НОВЫЙ САЙТ МХГ

ПУБЛИКАЦИИ

Статьи

Колпинская колония стала полигоном для отработки технологий нового ГУЛАГа. Детского ГУЛАГа

Аннотация:
За чудовищную ситуацию, сложившуюся сегодня в Колпинской колонии для несовершеннолетних, должен лично, в том числе в уголовном порядке, отвечать руководитель ФСИН Ю.Калинин – полагает Валерий Абрамкин.



Из сценария радиопередачи Облака.
Радио России. 21 ноября 2007 г.

Три года назад в нашей программе прошел цикл передач о Колпинской воспитательной колонии (далее — КВК), расположенной неподалеку от Санкт-Петербурга. В этой колонии поставили спектакль «Записки из мертвого дома» (по мотивам произведений Достоевского). Работа над спектаклем началась в памятный для великого арестанта и писателя год: в январе 1854 года мало кому известный каторжанин Достоевский покинул Омский острог.

Мальчикам в работе над спектаклем помогали сотрудники Музея Ф. М. Достоевского, профессиональные режиссеры и актеры Санкт-Петербурга. Спектакль показывали дважды: вначале в колонии, потом «для воли» — в Музее Достоевского (http://www.prison.org/clouds/clouds635.shtml)

О том, что дала эта работа не только подросткам, но и взрослым, которые участвовали в этом проекте, а также тем, кто отвечает за наши пенитенциарные учреждения, они сами рассказали в передаче «Облака» (http://www.prison.org/clouds/clouds637.shtml).

Приведем лишь несколько откликов-впечатлений:

«Больше всего мне было жалко мальчика, у которого умерла мама, и он остался раздетым и голодным среди богатых и пирующих людей, которые думают только о себе. Я надеялся, что кто-нибудь ему поможет. Но он замерз на улице. Как тяжело и больно сознавать, что ты никому не нужен, что тебя нигде не ждут. И только после смерти ты можешь попасть в прекрасный мир любви и добра» (воспитанник КВК, зритель).

«Во время работы над спектаклем я испытывал необыкновенные чувства, мне казалось, что я не в зоне, а на воле…» (воспитанник КВК, актер).

«Мы острее почувствовали, одну из главных идей автора «Записок из мертвого дома»: тюрьма, тем более, в том виде, в каком она существует в России, не только бесчеловечна, но и бессмысленна. Тюрьма, особенно для подростков, не способна решить декларируемые задачи наказания в виде лишения свободы: исправление правонарушителя, предотвращение преступлений, снижение уровня зла, насилия и жестокости в мире» (заместитель директора Музея Достоевского Вера Бирон).

«Мальчики, может быть, потому с нами были близки и к нам хорошо относились, что мы вообще не задумывались о том, преступники ли они, мы работали с ними просто как с детьми… До этого, за полгода до нашего прихода они делали гробы в этой колонии, – такое зловещее momento more» (заместитель директора Музея Достоевского Вера Бирон).

Начальник Главного управления исполнения наказаний по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Валерий Александрович Заборовский в интервью нашему корреспонденту сказал, что при первом посещении (в 2002 году) Колпинская колония произвела на него «впечатление запущенного отстойника: все грязное, обшарпанное, разбитое, дети неухоженные, сами сотрудники как попало одетые, никакого интереса нет в глазах – не то что блеска… полное равнодушие — это самое страшное».

В том же интервью Валерий Александрович рассказал о переменах, которые произошли после года совместной (тюрьма и воля) работы над спектаклем «Записки из мертвого дома»:

«Сейчас у нас не проходит недели, когда бы колонию не посещали общественные организации, всевозможные творческие коллективы… Я надеюсь, что те зерна, которые были брошены в «тюремную землю», будут прорастать, они должны дать всходы, привести к благим переменам не только в Колпинской колонии, но и в уголовно-исполнительной системе всей страны».

Творческая группа «Облаков» также на эти «всходы» надеялись. Духовная помощь подросткам, отправленным за решетку, в КВК продолжалась: воспитанники участвовали в съемках фильма «Казнить нельзя помиловать» (фильм уже показали по ТВ), в других творческих проектах.

