда не было конфликта с тем… Единственное, бывали случаи, когда ты не хочешь повредить герою, и тогда ты, может, о чем-то не напишешь. Если человек сидит в тюрьме, ты не напишешь, если он не хочет, чтобы ты написала, что ему угрожают. если ты напишешь, ему может быть еще хуже.

Я думаю, что журналисты очень сталкиваются с такой ситуацией, что не навредить. Недавно была дискуссия о так называемом расследовании Медузы о «деле Сети» (организация запрещена в РФ – прим. Ред.).

А.Голубев― Если подсудимого подозревают в причастности к убийству. А вы эту информацию не публикуете.

З.Светова― Почему? Если бы у меня была информация о человеке, которого подозревают в убийстве, если бы я провела настоящее расследование, а не то, которое провела «Медуза», они же сами писали, что спешили…

А.Голубев― Чего вам не хватает в этом расследовании?

З.Светова― Мне всего не хватает. Вчера многие СМИ написали о том, что к фигурантам «дела Сети» приходят оперативники, угрожают…

А.Голубев― Это последствия, нас не удивляет…

З.Светова― Можно я закончу? Что они говорят этим людям, фигурантам. Вот тот же Иванников, не знаю, виноват он или нет. «Ты должен признать свою вину, иначе будут проблемы. Тебя могут изнасиловать, избить, ты должен дать признательные показания». Он рассказывает свою версию событий, эта версия не устраивает. У меня вопрос к оперативникам и следователям: если вы хотите доказать виновность человека, проведите экспертизу ДНК, найдите свидетелей, которые подтвердят, что он виноват. Не основывайтесь на его признательных показаниях.

Есть много случаев, когда людей обвиняли в убийстве на основе признательных показаний, вытянутых под пытками.

А.Голубев― Господин Полтавец, насколько я знаю, не под пытками рассказывал все то, что он рассказывал «Медузе».

З.Светова― Я не знаю, как он рассказывал. Если его замучила совесть, пусть господин Полтавец приедет в Россию, сдастся правосудию.

Я не понимаю мотивов человека, если он совершил убийство, почему он будет об этом рассказывать? Если он раскаялся, пусть он придет на следствие…

А.Голубев― Он рассказал, как все было. И по этому рассказу нашли второй труп. О чем это говорит?

З.Светова― Я просто хочу сказать, что в любом преступлении должен быть мотив. Я просто сейчас читаю… Я сейчас готовлю определенную работу, статью, и я читаю очень много дел и приговоров именно об убийстве, когда людей обвиняют в убийстве на основании признательных показаний. Нет ни орудий преступления, ни доказательств таких вот, независимых. Только признательные показания человека. И нет мотива, зачем человеку нужно было убить другого человека. Так вот у меня вопрос: если Полтавец действительно убил Дорофеева, то пусть он приедет в Россию и сдастся.

А.Голубев― А если не приедет, то оживет… Они убиты, оба.

З.Светова― Но кроме показаний его нет никаких доказательств. Этого недостаточно. Может быть, он виноват, пусть следователи расследуют. Нашли труп, это хорошо, потому что родители смогут похоронить свою дочь и у них не будут ее искать у экстрасенсов и гадалок.

Но давайте проводить настоящее расследование. Расследовать убийство через столько лет возможно.

А.Осин― Смотрите, Медуза — определенной политической направленности издание.

З.Светова― Медуза позиционирует себя как совершенно объективное и самое независимое СМИ в мире.

А.Осин― Считается в нашем спектре, дрейфующей ближе к либеральному флагу.

З.Светова― А что это такое — журналистика либерального фланга? Вы сейчас сами ратуете за настоящую журналистику, которая объективна..

А.Осин― Вы не даете мне задать вопрос.

З.Светова― Я поняла уже ваш вопрос.

А.Осин― В одном случае Медуза заступается за фигурантов «Дела Сети», а в другом — когда у нее, предположим, находятся некие свидетельства, она их публикует и фактически выступает с другой позиции. Что мы наблюдаем у вас как у правозащитника и журналиста? Вы тоже не пытаетесь разобраться?

