Поддержать деятельность МХГ                                                           
Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Международная "Сеть". Родители анархистов против ФСБ



По уголовному делу о террористическом сообществе «Сеть» проходит 11 антифашистов из Пензы и Петербурга. К новостям о пытках током обвиняемых, насилии и угрозах многие уже привыкли. К этому, наверное, никогда не привыкнут сами фигуранты и их близкие. Родственники антифашистов объединились в комитет «Родительская сеть». Они пытаются делать что-то, что может помочь их родным.

ФСБ утверждает, что «Сеть» — международная организация. Кроме Пензы и Петербурга законспирированные ячейки якобы были созданы в Москве и Республике Беларусь. Но ни в столице, ни за рубежом арестованных по этому делу пока нет. В то же время «Родительскую сеть» вполне можно назвать международной — кроме Пензы, Петербурга, Москвы и Новосибирска, комитет имеет представительство в городе Петропавловске в Казахстане, где живет мать Виктора Филинкова.

Члены родительского комитета уже приняли участие в двух пресс-конференциях — в апреле и в мае. Они создали чат в телеграме, где обсуждают актуальные новости и обмениваются мнениями, делятся впечатлениями от судов и действий следствия, и просто поддерживают друг друга. Кроме того, родители добиваются реакции надзорных органов и приближенных к власти правозащитников на заявления о пытках — они пишут заявления в аппарат Уполномоченного по правам человека и в Совет по правам человека при президенте, жалобы в Следственный комитет и адвокатскую палату. ОВД-Инфо поговорил с членами «Родительской сети».

Татьяна Чернова, мать Андрея Чернова, продавщица

В марте началось это все. Было предпоследнее продление ареста, суд в Пензе.

Я пошла посмотреть на Илью (Шакурского — ОВД-Инфо). Знала, что будут правозащитники и журналисты. Я просто подошла к людям, собравшимся на заседание, и попросила помощи. Там оказался Лев Александрович Пономарев (лидер движения «За права человека» — ОВД-Инфо). Он откликнулся и предложил встретиться в Москве.

Я не знала никого из правозащитников, не знала куда пойти, к кому обратиться, так как не касалась никогда этого. А когда обсуждали это с дочерью, она все время меня одергивала: «Мам, ну подожди, может, мы навредим, может, мы наоборот хуже сделаем».

Мы пришли к Льву Александровичу с мужем и сказали, что просто не знаем, что делать. У нас был адвокат. Но адвокат делал свою работу, а мы — родители — сидели и не знали, как помочь. Нам сказали: «Возьмите ручку и записывайте. Первое, что нужно сделать — это объединиться со всеми родителями». После этого я начала искать телефоны. Постепенно обзвонила всех.

Семья Черновых / Фотографии предоставлены родственниками Андрея Чернова для ОВД-Инфо

До Лены Шакурской не могла дозвониться. Написала ей смску: я такая-томама, я хочу общаться, если хотите — напишите. Она сразу же мне перезвонила. Наверное, все ждали этого. Это было надо. У нас общая беда, и все это сблизило нас. Первый раз мы собрались у Льва Александровича. Приехала Лена. Она только тут услышала всю правду. Григорян (бывший адвокат Ильи Шакурского — ОВД-Инфо) ей говорил совсем другое. Ее встречали Пчелинцевы (родственники обвиняемого Дмитрия Пчелинцева — ОВД-Инфо), начали общаться с ней, рассказывать. Лене даже плохо стало от того, что она узнала.

Мы стараемся держаться вместе. Бывает, так накатывает, тяжело становится. Да, есть друзья. Но позвонить я могу с этим, например, Свете (Пчелинцевой — ОВД-Инфо) или Лене (Богатовой — ОВД-Инфо), я знаю, что они меня поймут. Потому что нам это близко.

Елена Богатова, мать Ильи Шакурского, продавщица

У нас был адвокат Григорян. Он говорил, предупреждал, чтобы я ни в коем случае не общалась с родственниками других ребят. Говорил: «Мы каждый своего защищаем. Ничего хорошего от этого общения не будет». Я прислушивалась к нему.

В марте я увидела маму Чернова Андрея. И по настоянию Григоряна я даже не подошла к ней, не стала с ней разговаривать. Потом у меня стали возникать сомнения. Мне захотелось с кем-то поговорить. Наверное, бог нас видит — как раз в те дни Чернова написала мне смску. Мы созвонились. И я поехала в Москву, не сказав адвокату. Мы встретились с правозащитниками, стали все обсуждать, про детей рассказывать.