Колпинская колония стала образцом открытости для «посланцев воли», представителей различных общественных организаций и религиозных конфессий, родных и близких воспитанников. Зарубежные коллеги делились с нами своими восторгами («мы такого в наших тюрьмах не видели»).

И вот, на прошлой неделе в «Облака» обратились родители нескольких воспитанников колонии. Они рассказали о беспределе, который царит в КВК, просили спасти своих детей… По словам родителей, кардинальные перемены в жизни колонии начались летом этого года, когда начальником был назначен Анатолий Александрович Долгов.

К сожалению, в пределах одной передачи мы не сможем рассказать обо всем услышанном. Но для колпинских историй мы уже завели особую «тревожную папку». В следующих выпусках «Облаков» мы постараемся дать слово всем, кто обратился к нам за помощью, и расскажем о дальнейшем развитии событий в Колпинской колонии.

В этом выпуске «Облаков» прозвучат лишь три истории, рассказанные мамами колпинских мальчиков.

Лариса Анатольевна Берман просила помочь своему приемному сыну Платону, воспитаннику КВК. С Платоном вначале познакомился муж Ларисы Анатольевны — Александр Иванович, который случайно оказался с мальчиком в одной камере «СИЗО на Лебедева» (это СИЗО для малолеток в Питере). Платон — круглый сирота из города Волхова, в школе никогда не учился, бродяжничал. В конце 2004-го года Александр Иванович был освобожден из следственного изолятора. Он рассказал жене о Платоне, и, несмотря на то, что у них в семье уже было трое собственных детей, в январе 2005-го они начали хлопотать об усыновлении Платона.

Лариса Анатольевна стала бывать у мальчика, помогала, чем могла. Администрация колонии не только препятствий не чинила, но и с восторгом отнеслась к решению супругов Берманов усыновить Платона; кто-то из руководства КВК даже назвал этот поступок подвигом. Обещали ходатайствовать об освобождении Платона по УДО — ни одного взыскания у него не было, только поощрения…

У микрофона Лариса Берман:

«В колонии жизнь шла почти как на воле, никаких эксцессов я никогда не наблюдала. Часто проводились «родительские дни» и другие мероприятия, на которые меня обязательно приглашали. Свидания нам давали, даже личные. Он снимался в фильме «Казнить нельзя помиловать», потом из комиссии по помилованию пришла в колонию просьба помочь мальчику освободиться.

Но весной этого года в колонии стало меняться руководство, появились новые оперативники… Мальчики, которым уже немного оставалось до УДО, рассказывали мне, что с них стали требовать деньги: «Тебе, говорят, до УДО осталось совсем немного, если хочешь освободиться, плати ежемесячно 10 тысяч рублей, не будешь платить – мы тебе оформим любые нарушения, ты и в колонию для взрослых со взысканиями пойдешь...»

В соответствии с действующим законодательством, воспитанников, не допускающие грубых проступков, обычно оставляют в колонии до 21-го года. В ВК больше шансов освободиться досрочно (или, как говорят, «уйти по УДО»), чем в учреждениях для взрослых. Кроме того, перевод из одного учреждения в другое — тяжкое испытание для любого арестанта; для молодого же человека, чаще всего, этап — это сильнейшая психологическая травма. Да и досрочного освобождения в колонии для взрослых – с оформленными нарушениями – не добьешься. Поэтому родители воспитанников, при возможности, выплачивали назначенную за родного ребенка «дань».

«Новый экономический порядок», установившийся в Колпинской колонии после прихода Долгова, затронул и больничку, где работал санитаром Платон. Оперативники предложили Платону собирать с каждого больного воспитанника те же 10 тысяч рублей в месяц.

Продолжает Лариса Анатольевна:

«Я даже заплатила одному сотруднику эти 10 тысяч сама, чтобы Платона оставили в покое. Но он не выдержал и пошел рассказал все воспитательнице, это он меня пожалел: «Мама, — говорит, — у меня приемная, у нее своих трое детей, я не могу брать с нее эти деньги… И с мальчишек вымогать не могу, потому что я церковный человек, хожу в церковь, причащаюсь. Как я кого-то буду бить?»
Воспитательница доложила об этом Долгову… И через несколько дней появилось на Платона взыскание. Я обратилась к Долгову, говорю: этого не может быть, мальчишка — сирота, пожалейте, не губите, у него УДО скоро, за что с сироты брать деньги!»