З.Светова― Я пыталась разобраться. Я сделала то, что не сделала Медуза. Я обратилась к адвокату Пчелинцева и написала ему вопрос.

А.Голубев― Они тоже обратились к адвокату.

З.Светова― Уже после того, как он все сказал. Они должны были обратиться, когда выпустили свою статью. Если бы в их расследовании была другая сторона, был бы Пчелинцев, был бы Иванников, они бы написали: «Мы задали им вопросы, они не ответили». Тогда у меня и многих других не было бы вопросов.

А.Голубев― Хорошо, в сути дела это бы что изменило?

З.Светова― В самом начале нашего разговора вы сказали. что я не журналист, а правозащитник… Мы как будто в российском суде.

А.Нарышкин― Перерыв мы делаем, у нас в гостях Зоя Светова, обозреватель МБХ-Медиа и правозащитник.

А.Нарышкин― Программа «A-Team» в эфире «Эха Москвы», Алексей Голубев, Алексей Осин и Алексей Нарышкин здесь в роли ведущих, и наша гостья, Зоя Светова, обозреватель МБХ-Медиа, правозащитник. Запрещенная на территории РФ организация…

З.Светова― Какая запрещенная организация?

А.Нарышкин― «Сеть».

З.Светова― А, я просто задумалась…

А.Голубев― Медуза исправилась, сказали: «Мы в виду спешки, исправились, запросили другое мнение». Сейчас есть мнения всех сторон. Чего вам не хватает в этом расследовании?

З.Светова― Мне не хватает расследования, которое должен прояснить Следственный комитет, передать дело в суд. Суд должен выяснить, виноваты эти люди или нет. Если виноваты, то они должны понести наказание. Я просто хочу сказать, что расследование Медузы для меня было неубедительным.

А.Голубев― Просто потому, что вам были непонятны мотивы человека, который это рассказал?

З.Светова― Если вы хотите эту историю вспомнить, она сейчас никого не интересует, но давайте…

А.Голубев― Просто сейчас неудобно стало тем, кто за «Сеть» заступался. Вы сильно заступались за «Сеть», а некоторые из них могут быть убийцами. Вы в защиту «Сети» письма подписывали.

З.Светова― Я подписывала не в защиту «Сети», я подписывала письмо, что этих людей пытали и под пытками выбивали признания. Я писала, что если под пытками это выбито, то люди, которые их пытали, должны понести наказание.

А.Осин― А вы считаете убедительными доказательства, что их пытали?

З.Светова― Да, я считаю убедительными.

А.Осин― Там тоже одни слова.

З.Светова― Нет, там не только одни слова. Там были члены Общественной наблюдательной комиссии Санкт-Петербурга, которые снимали следы пыток с двоих фигурантов. То, что они писали, придумать было невозможно. Мы читали все, что написал Комитет против пыток, что проверка проведения пыток у этих фигурантов ничего не подтверждает.

А.Осин― Я не понимаю смысла выбивать показания. Человек выходит и говорит, что отказывается.

З.Светова― Я сейчас объясню. Вы когда-нибудь были в суде?

А.Осин― Слава богу…

З.Светова― Вы когда-нибудь читали хоть одну статью на той же Медиазоне? Если бы вы читали, вы бы знали, что в российском судопроизводстве, как и в сталинское время, что признательное показание — это царица доказательств. Вот у вас выбили доказательства под пытками, а потом к вам пришел адвокат, вы отказались от доказательств. Суд напишет в приговоре, что сейчас отказ от показаний — это потому, что вы хотите уйти от ответственности. И только то, что вы сказали в начале, будет признано доказательством.

А.Голубев― Я не сомневаюсь, что их пытали… По-моему, это очевидно.

З.Светова― Алексею не очевидно. Это как бы практика….

А.Голубев― Вы говорите, что такое придумать нельзя, и я с вами согласен. То, что говорит Полтавец, такое придумать можно?

З.Светова― Можно.

А.Голубев― При этом по его рассказу идут следователи, обнаруживают второй труп. И картечь нашли сейчас по его рассказу.

З.Светова― Почему я должна верить, что там нашли какую-то картечь? Нужно, чтобы были проведены материальные исследования, экспертиза. Нужно сделать ДНК для начала.

