Поддержать деятельность МХГ                                                           
Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

 

 

Мыслящие инако. О "Мемориале" и книжниках



Вера Васильева, независимый журналист, ведущая проекта Радио Свобода «Свобода и Мемориал», лауреат премии Московской Хельсинкской Группы в области защиты прав человека:

Тверская межрайонная прокуратура города Москвы возбудила в отношении международного общества "Мемориал" и председателя правления организации Яна Рачинского административные дела о немаркировке материалов лейблом "иностранного агента". Речь о прошедшей в начале сентября в Манеже Московской международной книжной выставке-ярмарке. Тогда работники прокуратуры пришли к стенду "Мемориала" и распорядились устроителям ярмарки повесить там сразу четыре объявления о том, что Министерство юстиции внесло "Мемориал" в список иностранных агентов.

Что обращает на себя внимание: пришли правоохранители не сами по себе, из служебного рвения, а, как сообщали очевидцы, по чьему-то доносу в полицию. Как тут не вспомнить богатый в области стукачества сталинский, советский опыт, о котором в том числе рассказывает "Мемориал"?! Ярмарочный стенд "Мемориала" был площадью всего-то четыре квадратных метра! После этого два других издательства – участника ярмарки ("Новое издательство" и "Медленные книги") в знак поддержки "Мемориала" тоже вывесили у себя на стендах листы А4 с надписью: "Я/Мы иностранный агент".

Мне это представляется очень важной историей, это о гражданской солидарности. Она выходит далеко за рамки корпоративной солидарности, о которой в последнее время много говорилось (когда врачи заступаются за несправедливо преследуемых государством врачей, актёры за актёров, издатель публично высказывает поддержку издателю). Потому что "Мемориал" – это не просто и не только некоммерческая организация, занимающаяся, помимо прочего, издательской и просветительской деятельностью. Сегодня это центр гражданской жизни России. Это аккумулятор крайне важных гражданских проектов, направленных на возвращение из небытия и сохранение памяти о нашей истории. Не той истории, где только победы, где нет места сомнениям, трагедиям и ошибкам, которые нужно осмыслять. А той, неприглядной, о которой сейчас вспоминать не принято, – жертв политических репрессий.

Наряду с прочими мемориальцами такой историей занимается, например, председатель карельского "Мемориала" Юрий Дмитриев. Его апелляция на приговор – как считают многие, за ту самую "неудобную" историю, за Сандармох, – рассматривается 22 сентября в Верховном суде Карелии. Именно поэтому "Мемориал" сейчас находится под ударом. В отношении общества составлено три десятка, по моему мнению, совершенно лживых протоколов – ведь по меньшей мере нелогично называть "иностранным агентом" российскую некоммерческую организацию, работающую на территории России и во благо России. Наложены штрафы в пять миллионов рублей, которые могли бы пойти на научную, образовательную, просветительскую деятельность. Та методичность и то упорство, с которыми "Мемориал" штрафуют на неподъёмные суммы, приводят меня к убеждению, что истинной целью власти является не отправление законности (пусть даже этот закон нам очень не нравится), а именно уничтожение неугодной правозащитной организации.

Поступок двух издательств на книжной ярмарке показывает: с современным государственным подходом к истории, когда следует помнить только о её светлых, парадных сторонах, согласны не все. И о своём несогласии некоторые готовы заявить во всеуслышание. Указка сверху от руководства книжной ярмарки не сработала. Сработали горизонтальные связи внутри гражданского общества. Кстати, к концу дня устроители ярмарки убрали позорные объявления со стенда "Мемориала". Или сами устыдилась своих действий, или отреагировали на огласку в прессе и осуждения общественности, видимо, оказавшиеся неожиданными.

Нас будто в очередной раз попробовали на прочность. На мой взгляд, неслучайно это произошло именно на книжной ярмарке. Издатели, читатели, книжники – как правило, думающие люди. Им труднее затуманить голову ура-патриотическими мифами, фальшивками, рассчитанными на потребителя, не умеющего и не желающего анализировать и размышлять. С этой точки зрения писатели, издатели, читатели – неудобные, опасные для авторитарного государства люди, "хотящие странного", инакомыслящие и инакочувствующие.

История, произошедшая на Московской книжной ярмарке, – лишнее подтверждение того, что это утверждение про читателей по-прежнему сохраняет злободневность. Очень хотелось бы, чтобы государство сделало из этой истории выводы: не всех пугают постыдные ярлыки. Это касается как тех, на кого их навешивают, так и тех, кого пытаются, видимо, таким образом предупредить о необходимости беспрекословного послушания. Не все готовы молча становиться в строй. В конце концов, оказание жёсткого давления на думающих людей способно привести к тем самым коренным изменениям, которых так боится авторитарная власть.

Источник: Радио Свобода, 22.09.2020


Борис Вишневский

Леонид Никитинский

Алексей Навальный

МХГ в социальных сетях

  •  
Примите закон, по которому "дети ГУЛАГа" смогут наконец вернуться из ссылки
Отменить запрет на одиночные пикеты в Санкт-Петербурге
Российские силовики в Беларуси закончат историю дружбы наших народов. Нельзя вводить!
Прекратить штрафовать и арестовывать за одиночные пикеты!
Рассекретить дело Ивана Сафронова! Обвинение должно быть публичным
Против обнуления сроков Путина
Свободу Илье Азару и всем задержанным за одиночные пикеты

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2020, 16+.