НОВЫЙ САЙТ МХГ

ПУБЛИКАЦИИ

Статьи

Людмила Алексеева. Новые тенденции в развитии гражданского общества в России

Об авторе: Людмила Алексеева – председатель Московской Хельсинкской группы, сопредседатель Всероссийского гражданского конгресса

Моя тема – новые тенденции в развитии гражданского общества в России.

Прежде всего, выясним, что представляет собой наше гражданское общество. Ведь для каждой страны в данный момент это понятие включает разные реалии. Но все согласны, что гражданское общество – это то, что не власть, оно за пределами властных структур. И это не все население, это более узкое понятие. Все согласны также, что гражданское общество – это не монолит, оно состоит из разнородных сегментов. Но все-таки это и не аморфная масса. Гражданское общество как-то структурировано, и оно не инертно, оно обладает каким-то зарядом энергии.

Исходя из этой очень общей характеристики, я полагаю, что российское гражданское общество – это, прежде всего, все множество некоммерческих неполитических общественных организаций, так называемый третий сектор, который во всех демократических странах считают костяком гражданского общества, а скажем, в Германии вообще только их и считают гражданским обществом. Но в России, в отличие от Германии, я бы отнесла к гражданскому обществу не только НКО, но и политические партии, и средства массовой информации, и независимый от государства бизнес. В этом особенность российского гражданского общества. Ведь у нас, в отличие стран с развитой демократией, ни политические партии, ни СМИ, ни бизнес к власти не принадлежат и никаких властных функций не выполняют. Единственный обладатель реальной власти в нашей стране – власть исполнительная, бюрократия. Она противостоит всем этим негосударственным структурам – не только третьему сектору, но и политическим партиям, и СМИ, и бизнесу – и подминает их под себя. Поэтому все эти образования вместе с НКО объективно заинтересованы в освобождении из-под бюрократического гнета, и в этом их общий интерес.

Что представляет собой основа нашего гражданского общества – третий сектор?

В Министерстве юстиции зарегистрировано около 500 тысяч различных НКО. Примерно столько же работает без регистрации. Это немало даже для такой большой страны, как Россия. Политические партии объединяют заметное число наших граждан. Средства массовой информации и бизнес за короткий постсоветский период достигли вполне приличных размеров. Таким образом, все вместе взятые сегменты нашего гражданского общества делают его сравнимым по масштабам с гражданским обществом в демократических странах современного мира. Но наша федеральная власть при поддержке региональных властей ведет последовательное наступление на конституционные права граждан, и это наступление вполне успешно: силы гражданского общества не достаточно для того, чтобы приостановить это наступление и тем более восстановить уже утраченные нами права. Притом, что в количественном отношении наше гражданское общество сопоставимо, скажем, с гражданским обществом Германии, там власти относятся к нему как к равному партнеру и учитывают его требования и пожелания, а в России власть с гражданским обществом не считается. Почему? Потому что у нас гражданское общество слабое. Слабость нашего гражданского общества объясняется прежде всего тем, что оно народилось совсем недавно – в советские времена оно еще не существовало. 15–20 лет, прошедшие с начала перестройки и краха Советского Союза, в историческом плане – одно мгновение. Вспомните известную сентенцию о демократии в Англии – она как английский газон, который подстригали ежедневно в течение 300 лет, чтобы он обрел совершенство.

Ситуация в России осложняется тем, что нашему едва народившемуся гражданскому обществу противостоит такой мощный противник, как российская бюрократия, которая ведет свое происхождение еще с допетровских времен. Пережив потрясения революции, полностью сменившись по персональному составу, российская бюрократия перевоплотилась в бюрократию советскую, и семь десятилетий советского режима были временем ее могущества. Сейчас в России эта советская бюрократия, пережив некоторый период растерянности после краха СССР, вернула себе былое могущество и даже его преумножила. Наше гражданское общество, несмотря на не просто неблагоприятные, но и очень трудные условия, развивается стремительно. Тем не менее, еще не вызрели те формы гражданской активности, которые способны сделать его таким сильным, чтобы наша отечественная бюрократия вынуждена была считаться с ним как с равным себе партнером.

Что я имею в виду?

Основу гражданского общества, как я уже сказала, составляет третий сектор – некоммерческие общественные организации. Каждая из них очень невелика и в целом третий сектор, при всей множественности составляющих его организаций, не так уж велик и не может сильно вырасти. Потому что НКО составляют у нас люди, которые пекутся не о самих себе, а о своих согражданах. Это энтузиасты, альтруисты. Замечательные люди. В этом необычайная привлекательность нашего третьего сектора. Но в этом же и его слабость. Потому что альтруисты в любой стране – порода малочисленная, нигде и никогда они не будут составлять существенной части населения.