А.Голубев― Подтвердили, что найденный труп принадлежит Левченко.

З.Светова― Уже все в курсе, что это Левченко и Дорофеев. нужно, чтобы сделали экспертизу ДНК убийцы, нужно, чтобы были найдены другие свидетели. У нас есть показания Полтавца и трупы. Больше у нас ничего нет. Может быть, у следователя есть… Зачем они приходят к этим людям и требуют признательные показания?

А.Голубев― Кому, как не вам, знать, как следственные органы работают? Вот так они работают.

З.Светова― Никто не поверит в это, если признательные показания выбиты под пытками. Мы будем сомневаться. Может, человек действительно виноват. Как расследуются в мире убийства? Если нет доказательства, то суд присяжных, который считается в России самым справедливым судом, это не традиционные судьи, это присяжные. Присяжные, когда не доказано, отпускают даже настоящих убийц. Если вовлечены журналисты, если Медуза сделала это, как вы говорите, расследование, которое привело к тому, что нашли труп. Если привлечены журналисты, давайте они будут следить за расследованием. Если будут материальные доказательства, и мы будем знать, что их не подделали…

А.Голубев― Вы заранее как-то недовольны.

З.Светова― Я недовольна тем, что приходят к человеку и пугают его. Вы же читали в «Новой газете», что к другому фигуранту пришли и сказали: «Будет у тебя суицид»...

А.Голубев― Медуза здесь уже не виновата.

З.Светова― Медуза уже ни при чем.

А.Голубев― Вы не хотели бы, как ваши коллеги критиковали «Медузу» за то, что они публиковали первую часть, а после публикации остального критиковать перестали, но и слова как бы назад не взяли.

З.Светова― Алексей, вы простите, вы зануда, так вы привязались. Я сказала, что публикация интервью Полтавца для меня не стала доказательством, что все было так, как рассказал Полтавец. Меня это не убедило. То, что я слышала про Полтавца, меня не убеждает. Я писала о том, что это плохой текст, что мне ничего было непонятно, что я теперь должна… Он от этого стал лучше, этот текст? Да ничего не поменялось.

А.Голубев― А вот с Сагынбаевым, что несколько девушек обвиняют его, что он насиловали их, якобы, заражал всякими болезнями. Это тоже в расчет не берется?

З.Светова― Ну даже если Сыгынбаев какой-то монстр, что меняет в том, что пытали фигурантов «Дела Сети» и выбивали у них показания? Какие бы эти люди не были…

А.Голубев― Вы же правозащитник, для вас на первом месте права людей. Девушки заявили… Почему бы вам не проверить эту информацию? Вы и ваши коллеги продолжаете активно топить за фигурантов «дела Сети».

А.Осин― Предположим, Чикатило пытали. А вы говорите, как нехорошо, что Чикатило пострадавший от этой звериной системы.

З.Светова― Я вообще не понимаю ваши вопросы, они мне кажутся странными. Я не занимаюсь так активно «делом Сети», я не знаю, что там происходило с этими девушками…

А.Голубев― Тогда почему вы критикуете Медузу?

З.Светова― Я критиковала Медузу за сырой текст расследований, которые потом подхватили государственные СМИ, и который потом сбил поддержку, связанную с пытками. Если бы это было настоящее расследование, если бы там были железобетонные доказательства — вопросов бы не было. А почему Медиазона, которая, как и Медуза, занималась этим делом, почему они не опубликовали расследование? Я слышала, что они должны были…

А.Голубев― Вопрос ко многим коллегам, которые знали о причастных… Об этом говорили и в журналистской среде, и в анархистской. Почему об этом молчали?

З.Светова― Медиазона не опубликовала только потому, что у них не было достаточных доказательств. И должны были они публиковать вместе. А Медуза решила опубликовать первой.

А.Голубев― Почему должны были?

З.Светова― Когда журналисты договариваются, чтобы опубликовать вместе, чтобы расследование было более резонансным.

А.Голубев― Мы сейчас вынуждены прерваться на новости. Гость программы «A-Team» Зоя Светова, программу ведут Алексей Нарышкин, Алексей Осин и Алексей Голубев, никуда не уходите, продолжим после новостей.