Одной в такой ситуации очень тяжело. Но теперь мы вместе. Ты понимаешь, что не одна и что наши пацаны там не одни. В основном же это все для них. И на суд мы надевали эти майки, чтобы они видели, что мы боремся. Ходили совместно на все суды, чтобы они видели, что мы вместе все.

Сначала я была «адекватная мама». Я дружила со следователем. Мы общались, следователь высказывался нелестно о других родителях. Григорян приглашал меня повидаться с Ильей для «нужных» бесед. Следователь беседовал со мной: «Если вы нормальная мама, вы ему должны донести. Если, как вы говорите, у вас хорошие отношения…» Потом давали мне с ним видеться десять минут.

Елена Богатова и Илья Шакурский / Фотографии предоставлены Еленой Богатовой для ОВД-Инфо

В феврале, когда Илюша подписал, что пыток не применяли, я виделась с ним. Мы вместе с дядей уговаривали его подписать. Ну мы, конечно, не понимали ничего. Григорян говорил: «Надо, чтобы он все подписывал. Я работаю для вас. Нужно, чтобы Илюша не кочевряжился и подписывал все, что я ему даю». Он на меня глаза таращит, говорит: «Мам, ты че делаешь? Я же не виноват ни в чем». А я ему: «Ну подпиши, а то тебе хуже будет. И мне хуже будет — я тебя не увижу». Эгоистка. Погрузилась в свое горе. Ради жалости к себе сына на что толкала. А они мной пользовались. На, повидайся — только пусть подписывает. На, подержи его за руку.

Сейчас мне психологически легче. Чувствую в себе силы, уверенность идти вперед, спасать ребят из этих лап. Друзей как таковых у меня не осталось. Сначала звонили, узнавали. Но потом все меньше и меньше. Не знаю, может, они боятся ФСБ? Боятся лишний раз мне позвонить, потому что знают, что у меня телефон прослушивается.

Зато я почувствовала, как много у Илюши друзей. Я общаюсь с «Родительской сетью» и с илюшиными друзьями. Которые ничего не боятся. По телефону разговариваем. Они и к бабуле нашей приходят, помогают. Огород польют, в магазин сходят, как тимуровцы прям. Я на них смотрю — и плачу от радости.

Наталья, мама Виктора Филинкова, предприниматель

Это было как снег на голову. Мне написала жена Виктора, Александра. Я была готова ехать сию минуту, но меня удержали, посоветовали, что мне лучше пока не появляться в России. Я живу в Петропавловске — это северный Казахстан, совсем рядышком с Омском. До границы с Россией 60 километров.

Потом я уже больше не могла, сказала: «Ну все, я еду, будь что будет». И поехала в Петербург. Все удивились, что мне дали свидание. Я была первая, которой дали. Но настолько было мало времени… Это было так тяжело, через стекло… Он сказал: «Мама, меня пытали». Я видела у него шрам. Сказал, чтобы я держалась. Чтобы разумно отнеслась к происходящему.

Виктор Филинков / Фотографии предоставлены родственниками Филинкова для ОВД-Инфо

Никогда политикой не интересовалась. Зато я теперь интересуюсь — и российской, и казахстанской, и все новости читаю напролет. Где какие происшествия, кого где пытают, кого оговаривают, кого покрывают. Все читаю про то, что где-то происходит, связанное с антифашистами и анархистами.

Думаю: «Ну почему я не живу в России? Почему я не живу в Санкт-Петербурге?» Сейчас я не смогу перебраться: документы, на учет встать, временную прописку — это сложно. Самое больное место мое — не дай бог закроют въезд.

Николай Бояршинов, отец Юлиана Бояршинова, художник

Это состояние жуткое, которое пережили все, когда вдруг узнаешь, что твоего сына арестовали, и такие нелепые обвинения. И непонятно вообще, что можно делать — стена, в которую можно биться головой. И очень быстро начинаешь понимать, что ты полностью бессилен.

Я попал в «Сеть», когда уже было довольно много участников. Я был совершенно раздавлен тогда. Мне показалось сначала, что это движуха ради движухи, просто чтобы не сойти с ума. Но потом стал замечать, что какие-то результаты это дает. И тогда полностью отошел от своего первоначального состояния. И я стал предпринимать что-то, думать, обсуждать. Участие «Сети» спасло меня.

