Поддержать деятельность МХГ                                                           
Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Подростков в России стали чаще сажать за преступления, связанные с наркотиками



Существенная часть тюремного населения России – это люди, осужденные по так называемым "наркотическим" статьям. На одном из прошлогодних заседаний в Общественной палате приводились такие цифры: в 2019 году из 423 тысяч осужденных, отбывающих наказание в местах принудительного содержания, 35% были осуждены по таким статьям УК России (228–233). Это более 120 тысяч человек.

Подростков за наркотики судить стали раже, но если дело доходит до суда, то теперь чаще, чем, скажем, семь лет назад несовершеннолетних приговаривают к реальным срокам. Да и сами сроки заметно выросли.

Ситуацию комментирует юрист проекта помощи обвиняемым по делам о наркотиках Hand-Help.ru, член рабочей группы Госдумы России по совершенствованию антинаркотического законодательства, лауреат премии Московской Хельсикнской группы Арсений Левинсон.

Подростки чаще всего оказываются за решеткой не из-за наркотиков. Во всяком случае, если верить статистике ФСИН, в 2020 году больше всего в воспитательных колониях было осужденных за разбой, изнасилование и причинение тяжкого вреда здоровью. Почему же сейчас правозащитники бьют тревогу и обращают внимание именно на привлечение к ответственности подростков за так называемые "наркотические" преступления?

Арсений Левинсон: Эта статистика вообще не говорит о том, сколько подростков осуждены за наркотики. Мы полагаем, что это около 35% всех несовершеннолетних в воспитательных колониях. А значительная часть детей, осужденных за наркотики, с 18 лет отбывают наказание уже во взрослых колониях. Бесчеловечно сажать детей, которые впервые совершили преступление, тем более – ненасильственные. Это значит делать из них профессиональных преступников, рушить их судьбу: тюремный опыт, полученный в таком молодом возрасте, приведет не к исправлению человека, а скорее, наоборот, к тому, что он окончательно отвернется от общества.

Мы не предлагаем освободить несовершеннолетних от ответственности, но надо принимать другие меры. Например, условное лишение свободы будет вполне достаточной реакцией для того, чтобы предотвратить дальнейшее вовлечение ребенка в преступный мир.

Марьяна Торочешникова: На заседании Общественной палаты один из докладчиков заявлял, что подавляющее большинство сидельцев – это не наркоторговцы, а наркопотребители (в 2017 году за приобретение, перевозку и хранение наркотиков без цели сбыта осудили в 4 раза больше граждан, чем за сам сбыт).

Арсений Левинсон: Статьи за сбыт предполагают от 10 до 20 лет лишения свободы, и в этих случаях суды назначают более строгие наказания. Вся тяжесть репрессий ложится на наркопотребителей, а не на распространителей и организаторов наркобизнеса. Тысячи закладчиков, то есть участников самого низкого уровня каждый год садятся за решетку, но на доступность наркотиков это никак не влияет. Развившиеся в DarkNet магазины, которые бесконтактным способом распространяют наркотики, чаще всего оказываются неуязвимыми для полиции. И страдают молодые люди 18–20 лет, которых вовлекают в наркобизнес, а потом, как правило, очень быстро ловят и дают серьезные сроки.

Марьяна Торочешникова: У нас на связи – основательница общероссийского движения "Свободу невинно осужденным" Светлана Шестаева. Светлана борется за свободу для своей дочери, которую осудили по фальсифицированному обвинению, связанному с "наркотической" статьей.

Светлана Шестаева: Дела по наркотикам удобнее всего фальсифицировать. Самый простой вариант – это или подброс, или разделения ролей "покупатель – продавец" и осуждение именно за сбыт. За всю практику у меня было одно дело по статье 228 прим с несовершеннолетней девочкой: ее поймали с закладками (16 штук), а когда узнали, что она несовершеннолетняя, предложили указать на человека, который якобы вместе с ней работал. И она придумала на ходу – это был репетитор по музыке. Вот этот мальчик сидит, а девочка, как несовершеннолетняя, получила условный срок, по-моему, за хранение.

Марьяна Торочешникова: А можно отбиться от обвинений, связанных с наркотиками?

Светлана Шестаева: Это почти нереально. Самая большая проблема возникает у тех, кто не признает вину, они не получают возможности выхода на УДО и вынуждены отсиживать от звонка до звонка.