Родители колпинских мальчиков рассказывают, что сотрудникам колонии дается что-то вроде планового задания на отлов «отрицательных» (так называют нарушителей), которым исполнилось 18 лет.

Продолжает Лариса Анатольевна:

«Закон гласит, что только «отрицательные» до 21 года могут отправляться из ВК во взрослую колонию. Так теперь они всех мальчишек после 18 лет делают отрицательными. Пишут им всем характеристики, а для надежности они ищут им такие взыскания, при которых можно посадить в ДИЗО: подбрасывают наркотик в постели, подкладывают какие-то палки, ловят их на территории — не там прошел, не туда посмотрел. Причем, все это делается абсолютно искусственно и в массовых масштабах. Мальчишки живут сейчас в моральном шоке: они боятся даже выходить на улицу, не знают, куда им ступить, куда сесть — этого нельзя, туда нельзя… И чем это все закончится — очень трудно сказать».

В октябре в КВК проходила проверка, никаких серьезных нарушений законности обнаружено не было… О том, как готовилось к проверке колпинское руководство, рассказывает мама одного из воспитанников колонии, Елена Куликова.

«11 октября должна была приехать в колонию московская комиссия. А 10 октября выбрали таких мальчишек, которые могли пожаловаться комиссии на то, что там, после прихода нового начальника происходит, и вызвали на КП, даже без личных вещей вызвали. И моего Дениса — тоже.

Потом спецэтапом вывезли их в больницу Гааза. Спецатапом почему? Потому что, этапный день (по графику) — четверг, а 10-е — это среда.

В больнице мальчиков держали в изолированном боксе инфекционного отделения под предлогом проверки на туберкулез. Ни с того, ни с сего, именно у этих 18 человек — подозрение на туберкулез.

Я как только узнала об этом, пошла к начальнику колонии — Долгову. Он обещал, что мой сын пройдет обследование и вернется обратно, скоро вернется. Денис уже прошел комиссию, которая решает вопрос о том: оставлять ли осужденного в ВК или отправить его во взрослую колонию. Решение комиссии было положительным, поэтому я Долгову и поверила. Но из больницы моего сына отправили на этап, сейчас он уже в Туле.

Мало того, что Долгов не сдержал своего слова, он вслед за Денисом, отправил бумагу о том, что, якобы, Денис конфликтует с сотрудниками колонии, и настраивает других воспитанников против начальства. Такие же характеристики сейчас пишут всем воспитанникам, кому 18 лет исполнилось. И как мальчишкам жить теперь дальше: уйти с такой характеристикой по условно-досрочному освобождению практически невозможно. Денис мог бы уйти по УДО из Колпинской воспитательной колонии, а теперь он вынужден будет сидеть до конца срока. Всю жизнь перечеркнули, искалечили этим мальчикам, вывезенным таким подлым образом. Они прямо хотят из детей сделать уголовников».

Сын Татьяна Михайловны — Олег, до прихода нового начальника Колпинской колонии имел одни поощрения. Незадолго до того, как Олегу должно было исполниться 18-ть лет, его самыми изощренными способами стали превращать «в злостного нарушителя режима содержания». Рассказывает Татьяна Михайловна:

«На той неделе я поехала в колонию на свидание. И вдруг сын мне говорит, «Я недавно вышел из ДИЗО. Я спрашиваю — как из ДИЗО, ты же никогда, ничего не нарушал?

Олег говорит: «Они у меня в кровати нашли железяку».

— Как же так, — спрашиваю, — ты что не мог кровать свою проверить, когда на нее ложился?

Олег рассказывает: «Эту кровать мы незадолго до того, разбирали, мне и в голову бы не пришло, что ее надо еще раз проверять. Видимо, эту железяку мне подложили перед этим.

В ДИЗО Олег просидел два дня. После этого ему оформили устное замечание: будто бы Олег грубит оперативным сотрудникам. Никаким сотрудникам в этой колонии никто никогда не грубит. Дети и так там настолько оскорблены и унижены… И боятся они сотрудников, и оперативных сотрудников и начальников — всех на свете.

