Поддержать деятельность МХГ                                                           
Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Полицейские на митингах избивают протестующих и остаются неузнанными



Авторы проекта «Правопорядковый номер» хотят решить эту проблему

27 июля полицейские избили немало людей, вышедших в Москве протестовать за свободные выборы. При этом большинство полицейских и росгвардейцев, которые бьют участников митингов, остаются неузнанными. Волонтеры запустили общественную инициативу «Правопорядковый номер», чтобы попытаться решить проблему анонимности силовиков. Они предлагают нанести на форму полиции и Росгвардии крупные опознавательные номера. «Медуза» поговорила с авторами проекта.

— После митинга 27 июля в Москве ваша инициатива «Правопорядковый номер» выглядит как никогда актуальной. Как у вас появилась ее идея? 

Алексей Курбатов: События 27 июля показывают, что ситуация с полицейской жестокостью и превышением полномочий просто ужасающая. Десятки людей были избиты и получили серьезные травмы. Причем неразборчивость этого насилия выходит за все возможные пределы. Мало того, что «ОВД-Инфо» говорит о как минимум десяти пострадавших журналистах, — на Тверской в двух метрах от меня ОМОН начал избивать мужчину с камерой на селфи-палке, ему разбили лицо в кровь, солнечные очки разлетелись на куски, а потом оказалось что это был сотрудник центра «Э», которого просто не признали.

Наша инициатива с номерами, как одно из решений этой проблемы, пришла мне в голову еще в прошлом году. Сначала на майских митингах в Петербурге жестко разгоняли протестующих, я видел фото и был впечатлен. Тогда еще пострадало несколько фотографов, с бейджами, редакционными заданиями. После этого прошлой осенью разгоны повторились. Мне запомнилась фотография, где росгвардеец так избивает человека, что у него дубинка гнется. Это была неоправданная жестокость.

Я почитал законы о полиции, и, оказалось, что при работе на несанкционированных акциях применение спецсредств запрещено, если не нарушается общественный порядок и работа транспорта. Даже когда это незаконное собрание. Главное, чтобы акция не несла насильственный характер.

Сама идея того, чтобы полиция и Росгвардия отвечали за свои действия, казалась очевидной. Я понял, что анонимность сотрудников неестественна, и все полицейские должны представляться при общении с гражданином. Мы должны знать кто они — и это можно сделать, если на форму крупным светлым шрифтом наносить личный номер. Я связался с Толиком, который отлично пишет тексты, а потом нам порекомендовали Диму Макарова как консультанта [Дмитрий Макаров, сопредседатель Московской Хельсинкской Группы, сопредседатель координационного совета Молодежного Правозащитного Движения — Прим. МХГ]. Ему понравилась идея, и мы втроем начали готовить кампанию. 

Анатолий Решетников: Необязательно быть задержанным, чтобы увидеть произвол и возмутиться тому, что происходит. Задерживали многих моих знакомых и друзей. Я до сих пор помню, как в начале 2010-х на моих глазах винтили и тащили в автозак человека в костюме голубя, который ничего не кричал и никому не мешал. Еще был человек, который просто сидел на земле и, в предвкушении жестокого обращения, обматывал себя бинтами. Полный сюр. Последнего, по всей видимости, задержали за его эффектный, но полностью мирный и вовсе не очевидно политический протест. Для меня эта проблема как раз тогда вышла за грань допустимого.

Дмитрий Макаров: Идея давно витала в воздухе, а Алексей озвучил запрос. Я по профессии юрист, один из председателей Московской Хельсинкской Группы, и давно занимаюсь защитой прав человека. Один из инициаторов Объединенной группы общественного наблюдения, которая проверяет полицейских на митингах. Эта тема для меня не новая, и я присоединился в Алексею и Толе. Около года мы изучали, как работа с опознаванием полицейских устроена в других странах, связывались с партнерами, изучали, как это можно устроить в России.

— С каких стран вы брали пример? 

Макаров: Практика с номерами есть в Германии — там изначально ее поддержала часть полицейских, еще в Северной Ирландии, в Испании, в Италии сейчас идет программа по внедрению номеров. Это проблема не только российская.