НОВОСТИ

А.Голубев― 20 часов и 33 минуты в российской столице, в эфире программа «A-Team», ее гость сегодня — Зоя Светова, обозреватель МБХ-Медиа, правозащитник. Программу ведут три Алексея, Осин, Нарышкин и Голубев.

А.Нарышкин― Про МБХ-Медиа, вам, по-моему, послышалось после рекламы, что я назвал МБХ-Медиа запрещенной организацией. Насколько для вас является проблемой, что вы работаете на структуру, которая получает деньги от Ходорковского?

З.Светова― Для меня это не является проблемой. Три года назад у меня был обыск, это была проблема. Благодаря этому обыску я узнала, сколько у меня друзей.

А.Нарышкин― Президент часто говорит, что Ходорковский — это руки в крови… Не возникает у вас ощущения, что кто-то на вас косо посмотрит? МБХ-Медиа, Ходорковский, Нефтеюганск…

З.Светова― В последнее время все больше людей читают МБХ-Медиа, дают интервью, предлагают печататься у нас. Нет никакой проблемы. И суды нас пускают, и статьи читают, комментируют… Нет.

А.Нарышкин― А вот Грани.ру, пять или шесть лет назад закрыты. А МБХ-Медиа могут существовать в легальном поле. Почему? Почему нет директивы, что у всех проведут обыски, объявят виноватыми в сотрудничестве с нежелательными элементами и так далее.

З.Светова― Я не могу залезть каждому в голову. Любое независимое СМИ в России, включая «Эхо Москвы»... если кому-то в голову придет, что не должно быть независимых СМИ, то проведут обыски…

А.Нарышкин― То есть, кто-то наверху понимает, что свобода слова быть должна?

З.Светова― Дело в том, что МБХ-Медиа — издание, которое дважды блокировалось. И сейчас мы существуем практически полузаблокированными… Я думаю, что просто в Кремле нет такого решения, чтобы заблокировать все независимые СМИ. Мне кажется, что в России сейчас так много других проблем, что руки не доходят. Тем более сейчас, в связи с коронавирусом, обвалом рубля, голосованием по Конституции…

А.Осин: А Мбх―Медиа — независимое СМИ?

З.Светова― Да.

А.Осин― А можно ли назвать независимым СМИ, которые работает в структурах человека с политическими амбициями?

З.Светова― А можно ли назвать независимым «Эхо Москвы»? Что в акционерах 66% акций Газпрома, и ни у кого не возникает мысли, что «Эхо Москвы» работает на Газпром. Вы приглашаете разных людей с разными политическими…

А.Нарышкин― Я задумался.

А.Голубев― То есть, проект Ходорковского МБХ-Медиа — просто бизнес, который приносит деньги?

З.Светова― Я не знаю, кто кому приносит деньги. Но я чувствую себя независимой. Ходорковский или главный редактор никогда не говорили мне, о чем написать. Никогда не было такого, что «Зоя, о том не пишите, об этом не пишите, напишите, какой Михаил Борисович хороший и руки у него не в крови». Никогда. Вот я могу поклясться, я не клянусь, но могу поклясться своими детьми: мне никогда не запрещали ни одной темы, и когда я хочу писать — я пишу.

А.Голубев― Зачем Ходорковскому издание? Вы приносите ему деньги как СМИ?

З.Светова― Я журналист, я зарабатываю свою зарплату. А зарабатывает ли издание — не могу сказать. И зачем ему это СМИ… Я думаю, Ходорковскому нужно СМИ, которое могло бы делать такие публикации и сообщать информацию, которая независима от Кремля и происходит на самом деле.

А.Голубев― Вы любите про мотивы. А мотивы у Ходорковского? Просто за все хорошее?

З.Светова― А какие мотивы у Газпрома?

А.Голубев― Деньги, бизнес. Вы сейчас просто говорите, как Владимир Соловьев в своем каждом эфире рассказывает, что мы газпромовское радио. Но ситуация разная. В нас не вкладывают деньги. Мы приносим деньги. МБХ-Медиа должно приносить деньги Ходорковскому по вашей логике.