У него до УДО остается 2 месяца и 11 дней. Мы уже эти дни считаем с бабушкой. И вот сейчас такая история, что у него появились взыскания, а эти взыскания можно погасить только через пол года. Теперь получается, что он уедет во взрослую тюрьму с такими взысканиям, как какой-то там неисправимый тип. И потом, когда я была у него на свидании, он сказал: «Мама, я повешусь, я не смогу так больше жить».

Я говорю: «Сынок, ну, что ж ты такое говоришь!»

Говорят, указ у них какой-то вышел, чтобы всех совершеннолетних детей в тюрьму во взрослую отправить до Нового года. Но не такой же ценой этот указ выполнять! Не такой же ценой! Вот ему всего лишь два месяца одиннадцать дней осталось! Я не знаю, что мне теперь дальше делать.

Спасите моего сына!»


Истории, рассказанные мамами колпинских мальчиков, комментирует директор Центра содействия реформе уголовного правосудия Валерий Абрамкин.

«Видимо, Татьяна Михайловна (мама Олега) имеет в виду не Указ (законодательное установление), а приказ. Примерно с начала октября этого года к нам поступают сведения о том, что руководство Федеральной Службы Исполнения Наказания (ФСИН России) приказало начальникам воспитательных колоний до 1 января будущего года перевести во взрослые колонии всех воспитанников, достигших 18 летнего возраста. Косвенно, эту информацию подтверждает интервью директора ФСИН Ю. И. Калинина, опубликованное «Российской газетой» (Неделя №4519) 15 ноября 2007 г. В этом интервью глава службы исполнения наказаний сообщает о том, что ФСИН России готовит законодательные инновации, которые должны исключить возможность пребывания в ВК осужденных, достигших старше 18 лет (сейчас в ВК можно содержать воспитанников, которые туда уже попали до 21 года). Не касаясь сущности этой инновации, я хотел бы напомнить, что в случае ее одобрения, на молодых людей, уже находящихся в ВК, она не должна распространяться. Существует принцип «обратной силы смягчающего закона». В случае, если принимается какая-то норма, УК РФ, предположим, облегчающая участь осужденных, то она распространяется и на тех, кто был осужден ранее, т.е. до вступления в силу смягчающей нормы. Если информация о существования приказа, о котором говорит Татьяна Михайловна, подтвердится, то руководство ФСИН вывернуло принцип «обратной силы смягчающего закона» наизнанку. Впрочем, я этому не удивлюсь.

Страшнее другое, практика «выдворения» взрослых малолеток из ВК, стала одной из главных причин кровавых событий в кировоградской колонии. Тогда были подстрелены двое подростков и еще не понятно, сколько было покалечено, погиб и один сотрудник колонии.

Судя по сообщениям мам колпинских мальчиков, несмотря на этот кровавый урок, подобная практика продолжается. Если эта информация соответствует действительности, руководство ФСИН России провоцирует дальнейшие беспорядки и бунты в ВК.

Впрочем, пенитенциарная политика и практика, проводимая примерно с 2003 года, уже спровоцировала массовые акции протеста, в 2004-2006 гг. годах эти акции носили мирный характер, заключенные увеличили только себя (резали вены, животы, вбивали штыри в голову, зашивали рты). С сентября 2006 (тогда произошел вооруженный захват заложников заключенными Чагинского СИЗО в Москве) акции все чаще стали приобретать характер лагерных беспорядков и бунтов.

Если приказ об удалении из ВК совершеннолетних «малолеток» и о других приказах, о которых мы знаем из неофициальных источников, действительно существует (неважно - устный или письмаенный), директора Федеральной Службы Исполнения Наказания — господина Калинина следует привлечь к ответственности по статье 321 Уголовного Кодекса: «Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества». И, по моим представлениям, руководство ФСИН (и некоторых региональных управлений), следует привлечь к уголовной ответственности, по крайней мере, еще к трем статьям УК РФ: Халатность (это тяжкое преступление, до семи лет лишения свободы), укрывательство преступлений и самоуправство.