Это чат в телеграме. В противовес «Сети», которую придумали ФСБ. Мы не скрываем: у нас «Сеть». Если вы считаете, что наши дети организовали какую-то преступную «Сеть», то вот у нас тоже преступная, наверное, «Сеть».

Наши действия дают, может быть, небольшой результат, но так, капля по капле, набирается желание что-то сделать, чтобы улучшить условия содержания ребят. Огласка же их спасла. Еще не идет речи об освобождении, мы думаем о том, чтобы они просто в живых остались.

Вот с моим сыном как получилось. Я видел его на первом продлении срока, через месяц после задержания. Я видел, какой он пришел. Серый, избитый. Свежие гематомы на голове. Было видно, что это долго не может продолжаться. А на следующее заседание пришли его друзья. Было человек тридцать. И он когда увидел всех — он был счастлив. После этого начался новый этап. Стало ясно, что его хотя бы оставят в живых.

Юлий Бояршинов в детстве / Фотографии предоставлены родственниками Бояршинова для ОВД-Инфо

Для меня это переломный момент был. Когда началась огласка, это просто спасло моего сына. И сейчас я боюсь, что она ослабнет. И ребята опять окажутся в изоляции. Снова начнется этот кошмар. Поэтому никогда не отказываюсь от интервью.

Я выхожу каждую пятницу на пикет. Были сомнения, особенно когда был чемпионат. В первый день было такое ощущение, что я просто мешаю людям радоваться. Но я решил выходить дальше. Каждый раз неожиданное что-то происходит. Вот подошел парень. Говорит: «Я ничего не знаю про «Сеть». Потом отошел, посмотрел, видимо, в интернете, вернулся. Я ему рассказал о других ребятах. Он говорит: «Я вообще-то не разделяю этих взглядов…» Я ему отвечаю: «Сейчас не важно, левый ты или правый. Важно, что у тебя есть какие-то взгляды и это уже повод тебя арестовать, в чем-то обвинить».

«Родительская сеть» — это уже как семья. Мы договорились, что когда этот беспредел закончится, мы обязательно встретимся все вместе. Все стали родными. У Виктора (Филинкова — ОВД-Инфо) мама в Казахстане живет, а жене вообще пришлось бежать, поэтому я отвожу передачу Юлику — и Виктору передаю. Уже очень хочется с ними встретиться. За всех переживаю. Жена иногда статью прочитает, и у нее слезы текут. Про Диму (Пчелинцева — ОВД-Инфо) или про Виктора. Уже как к детям своим относимся.

Елена Стригина, мать Армана Сагынбаева, главный бухгалтер

Первые собрались те, кто был в Пензе, — Пчелинцевы, Черновы. Я присоединилась в процессе. Адвокаты на подписке о неразглашении, а нам надо было выводить в свет все наши проблемы.

Я в Новосибирске, связь с остальными мы поддерживаем через один запрещенный мессенджер. Были на судах в Пензе — сделали футболки с надписью «Свободы». Со стороны это может выглядеть как игра, но нам надо держаться на плаву. Важно хоть что-то сделать. И освещать все происходящее.

Арман Сагынбаев с племянницей / Фотографии: скриншот с сайта конкурса Best of Russia, фото баннера на московской улице предоставлено родственниками Сагынбаева для ОВД-Инфо

Арман сильно болен тяжелой хронической болезнью. Его и пытать не нужно. Первые его показания лет на десять тянут. Он на себя наговорил, не столько на других, сколько на себя. Его везли с Питера до Пензы. В лесу открывали двери, вытаскивали. Закопать обещали. Ночь везли, а утром повели на допрос у следователя. Под таким прессом кто угодно скажет что угодно. Я скажу, что Казань брала и часовни взрывала.

Арман Сагынбаев в детстве / Фотографии предоставлены родственниками Сагынбаева для ОВД-Инфо

Я хранила в тайне эту историю для друзей и родственников. Но после фильма НТВ стали звонить все, круглые глаза делать. Даже до школы младшего брата Армана дошли новости. Представляете — брат террорист. Хорошо, что к этому моменту уже стали публикации появляться честные. Я давала ссылочки. Благодаря этим публикациям люди читают другую информацию, и мы ограждены от негатива со стороны общества.