Курбатов: Еще есть в Великобритании, Австралии и Венгрии.

— А в других странах знаки кто инициировал? Волонтеры или кто-то другой?

Макаров: В Италии — «Международная амнистия». В Германии предложение звучало с разных сторон, в том числе от правозащитников. В Северной Ирландии это была инициатива самой полиции. Нам сложно надеяться на инициативу наших властей, и мы решили начать общественное обсуждение. Глобальный вопрос не в номере, а в насилии, которое мы регулярно наблюдаем.

— Каких результатов с петицией по проекту вы уже достигли? 

Макаров: Прошло пока что пять дней с официального запуска, петицию подписало больше десяти тысяч людей. Там мы обращаемся к министру внутренних дел и руководителю Росгвардии с требованием ввести номера в принудительно порядке. Мы получили поддержку Московской Хельсинкской Группы, Объединенной группы общественного наблюдения, Комитета против пыток, Общественного вердикта, Гражданского контроля, профсоюза журналистов и московского профсоюза полицейских. Петиция — это повод заручиться поддержкой в общественном пространстве. 

— То есть полиция вас уже поддерживает?

Макаров: Руководитель профсоюза и ранее высказывался в пользу идентификации. Поэтому, думаю, диалог с мыслящими людьми внутри системы тоже возможен. Есть ли такие, мы посмотрим.

— Почему вы не создали петицию на РОИ?

Макаров: У Change.org больше инструментов привлечения внимания и работы со сторонниками. Наберется достаточное число откликов — можно будет подумать и про РОИ.

Курбатов: Плюс у РОИ голосуют только по электронному паспорту, как я понимаю, поэтому там сложнее быстро набрать большое количество союзников.

Макаров: И при этом власти так же позволяют себе игнорировать обращения, набравшие требующиеся 100 тысяч подписей.

— Что собираетесь дальше делать?

Макаров: Как минимум будет коалиция общественных объединений. Плюс мы хотим узнать позицию членов общественных советов при МВД, услышать официальную позицию. Пока что мы с ними не общались. 

Курбатов: Петиция не обладает юридической силой, и она нужна для того, чтобы в обществе начинался диалог на эту тему. Если люди начнут говорить, то невозможно будет на это не ответить, и МВД и Росгвардия пойдут диалог. Также с омбудсменами по правам человека: они занимаются вопросами массового нарушения права, и у них есть полномочия обратиться в Думу и к президенту. 

— У вас есть положительный опыт обсуждения похожих инициатив, чтобы в итоге они срабатывали? 

Макаров: В 2010 году прошла кампания «Пять простых поправок для полиции». Одна из поправок содержала предложение по идентификации полицейских в общественных местах. В итоге поправка нашла прямое отражение в законе — статья 25 пункт 5.

В реальности эта норма долго не исполнялась, и в 2012 году мы организовывали гражданские патрули, которые проверяли полицейских и их документы — спрашивали, почему они не исполняют закон. Мы добились результата — при патрулировании полицейские стали носить нагрудные знаки. И отсутствие знака со стороны граждан и активистов стало восприниматься как что-то ненормальное. Но на митинги это регулярно не распространяется, что мы зафиксировали во время наблюдения.

— Как «Правопорядковый номер» будет работать на практике? Написан номер на одежде полицейского. Человек запоминает его, если с ним происходит какой-то инцидент. А что дальше?

Макаров: Если есть незаконные действия, то сразу вместо абстрактного человека в форме появляется человек с номером. Сразу возникает идентификация, а не просто абстрактная сила. Безнаказанность связана не только с идентификацией, но и работой следственных органов и судебной системы. Поэтому «Правопорядковый номер» затрагивает разные сферы, а появление номеров — это шаг в нужном направлении. Нужно начать говорить на эту тему.

С 2011 года у нас не известно ни об одном уголовном деле о полицейских (и с недавнего времени еще и о Росгвардии), которые применяет чрезмерную силу. Это говорит либо о том, что они делают все идеально, либо, что очевиден дисбаланс. Уголовные дела о протестующих очевидны, а в обратную сторону мы дел не видим.