Мы неоднократно (с апреля 2004 г.) предлагали создать независимую комиссию по выявлению причин роста социальной напряженности в местах лишения свободы. В нее должны входить государственные люди, достаточно высокого ранга, эксперты, государственные и независимые правозащитники. Такая практика принята в цивилизованных странах, даже в случаях, когда происходят тюремные эксцессы не такого, как сейчас в России, масштаба. Опыт других стран доказал эффективность подобного рода расследований, после которых разрабатывается программа мер по выходу из кризиса.

У нас за три года тюремных эксцессов подобная комиссия так и не была создана, поэтому правозащитники разработали проект программы срочных и долговременных мер по выходу их кризиса. Эту программу представил на заседании Президентского Совета 31 октября Л.А Пономарев, и она, в основном была одобрена членами Совета.

Возвращаюсь к событиям в КВК. Из Питера нам также сообщили об убийстве 17-тилетнего Саши Деменского — воспитанника из Мурманска, который прибыл в КВК со сроком в одни год (!!!). По словам сообщивших нам эту информацию людей, Саша был забит «активистами» из «Секции дисциплины и порядка». Сейчас расследованием этого случая занялись сотрудники «Фонда зашиты прав заключенных». Возможно, это будет одним из первых дел создаваемого Общественного трибунала по расследованию преступлений против человечности совершаемых в системе исполнения наказания России.

Что касается истории сироты Платона… Я этот случай просто не могу комментировать. Известно, что исстари на Руси существовал обычай подавать последнее арестанту, тем более сироте. Здесь с этого сироты последнюю рубашку снимают.

Я уже обратился к некоторым общественным деятелям Санкт-Петербурга с просьбой вмешаться в судьбу колпинских мальчиков. Уверен что они, говоря словами Льва Толстого, не смогут промолчать. Иначе, всем нам грош цена».

Мы надеемся, что руководство ФСИН осознает, наконец-то, что по его приказам творятся неправедные дела, совершаются преступления против человечности (многие сотрудники пенитенциарных учреждений говорят, что выполняя эти приказы, они сами чувствуют омерзение от своих поступков) и немедленно вмешаются в судьбу колпинских мальчиков.

Спасти их будущее, их жизни — сейчас самое главное.

И все-таки, добавим: достойно сожаление, что доброе дело, начатое в колпинской колонии три года назад, обратилось в национальный позор России.

***

В прокуратуру
Жалоба

18 ноября 2007 г. после 22 часов, сразу после отбоя, в спальном помещении отряда я был избит пьяными сотрудниками колонии, должности которых я не знаю. Избив меня, один из них сказал, что будет мне мстить, если я на них пожалуюсь.

Незадолго до этого, в ночь на 15 ноября 2007 года в дисциплинарном изоляторе сотрудниками колонии был избит воспитанник Сахаров Владимир. С переломами ребер и травмами головы он лежит в отряде, видимо, для того чтобы не фиксировать телесные повреждения и таким образом скрыть совершенное преступление его не помещают в медсанчасть. И я боюсь и не хочу, чтобы меня так же искалечили.

В суд
На незаконные действия администрации колонии жалоба

После утреннего построения 14 ноября 2007 года с жалобами на плохое самочувствие я обратился к врачу. На протяжении многих лет я страдаю простудными заболеваниями, такими как гайморит и множественный фурункулез.

После обращения к врачу учреждения я возвратился в отряд, в спальное помещение и прилег на койку, т. к. испытывал сильную головную боль.

Не прошло и десяти минут, как ко мне подошли оперуполномоченный Сорин М. и сотрудник, которые потребовали дать им объяснение, почему я лежу.

Я объяснил им, но они потребовали еще дать объяснение письменно. Поскольку я еще пишу не очень грамотно, они сами написали за меня объяснительную, в которой я расписался.

Спустя два дня, 16 ноября, ко мне подошла воспитатель отряда Каракай К.С., которая также предложила мне написать объяснительную по тому же поводу, и когда я отказался, потребовала расписаться за взыскание.

По факту отказа от подписи на меня был составлен рапорт, который влечет водворение в дисциплинарный изолятор.

Считаю, что действия администрации специально направленные на то, чтобы наложить на меня ряд взысканий, которые должны меня отрицательно характеризовать.

Прошу суд проверить обоснованность наложенного на меня взыскания и отменить его.

Назад к странице Статьи

К разделу "Публикации"

Наша кнопка    Rambler's Top100 Яндекс цитирования