Поддержать деятельность МХГ                                                           
Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

"Гитлер освободил их от такой химеры, как совесть". О наследии Нюрнберга



75 лет назад, 20 ноября 1945 года, в Нюрнберге начались заседания Международного военного трибунала, одного из главных судебных процессов в истории человечества. Об этом процессе мало что знали в СССР, да и теперь не знают в России. В СССР перевели на русский язык и издали только 8 томов из 42, и те увидели свет лишь в 1999-м.

Член Московской Хельсинкской группы адвокат Генри Резник отвечает на вопросы обозревателя «Новой газеты» Павла Гутионова о наследии Нюрнберга.

— Как вы думаете, можно ли суд в Нюрнберге назвать одним из главных судебных процессов в истории человечества?

— Конечно. Причем это был уникальный судебный процесс, который проведен над конкретными лицами и, в общем, с соблюдением процедуры. Была сторона обвинения, была сторона защиты и был — именно суд.

— Чему он научил? От чего предостерег? Возможен ли такой процесс в будущем?

— Я бы сказал так. Этот процесс изначально людьми, сведущими в праве, не воспринимался как некий эталон правосудия. Конечно, решившись на него, его организаторы пошли на то, чтобы отступить от некоторых базовых канонов права.

— Какие каноны были нарушены?

— Два. Во-первых, никто не может быть судьей в собственном деле, а здесь победители судили побежденных.

И второе: частично был нарушен принцип «нет преступления без указания на то в законе», и связанное с этим придание силы нормам, которые были сформулированы в уставе Международного военного трибунала впервые.

— Была еще договоренность между обвиняющими о целом ряде «неудобных» вопросов, которые сразу будут сниматься с обсуждения.

— Рыльце было в пушку у всех, собственно говоря.

Понятно, что Франция и Англия не хотели упоминать Мюнхенского соглашения, СССР — безусловно, поставил условие не касаться секретных протоколов к пакту Молотова-Риббентропа, агрессивной войне, которую СССР провел против Финляндии, и ясно было, что суд победителей неминуемо продиктует некую односторонность. И, конечно, договорились не развивать вопрос о военных преступлениях, преступлениях против человечности — таких как бомбардировка Дрездена… Разумеется, все это так. Но я могу сказать, что защита в этом соглашении не участвовала, и адвокаты очень достойно выполнили свой долг. Скажем, защитник Геринга сорвал включение в приговор обвинение в расстреле поляков в Катыни… У нас же никогда не издавали полностью материалы Нюрнбергского процесса…

Германия. Нюрнберг. 8 декабря 1945 г. Обвиняемые Герман Геринг и Рудольф Гесс (слева направо) на скамье подсудимых в «Зале 600» Дворца юстиции во время судебного процесса над группой главных нацистских военных. Фото: Евгений Халдей / ТАСС

— Да, издали ровно пятую часть — восемь томов из сорока двух…

— …а там об этом говорится исчерпывающе полно. Но говорить о том, что это все юридически несостоятельно, было бы неправильно. В военных преступлениях уже были международные акты, в которых четко формулировались главные положения, на которых базировалось обвинение. Прежде всего это Гаагские конвенции 1899-го и особенно 1907 года, многочисленные договоры, которые Германия заключала с другими странами, а потом растоптала. И, конечно, пакт Бриана-Келлога, который формально вступил в силу и был подписан буквально всеми существовавшими тогда странами.

— Что нового внес Нюрнберг в юридическую практику?

— Само понятие преступления против человечности — рабский труд, жестокое обращение с гражданским населением, геноцид — все это впервые сформулировано было здесь. И распространение ответственности — это очень важно!

— в области международного права на физических лиц. До этого в международном праве была ответственность только государств.

— А еще коллективная ответственность… Были же огромные споры — привлекать ли к суду организации: партию, правительство, Генштаб…

— Оценка приговора менялась с изменением исторического контекста. И если сразу после вынесения его рукоплескал весь мир. Все оценки были единодушны. «Документ составлен от имени оскорбленной памяти человечества…» «Это не акт мести, это торжество справедливости…» «Это суд народов мира…» В общем, когда открылись злодеяния такого масштаба, мир содрогнулся. Но уже в 60-е годы, после наших ХХ, XXII съездов, обострения холодной войны, самостоятельно зазвучал первый раздел Приговора. Я думаю, руководители СССР, Сталин, недооценили этот вводный раздел — «Нацистский режим». Что там было сказано? Посмотрите, что там было написано? Захват власти нацистами. Установление террора. Разгром политических партий и профсоюзов. Преследование евреев. Муштровка молодежи. Ликвидация свободной прессы. Уничтожение независимого суда. Церковь…

И когда этот самый железный занавес прохудился, а на ХХ съезде начались разоблачения преступлений сталинизма, люди увидели — режимы-то близнецы!

Народ и там и там принял тоталитарную диктатуру, и все, в чем обвинялся гитлеризм, можно было с определенными поправками отнести и к режиму, установленному Сталиным.

Очень важно, вы задали вопрос, может ли такой процесс пройти в мирное время? Не может. Трибунал и последовавшие за ним «малые нюрнбергские процессы» резко очертили зону: речь идет только о преступлениях, совершенных во время войн. Все, что было до 1 сентября 1939-го, — отметалось. Все преступления должны были быть связаны с войной.

— Вы упомянули о «малых нюрнбергских процессах». Их было двенадцать — против военных, против промышленников... И на одном из них судили — судей. Они защищались: мы судили по тем законам, которые были, а вы как хотели?