Светлана Пчелинцева, мать Дмитрия Пчелинцева, врач-кардиолог

Это в сотни раз приумножило наши силы. Объединившись, мы сражаемся не каждый за своего, а за всех парней. Мы совершенно чужих и незнакомых нам людей — детей-фигурантов — любим как своих. За каждого болит душа. Я думаю, это замечательно. За каждого парня сражается целая команда практически родственников. А что может родителей остановить? Ничего.

Вообще это же ужасно — то, что происходит. Хотим не хотим, а мы же должны как-то жить с этим. И еще детям помогать. Поэтому когда у одной мамы минута слабости, она может позвонить другой — а у той противоположные эмоции, и человек когда слышит поддержку, это важно.

Дмитрий Пчелинцев в детстве / Фотографии предоставлены родственниками Пчелинцева для ОВД-Инфо

Дмитрий Пчелинцев, отец Дмитрия Пчелинцева, инженер

Мы — родительский комитет. Мы занимаемся тем, что поддерживаем друг друга. Вот мы живем в Москве. Сын сидит в Пензе. Родители, находящиеся в Пензе, заходят к нашим детям… Дети, так получилось, у нас уже все общие. Вот мы были в Пензе и передавали всем детям всё одновременно. Если мы разговариваем с начальником СИЗО, мы разговариваем сразу за всех детей.

Все это помогло и нам, и нашим детям. Нам — моральной поддержкой. Когда ты сидишь один в закрытой комнате и не знаешь, что происходит с твоим ребенком — это одно. А когда все родители собрались, вы все обсуждаете, и из мелких фактов складывается общая картина, и более-менее становится понятно, что происходит, — это другое.

На мой взгляд, публичность очень полезна. Это подтверждается действиями следователя Токарева — если Токареву от этого некомфортно, если Токарев из-за этого злится. Как он сказал: «Зря вы подняли все это, давно бы уже сели». Соответственно, если ему плохо от этого — значит, мне хорошо. Я ходил в Следственный комитет в Пензе. Они не поверили, что это возможно. Что ФСБ пытают людей в СИЗО.

Лена, мама Ильи (Шакурского — ОВД-Инфо), говорила, что Токарев всегда приводил нас и родителей Чернова как пример «неадекватных». Сетовал, что сейчас получили бы наши дети по два года и все. Такое вообще можно говорить? Посадить человека ни за что, а потом сидеть и в ладоши хлопать.

ФСБ же церберы Путина. Путин отпустил их немножко, поводок ослабил — они хватали всех подряд перед выборами, перед чемпионатом мира. Сейчас все закончится — он опять скажет: «К ноге!» Посмотрим, к чему это приведет. А возможно, и закроют. К сожалению.

Источник: ОВД-Инфо, 30.07.2018

Поддержать МХГ

На протяжении десятилетий члены, сотрудники и волонтеры МХГ продолжают каждодневную работу по защите прав человека, формированию и сохранению правовой культуры в нашей стране. Мы убеждены, что Россия будет демократическим государством, где соблюдаются законы, где человек, его права и достоинство являются высшей ценностью.

45-летняя история МХГ доказывает, что даже небольшая группа людей, убежденно и последовательно отстаивающих идеалы свободы и прав человека, в состоянии изменить окружающую действительность.

Коридор свободы с каждым годом сужается, государство стремится сократить возможности независимых НКО, а в особенности – правозащитных. Ваша поддержка поможет нам и дальше оставаться на страже прав. Сделайте свой вклад в независимость правозащитного движения в России, поддержите МХГ.

Банковская карта
Яндекс.Деньги
Перевод на счет
Как вы хотите помочь:
Ежемесячно
Единоразово
300
500
1000
Введите число или выберите предложенную слева сумму.
Нужно для информировании о статусе перевода.
Не до конца заполнен телефон
Оставьте своё имя и фамилию, чтобы мы могли обращаться к Вам по имени.

Я принимаю договор-оферту

Леонид Никитинский

Борис Вишневский

Лев Пономарев

МХГ в социальных сетях

  •  
Петиция в поддержку Мемориала
Потребуйте освободить Александра Габышева из психиатрической клиники! Напишите ему письмо солидарности!
Требуем обеспечить медицинскую помощь заключенным при абстинентном синдроме ("ломках")
Мы требуем отмены законов об "иноагентах"
Требуем освобождения Софии Сапега
В защиту беларусов в России
Требуем прекратить давление на музыкантов! Noize, Вася Обломов, Ногу свело, Кортнев и др.

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2021, 16+.