З.Светова― Мне кажется, Ходорковский не рассматривает… Пока, во всяком случае. У нас нет рекламы. Но в стране, где много пропагандистских СМИ, должны быть независимые СМИ. Они должны говорить правду. Ходорковский хочет, чтобы были СМИ независимые, которые говорят правду. Это просветительская роль, чтобы люди формировались, чтобы у них формировалось понятие о мире, России, либеральных ценностях.

А.Осин― Предположим, Михаил Борисович сформировал у людей определенное мнение. И они сформировались. Что дальше?

З.Светова― Ходорковский в свое время поддерживал оппозиционных кандидатов в депутаты. Он не скрывает, что он хотел бы, чтобы были честные выборы. Он же не говорит о смене власти. Он говорит о настоящей демократии, честных выборах, независимых СМИ. То же самое говорит Газпром, но почему-то поддерживает Путина, который решил обнулиться и совершенно незаконно внес поправки в Конституцию. Это же преступление.

А.Осин― Почему?

З.Светова― В Конституции было написано, что президент больше не может избираться. Были придуманы неконституционные поправки…

А.Осин― Есть Конституция, в которую могут быть внесены изменения.

З.Светова― Это очень долгий разговор, но то, как это было сделано… Об этом очень много сказано, что все, что было сделано — это все незаконно. Об этом говорят юристы, они приводят номера статей Конституции. Мы знаем, что Конституционный суд не должен был заниматься…

А.Осин― Вы хотите свернуть, «длинная тема, давайте не будем об этом».

З.Светова― Почему? У нас в стране не запрещена оппозиционная деятельность. Ходорковский имеет право поддерживать независимое СМИ, чтобы формировать общественное мнение, чтобы воспитывать и образовывать население, преподавать те либеральные ценности, которые он считает важными. Что в этом такого?

А.Осин― Независимые медиа… МБХ — это Михаил Борисович Ходорковский. Михаил Борисович Ходорковский-Медиа. Мы не называем себя Газпром-ФМ.

З.Светова― Если вы хотите разбирать публикации МБХ-Медиа, откройте любую публикацию и скажите мне, где здесь транслируется мнение Ходорковского. Вы же этого не делаете.

А.Осин― Я думаю, публикации тенденциозны в этом смысле.

З.Светова― Ну так найдите публикацию. Я хочу заметить, что ваши вопросы совершенно не журналистские, они тенденциозны. Вы выступаете как пропагандист, вы хотите меня на чем-то поймать. Но я вам прошу, найдите мне хотя бы одну публикацию, которая была бы тенденциозной и показывала, что Ходорковский хочет что-то такое показать…

А.Осин― Коллега Голубев пропагандирует одно, я другое…

З.Светова― Нет никакой пропаганды на нашем сайте.

А.Осин― Я же не про статью вашу…

З.Светова― Я сейчас выступаю как Зоя Светова, я не зачитываю свою статью… Вопросы пропагандистские…

А.Голубев― Я не говорил, что у вас сайт пропагандистский. Когда вопросы про Медузу — это пропаганда?

З.Светова― Если вы говорите, что сайт называется МБХ -Медиа, это значит, что он отражает точку зрению Ходорковского.

А.Голубев― Я предположил, что МБХ-Медиа отражает точку зрения его основателя. Вы сказали, что нет. Хорошо, поехали дальше. Я сказал, вы опровергли. Поехали дальше.

А.Нарышкин― Мне дали слово, все. Ходорковский для вас кто? Издатель, человек, который платит зарплату, политик?

З.Светова― Сложный вопрос. Ходорковский для меня человек, который 10 лет просидел в тюрьме. Я была тем журналистом, который освещал судебный процесс. Я была тем правозащитником, который подписывал письма в его защиту. Это человек, который освободился, вышел, который не может жить в России, которого выслали. Это человек, который продолжает, насколько он может поддерживать людей, которые не хотят жить свою жизнь при Путине, который узурпировал власть. Я так считаю. Который хочет, чтобы были независимые СМИ, не было железного занавеса…

Для меня это человек, который пытается. Я не могу сказать, что я со всеми его публикациями согласна. Но я считаю, что это очень мужественный человек. Я не знаю, представляете ли вы, что такое — сидеть в тюрьме 10 лет. Я помню его интервью, когда он вышел, он сказал: «Если бы я знал, что я буду 10 лет сидеть в тюрьме, я бы покончил с собой». Сидеть в тюрьме, когда ты был не виноват, когда ты был оппозиционером, у тебя отобрали весь бизнес…

Я знаю, что он помогал тем людям, которые тоже преследовались. Все его дело было уничтожено, вся его компания была уничтожена, десятки людей были посажены в тюрьмы. И мы сейчас видим, что Голубович, который давал против него показания, купил газету «Ведомости», это же полный бред.