Арсений Левинсон: У нас не было обращений по фабрикации дел в отношении несовершеннолетних закладчиков, чтобы прямо все с начала и до конца было сфальсифицировано. Но было много информации о том, что зачастую детей вовлекают в сбыт наркотиков либо агенты полиции, либо сама полиция, которая содержит так называемые "красные" магазины. Когда 16-летнему ребенку "ВКонтакте" предлагают поиграть в игру, раскладывать "подарочки" для других людей, обещают баснословные деньги, это, конечно же, провокация. А потом это преступление почему-то очень быстро раскрывается, и очень трудно доказать, что это провокация. Деятельность оперативных сотрудников секретная, она мало контролируется.

Мы знаем об огромном количестве провокаций в делах с проверочными закупками. Степень вины детей зачастую минимальна. Конечно, они совершили ошибку по неопытности, по несознательности, но давать им реальные сроки – это безумие. И это противоречит международным договорам, участником которых является Россия. Есть минимальные стандартные правила ООН – так называемые Пекинские правила правосудия в отношении несовершеннолетних, которые предусматривают, что нельзя лишать свободы за впервые совершенное ненасильственное преступление.

Одно из дел, которым мы занимаемся: девушка, отличница, которая с "красным" дипломом окончила колледж, до 18 лет совершила преступление и почти год была под следствием, на свободе, ни в чем предосудительном за это время не была замечена, а потом получила реальный срок 3 года.

Марьяна Торочешникова: Но ведь в УК РФ есть отдельная статья, которая предусматривает ответственность за вовлечение несовершеннолетних в потребление наркотиков.

Арсений Левинсон: Эта статья работает, но применяется, как правило, к потребителям. Если предложить кому-то употребить наркотики, то это уже можно рассматривать как склонение к употреблению, и за это грозит огромный срок.

Марьяна Торочешникова: Светлана, насколько активно оперативники используют провокации в делах о наркотиках? Хоть чему-то научило их дело Ивана Голунова?

Светлана Шестаева: Как были провокации, так и есть. Сейчас ко мне обратился человек с давнишней наркотической историей. В 2010 году осудили группу, кроме него, потому что он был несовершеннолетний. Он уехал в другое государство, получил гражданство. Но при пересечении границы для бракосочетания его остановил Интерпол. Прошло 15 лет, все сроки истекли. Уже три года он уже сидит на Кипре. Мы пытаемся объяснить, что это беспредельная ситуация.

Марьяна Торочешникова: Что может предпринять государство для изменения наркополитики?

Арсений Левинсон: Нужно менять Уголовный кодекс. Нужно, чтобы суды могли дифференцировать наказания. Не должны быть санкции за сбыт от 10-и до 20 лет лишения свободы. И для участников низкого уровня нужно предусмотреть возможность назначения более мягких наказаний. Hand-Help готова оказать бесплатную помощь правовую по всем делам в отношении несовершеннолетних, которых лишили свободы. Очень важно также и в судах добиваться более мягких санкций, в том числе – ссылаясь на Пекинские правила.

Источник: Радио Свобода, 21.10.2021

Поддержать МХГ

На протяжении десятилетий члены, сотрудники и волонтеры МХГ продолжают каждодневную работу по защите прав человека, формированию и сохранению правовой культуры в нашей стране. Мы убеждены, что Россия будет демократическим государством, где соблюдаются законы, где человек, его права и достоинство являются высшей ценностью.

45-летняя история МХГ доказывает, что даже небольшая группа людей, убежденно и последовательно отстаивающих идеалы свободы и прав человека, в состоянии изменить окружающую действительность.

Коридор свободы с каждым годом сужается, государство стремится сократить возможности независимых НКО, а в особенности – правозащитных. Ваша поддержка поможет нам и дальше оставаться на страже прав. Сделайте свой вклад в независимость правозащитного движения в России, поддержите МХГ.

Банковская карта
Яндекс.Деньги
Перевод на счет
Как вы хотите помочь:
Ежемесячно
Единоразово
300
500
1000
Введите число или выберите предложенную слева сумму.
Нужно для информировании о статусе перевода.
Не до конца заполнен телефон
Оставьте своё имя и фамилию, чтобы мы могли обращаться к Вам по имени.

Я принимаю договор-оферту

Леонид Никитинский

Борис Вишневский

Лев Пономарев

МХГ в социальных сетях

  •  
Петиция в поддержку Мемориала
Потребуйте освободить Александра Габышева из психиатрической клиники! Напишите ему письмо солидарности!
Требуем обеспечить медицинскую помощь заключенным при абстинентном синдроме ("ломках")
Мы требуем отмены законов об "иноагентах"
Требуем освобождения Софии Сапега
В защиту беларусов в России
Требуем прекратить давление на музыкантов! Noize, Вася Обломов, Ногу свело, Кортнев и др.

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2021, 16+.