Тем не менее, у третьего сектора очень неплохие перспективы развития, поскольку наряду с НКО в последнюю пару лет у нас появились новые формы гражданской активности – общественные движения. Это гораздо более массовые объединения. Самое известное из них – «Свобода выбора». Это движение автомобилистов. Оно было зарегистрировано всего год назад, не имеет офиса, не имеет грантов, лишь очень скудное и нерегулярное финансирование со стороны своих членов, но оно гораздо успешнее, чем наши самые успешные НКО. Это объясняется тем, что движение автомобилистов выражает кровные интересы очень существенной части населения страны – владельцев автомобилей. Вместе с семьями это многие десятки миллионов граждан, причем довольно активных: если он имеет автомобиль, то значит, он что-то зарабатывает и как-то шевелится. В «Свободном выборе» они защищают свои интересы, и это очень большой сегмент нашего общества, и в силу массовости этого движения и активности большого числа его участников это движение очень успешно. Перечислю их основные акции: протест против принятия закона, запрещающего праворульные автомобили; отсрочка вступления в силу закона, требовавшего обязательного оборудования автомобилей специальными креслами при перевозке детей до того, как это оборудование появилось на российском рынке; протест против приговора Щербицкому – якобы за нарушение правил дорожного движения. Напомню: Щербицкий попал в аварию из-за того, что навстречу ему мчался по встречной полосе автомобиль губернатора Алтайского края, т.е. из-за преимущества на дорогах нашим начальникам. Договариваясь по Интернету о совместных выступлениях, участники акций «Свободы выбора» выводят колонны автомобилей одновременно в разных городах – и власть не может их игнорировать: все перечисленные акции кончились их победой.

Таким же гражданским движением является движение обманутых инвесторов – тех, кто вложил деньги в строящийся дом, чтобы получить там квартиру, и не получил ни квартиры, ни денег обратно. Власть отвечает за это, потому что разрешение на строительство дают чиновники. Они обязаны проверить добросовестность строительной фирмы. Обманутые инвесторы в некоторых городах уже принудили власти исправить ошибки своих чиновников и обеспечить этих людей квартирами. Кое-где они еще не добились успеха, но усилий не оставляют: для каждого из них это, возможно, единственный шанс обрести необходимое им жилье – этим объясняется их упорство, а упорством успешность.

То же самое можно сказать о движении жителей бывших общежитий – они отстаивают свои права на более чем скромное жилье, которое у них имеется и на которое постоянно посягают и власти разного уровня, и различные коммерческие структуры с помощью местных властей. Этому движению тоже удается, хоть и с большим трудом, сохранять статус-кво и даже продвинуться в преодолении того законодательного вакуума, в котором они находятся и который является причиной посягательств на их квадратные метры.

Сейчас гражданских движений в России не так уж много. Но есть очень веские основания полагать, что в самое ближайшее время их число будет стремительно увеличиваться, а их активность возрастать.

Почему я так считаю?

Потому что российские граждане уже не «совки», как уничижительно называли мы сами себя в советские времена. Тогда мы ждали обеспечения всех своих нужд от государства, а сами ничего не могли. Государство перестало хоть как-то выполнять свои социальные функции по отношению к большинству населения уже в конце 80-х – начале 90-х годов, когда вместе с советской империей рухнула экономика страны и вся социальная система. Те, кто дожил до нынешнего времени, выжили благодаря собственным усилиям. Кто надеялся на государство, просто погибли. Сейчас, несмотря на то, что теперь наше государство богатое, нам оно по-прежнему не помогает, а многим сильно мешает устроить свою жизнь. Нынешние российские граждане уже не будут мириться безропотно с всевластием чиновников, они будут отстаивать свои интересы. Алчность и наглость российской бюрократии ставит под угрозу жизненные интересы буквально всех слоев населения – богатых и бедных, молодых и старых, военных и штатских, горожан и сельчан. Поэтому, я не сомневаюсь, будут развиваться новые движения – в защиту кровных интересов разных групп населения.

Могу предсказать, что на подходе к тому, чтобы превратиться в общественное движение, активность граждан, вызываемая вступающей в силу реформой ЖКХ. Сейчас объединительные процессы идут на городских и региональных уровнях.

Может вылиться в самостоятельное движение активность работников и предпринимателей химической промышленности по ее защите от наступления государственных структур с целью государственного рэкета по отношению к фирмам, производящим химикалии и торгующих ими.