А.Нарышкин― У Ходорковского политические перспективы в России есть?

З.Светова― Я не знаю.

А.Нарышкин― Вы бы стали за него голосовать, если бы он в новой России, без Путина, стал бы кандидатом? Вы его хорошо знаете, вместе с ним работали…

З.Светова― Я не работала с ним вместе, в «Открытой России» тоже не работала. Я работаю на сайте МБХ-Медиа… Если он вернется в Россию, если он выставит свою кандидатуру и предложит свою программу, я ее прочитаю, и она мне понравится — я буду за него голосовать. Так же как я буду голосовать, если мне понравится программа Навального, Гудкова, Ксении Собчак, если будут выборы. Или Ильи Яшина, я не знаю. Сейчас я не могу сказать, потому что мы не находимся в тех условиях, когда Ходорковский в России и выдвигает свою кандидатуру. Если он будет находиться за границей и выдвигать свою кандидатуру — это невозможно.

А.Нарышкин― Нет ощущения, что Ходорковский не слишком активен? Вот он больше семи лет на границей, столько же лет его инициативам. Есть ли заметные результаты?

З.Светова― Что можно измерить в заметных результатах? Я знаю, что были кандидаты в депутаты, которые выдвигались в депутаты от Ходорковского. Что значит результаты? Это же развитие. Развивается общество. В «Открытой России» все программы, которые были по развитию кандидатов… Например, я встречалась с Анастасией Шевченко, которая сейчас под домашним арестом. И мне было интересно слушать, что она рассказывала. Это молодая, активная женщина, которая пыталась в Ростове-на-Дону развивать свободную политику. Людям было интересно, когда был онлайн с Ходорковским, когда он рассказывал о своем заключении, о том, что он хотел бы в России. Это все игра вдолгую. Все, чем занимается тот же Ходорковский — это все образование. Если хотите, это то, что сейчас очень важно.

А.Нарышкин― Получается, что Ходорковский сейчас больше про образование, нежели про политические реформы?

З.Светова― Когда я говорю про образование, я говорю про политическое образование. Это же все обращено к молодым людям, которые должны становиться гражданами своей страны. Все, что он говорит, пишет, те лекции, которые они пытались здесь проводить, пока «Открытую Россию» не закрыли, его признали нежелательной организацией… Они пытались именно образовывать людей в политическом плане. И мне кажется, что это очень важно.

А.Нарышкин― Нашел материал?

А.Голубев― На компьютере не открывается… Я могу назвать, что это не независимое медиа, это антипутинская публицистика. Это медиа… Россияне одобряют на референдуме, Путин правит… Это публицистика, это неплохо, но это тенденциозная публицистика. Но это не независимое медиа.

З.Светова― Алексей, простите меня великодушно, вы ведете себя как наперсточник. Я просила открыть сайт…

А.Голубев― Да не открывается, заблокирован по российским законам.

З.Светова― Вы знаете, на моем компьютере все открывается. Он не заблокирован, у него сложный адрес. Войдите на мой Фейсбук, я вывесила статью там, все заходят… «Эхо Москвы» часто берет новости МБХ-Медиа. Это новостная лента… Заблокированное СМИ где-то на 10-м месте по Медиаологии. Там много новостей и статей, которые не публицистические. Да, там есть публицистические колонки, того же Пастухова, который часто выступает на «Эхе Москвы». Вы сейчас взяли и зачитали карточку, которая просто… Это специально делаются какие-то высказывания публицистические. Возьмите Медузу, она тоже делает карточки.

А.Голубев― Мы же не про Медузу.