— Я хочу сказать, что этот процесс судей, там из семи человек, если я правильно помню, трое были оправданы, а остальные получили вполне щадящие сроки… Здесь, по моей оценке, все-таки была применена конструкция англосаксонского права, которая основана не на жестких законах, которые принимает государство, а на судебных прецедентах. Там больше предоставляется свободы судье, судья как бы сам творит право. И кроме того, закон включает в себя оценочный элемент. Он может все-таки быть истолкован судьей, не лишается полностью судейского усмотрения.

— Военные, и не только они, единодушно оправдывались тем, что они «выполняли приказы»… По-моему, здесь у обвинения было слабое место. Грубо говоря, попробовали б не выполнить…

— Оно не было слабым.

Мой друг профессор Лев Симкин написал три книжки по Холокосту, и к одной из них, про эсэсовского генерала Еккельна, организатора Бабьего Яра, повешенного в Риге, я написал послесловие. И я там просто констатирую, что определяя суть гитлеровского режима, обвинение и защита были в Нюрнберге в общем-то едины, как это ни парадоксально. Смотрите, приговор трибунала: «Вся власть оказалась в руках Гитлера. Германия приняла диктатуру со всеми ее террористическими методами и ее циничным отрицанием управления посредством законов…» И — защитник бывшего правительства Германии на процессе, доктор права, профессор Герман Яррайс: «Приказ фюрера стал центральным элементом всего немецкого государственного устройства… В государстве, где вся власть принимать окончательные решения сконцентрирована в руках одного-единственного человека. Его приказы являются, по крайней мере, обязательными для каждого члена иерархии… Приказ Гитлера являлся для человека, к которому он относился, обязательным, а именно — юридически обязательным, даже если эта директива противоречила международному праву или другим принятым решениям…»

Когда давались показания по концлагерям, по медицинским экспериментам над людьми, приводился все этот же довод: я выполнял приказ. В законченном виде это звучало у Кейтеля: я солдат. Но и Геринг, и Эйхман, и Еккельн они говорили так. Применительно к убийствам мирных граждан аргумент был, конечно, негодный. То, что солдат убивал, подвергал пыткам в нарушение международных законов, никогда не рассматривался в качестве оправдания…

Перед трибуналом стоял единственный вопрос, единственный критерий: был ли практически возможен моральный выбор. И вот здесь, скажем, на том же «малом процессе» по делу айнзатцгрупп, проводилось четкое разграничение в приговоре. Ты САМ вступил в преступную организацию и САМ, не возражая, исполнял преступные приказы? Или — попал туда, например, по воинскому призыву? То есть была у тебя или нет возможность сделать самостоятельный выбор. Это и была та позиция, которая неуклонно проводилась в приговоре.

Мог ли человек выбирать? И в большинстве случаев подсудимые свой выбор делали.

— Как бы вы оценили защиту подсудимых?

— Я считаю, что адвокаты честно выполнили свой долг.

…Конечно, сейчас, через 75 лет, нельзя говорить, что Нюрнберг дал нам образцовый пример проведения международных судов.

Но здесь свои заморочки. Соединенные Штаты в 2000 году новый статут Международного уголовного суда одобрили. И мы одобрили. А потом отыграли обратно. Со Штатами понятно, когда выяснилось, что поводы для вторжения в Ирак были придуманы… Мы — после событий в Грузии…

Но так или иначе. Сейчас этот суд работает. Уже установлена подсудность за геноцид, пиратство, работорговлю, развязывание агрессивной войны, военные преступления… Агрессивную войну внесли в 2010 году. Были расхождения в вопросе: как это определить… Кроме того, два суда создано ad hok — по Руанде и Югославии.

Все это — прямое наследие Нюрнберга.

Источник: Новая газета, 22.10.2020

Поддержать МХГ

На протяжении десятилетий члены, сотрудники и волонтеры МХГ продолжают каждодневную работу по защите прав человека, формированию и сохранению правовой культуры в нашей стране. Мы убеждены, что Россия будет демократическим государством, где соблюдаются законы, где человек, его права и достоинство являются высшей ценностью.

45-летняя история МХГ доказывает, что даже небольшая группа людей, убежденно и последовательно отстаивающих идеалы свободы и прав человека, в состоянии изменить окружающую действительность.

Коридор свободы с каждым годом сужается, государство стремится сократить возможности независимых НКО, а в особенности – правозащитных. Ваша поддержка поможет нам и дальше оставаться на страже прав. Сделайте свой вклад в независимость правозащитного движения в России, поддержите МХГ.

Банковская карта
Яндекс.Деньги
Перевод на счет
Как вы хотите помочь:
Ежемесячно
Единоразово
300
500
1000
Введите число или выберите предложенную слева сумму.
Нужно для информировании о статусе перевода.
Не до конца заполнен телефон
Оставьте своё имя и фамилию, чтобы мы могли обращаться к Вам по имени.

Я принимаю договор-оферту

Леонид Никитинский

МХГ в социальных сетях

  •  
Петиция в поддержку Мемориала
Потребуйте освободить Александра Габышева из психиатрической клиники! Напишите ему письмо солидарности!
Требуем обеспечить медицинскую помощь заключенным при абстинентном синдроме ("ломках")
Мы требуем отмены законов об "иноагентах"
Требуем освобождения Софии Сапега
В защиту беларусов в России
Требуем прекратить давление на музыкантов! Noize, Вася Обломов, Ногу свело, Кортнев и др.

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2021, 16+.