Если есть иные предложения, как нам проработать систему безнаказанности, я буду рад его услышать. Глобально, это все детали. Главное, чтобы было признание проблемы, потому что сейчас шансов привлечь к ответственности полицейского или сотрудника Росгвардии, который явно превысил свои полномочия перед людьми, которые не представляли опасность, почти нет. Сама петиция — призыв подумать и поговорить об этом. Пока диалога никакого нет.

— Чем крупные номера на форме могут быть полезны для самой полиции?

Курбатов: Если человек подает заявление и считает, что его права были нарушены и у него есть фото и видео фиксация, то становится легко понять, кто нарушил его права. Это дает новый эффект: полицейские, которые выходят на работу с большим номером, чувствуют свою личную ответственность. Появляется самоцензура. 

Макаров: Это снимает чувство безнаказанности. Полицейские будут совершенно по-другому воспринимать свои действия. Повысится уровень ответственности и защищенности в том числе и для полицейских и снизится уровень агрессии. Не думаю, что всем полицейским нравится избивать. Просто у них такая система подготовки, и важно обсуждать эту тему. Почему протестующие воспринимаются как враги, если люди говорят о важных для общества проблемах? 

Курбатов: И люди будут рядом с полицией себя иначе чувствовать. Почему полиция должна быть в черных масках? У них как будто нет времени представится сейчас: они просто нападают и избивают. К тому же, правда, не всем полицейским нравится избивать. Недавно в «Омбудсмене полиции» кто-то запостил видео, где полиция избивает митингующих на акции против свалки в Орехово-Зуево. Там в комментариях многие писали, что им стыдно за коллег, или предлагали другие стратегии, как нужно оттеснять протестующих без насилия.

А один человек написал, что он в органах служит 20 лет, но никогда бы не поднял руку на гражданского, если нет угрозы здоровью, тем более с использованием спецсредств. Ведь в этой толпе в следующий раз могут быть их близкие люди. Так что многим полицейским тоже не хочется чтобы их ненавидели из-за жестокости своих коллег.

Подготовила Александра Сивцова

Источник: Медуза, 29.07.2019

Поддержать МХГ

На протяжении десятилетий члены, сотрудники и волонтеры МХГ продолжают каждодневную работу по защите прав человека, формированию и сохранению правовой культуры в нашей стране. Мы убеждены, что Россия будет демократическим государством, где соблюдаются законы, где человек, его права и достоинство являются высшей ценностью.

45-летняя история МХГ доказывает, что даже небольшая группа людей, убежденно и последовательно отстаивающих идеалы свободы и прав человека, в состоянии изменить окружающую действительность.

Коридор свободы с каждым годом сужается, государство стремится сократить возможности независимых НКО, а в особенности – правозащитных. Ваша поддержка поможет нам и дальше оставаться на страже прав. Сделайте свой вклад в независимость правозащитного движения в России, поддержите МХГ.

Банковская карта
Яндекс.Деньги
Перевод на счет
Как вы хотите помочь:
Ежемесячно
Единоразово
300
500
1000
Введите число или выберите предложенную слева сумму.
Нужно для информировании о статусе перевода.
Не до конца заполнен телефон
Оставьте своё имя и фамилию, чтобы мы могли обращаться к Вам по имени.

Я принимаю договор-оферту

Леонид Никитинский

Борис Вишневский

Лев Пономарев

МХГ в социальных сетях

  •  
Петиция в поддержку Мемориала
Потребуйте освободить Александра Габышева из психиатрической клиники! Напишите ему письмо солидарности!
Требуем обеспечить медицинскую помощь заключенным при абстинентном синдроме ("ломках")
Мы требуем отмены законов об "иноагентах"
Требуем освобождения Софии Сапега
В защиту беларусов в России
Требуем прекратить давление на музыкантов! Noize, Вася Обломов, Ногу свело, Кортнев и др.

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2021, 16+.