З.Светова― Мы не про Медузу, я просто для сравнения.

А.Голубев― Вы сказали, что это публицистические карточки. И я вам говорю. В чем противоречие?

З.Светова― Я вам скажу… Давайте мы возьмем «Эхо Москвы» и посмотрим, у вас куча антипутинских статей и высказываний. Есть и за Путина…

А.Голубев― А у вас есть запутинские статьи, которые: «Давайте голос

овать за путинскую Конституцию»...

З.Светова― У нас был репортаж со съезда Прилепина, пожалуйста.

А.Голубев― А вот запутинские публицисты? Если независимое медиа.

З.Светова― Я бы с большим интересом взяла интервью у Маргариты Симоньян, но я думаю, что она это интервью не даст.

А.Голубев― Не интервью, колонка.

З.Светова― Я не думаю, что она бы согласилась.

А.Голубев― А Алексей Осин бы согласился…

А.Осин― Интересное предложение.

З.Светова― То, что вы пишите…

А.Осин― Я и на «Эхе Москвы» публиковал, почему я буду голосовать за Путину, получил кучу.

З.Светова― Давайте с вами сделаем интервью, расскажете. У нас часто бывают репортажи с митингом пропутинских тоже. Мне кажется, что это разговор сложный… Если вы за свободу СМИ, то должны быть в России разные медиа. Сейчас…

А.Осин― Мы не говорим, что не должны.

З.Светова― То, к чему Алексей сейчас ведет, если кто-нибудь где-нибудь послушает, они скажут: «Чего мы держим, есть МБХ-Медиа»...

А.Голубев― А то они не знают, что есть МБХ-Медиа. Его заблокировали, наверное, о нем слышали.

А.Осин― Вы просто говорите, что вы независимое издание.

З.Светова― Я говорю. Вы позвали меня, чтобы узнать мое мнение. Я вам поклялась самым дорогим, что у меня есть, я никогда не клянусь, но чтобы было понятно: мне никогда никто не запрещал публиковать все, что я хотела.

А.Осин― Вы публикуете все равно в определенном русле материалы.

З.Светова― То есть?

А.Голубев― Ну вот завтра вас, не дай бог, переклинит, что «Я теперь что-то за Путина». Вы будете писать колонки про то, что приходите голосовать..

З.Светова― А зачем публиковать такие колонки? Вот Маргарита Симоньян приглашала всех работать в Russia Today.

А.Голубев― На МБХ-Медиа вам дадут публиковать такие материалы?

З.Светова― Давайте не доводить до абсурда.

А.Голубев― Почему до абсурда? Приходит публицист и хочет опубликовать такую статью…

З.Светова― На «Эхо Москвы» есть такие публикации, «Голосуйте за Путина»?

А.Голубев― Конечно.

З.Светова― Никогда не видела. Послушайте, вы не путайте журналистские жанры. Я сказала, что я мечтаю взять интервью… К вам приходят ради интервью, вы же не публикуете колонку Маркова, покажите мне такую колонку, не морочьте мне голову, не делайте из меня идиотку.

А.Голубев― У нас людей, которые поддерживают Путина, публикуют на сайте.

А.Осин― У меня была «Почему я голосую за Путина», была на сайте.

З.Светова― Мне совершенно неинтересно, почему вы голосуете за Путина… Если бы я была главным редактором какого-то СМИ, я бы не стала публиковать эту колонку, я бы взяла у вас интервью.

А.Голубев― Зоя Светова была гостем программы «A-Team», эфир провели Алексей Осин, Нарышкин и Голубев. Спасибо.

Источник: Эхо Москвы, 18.03.2020


Виктор Шендерович

МХГ в социальных сетях

  •  
Освободите Юрия Дмитриева из-под стражи!
Призываем к максимально широкой амнистии из-за коронавируса
Открытое письмо об экстренных мерах по борьбе с эпидемией коронавируса в России
НЕТ! Манифест граждан России против конституционного переворота и узурпации власти
Совет Европы, запросите срочную правовую экспертизу изменений в Конституцию России!
Требуем прекратить суды по делу "Сети" и расследовать факты пыток!
Против конституционного переворота и узурпации власти

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2020, 16+.