Возможно формирование всероссийского студенческого движения – против отмены отсрочек от военной службы, против высокой оплаты и низкого качества обучения и т.д.

Я полагаю, в течение ближайших 10–15 лет гражданские движения станут у нас массовым явлением и изменят таким образом гражданское общество. Тем более что параллельно с ними, несмотря на сильное давление, совершенствуется и нынешний третий сектор – многочисленные НКО, повышается их профессионализм, они учатся выживать и осуществлять свою уставную деятельность в условиях противостояния государству. Конечно, суровость нового закона об НКО испугала некоторых, побудила их к осторожности, а то и прекращению работы. Но гораздо заметнее возникновение как раз в последние пару лет целого пласта новых форм активности НКО.

Это, прежде всего, молодежные организации, самые разные. Причем среди них немало политизированных. Например, Авангард красной молодежи (АКМ). Есть молодежное крыло у СПС, есть молодежное «Яблоко». Очень большое число молодежных организаций, возникших в самое последнее время, ни к каким партиям не примыкает, а действует самостоятельно. Среди них есть и левые и правые, и умеренные и радикальные. Постоянный приток новых членов, преимущественно молодежи, имеет лимоновская НБП. Прежде эта не признанная и гонимая властями партия пополнялась в основном из городских низов – из этой среды сердитые мальчики и девочки шли кто в скинхеды, а кто – к Лимонову. Теперь же, что показательно, новый приток к Лимонову – из интеллигентной молодежи. Возможно, именно этим объясняется поразительная эволюция этой партии от эпатажного сталинизма к цивилизованным демократическим лозунгам и требованиям. Акции НБП в последнее время были чисто правозащитными по требованиям, но по-прежнему эпатажными по форме – у НБП это обычно протестные выступления, ярко обставленные. Видимо, это и привлекает молодежь, несмотря на суровые наказания за участие в таких акциях. Интересно, что методы НБП стали использовать и другие молодежные организации. Например, Маша Гайдар и лидер молодежного «Яблока» Илья Яшин вывесили огромный плакат под мостом напротив Кремля и повисли на канатах над рекой с обеих сторон от этого плаката, который гласил «Верните народу выборы, гады!». Чисто НБП-шная акция представителей двух респектабельных молодежных организаций. Интересно и то, что для этой акции объединились дочь Гайдара, прародителя нынешней СПС, и «яблочник» Илья Яшин. Вообще молодежные организации очень многочисленны, но они, небольшие и разрозненные, уже научились объединяться для проведения совместных акций. Так, 31 марта на митинге в центре Москвы «За добровольную армию» участвовали: «Трудовая Россия», молодежь из «Яблока», СПС и Объединенного гражданского фронта, а также молодежные движения «Мы», «Смена» и «Пора» – очень разные по идеологии организации. А «взрослые» СПС и «Яблоко» одинаково не приемлют «Трудовую Россию» и Объединенный гражданский фронт, и при этом враждуют между собой не меньше, чем когда-то большевики и меньшевики.

Вся эта вражда в демократическом стане – не только между СПС и «Яблоком», но и между другими партиями – самая главная проблема нашего гражданского общества. Корпоративная солидарность развита у нас в бюрократической среде, в криминальной среде, но не в гражданском обществе. Мы этому только начали учиться, и дается нам это с большим трудом.

Но и в этом отношении есть некоторые подвижки. Уже совершившимся фактом является объединение правозащитного сообщества по сетевому принципу. Способны собрать общий съезд и проводить совместные акции экологические объединения из разных регионов. Очень способствует собиранию сил для участия в какой-то общей акции или даже для постоянного взаимодействия Интернет. Я уже упоминала о роли Интернета в организации общих акций автомобилистов из разных регионов. Так же через Интернет нашли друг друга участники добровольческих рейдов по Москве для контроля за действиями милиции на улицах города и в метро. Эти рейды продолжаются уже третий год и, надо сказать, что за это время резко снизилось число жалоб в правозащитные организации на действия милиции. Положительное влияние этих рейдов на поведение милиции на улицах города признает и руководство московского ГУВД. Через Интернет нашли друг друга активисты группы «Справедливость», выступающие в защиту Михаила Ходорковского и других фигурантов по делу ЮКОСа. Можно привести еще ряд таких же примеров.

Гораздо труднее, чем НКО, усваивают необходимость объединения сил политические партии, хотя все они, кроме Единой и Справедливой России, в большей или меньшей степени испытывают давление со стороны властей. Конечно, это очень сложно – научиться выступать сообща для отстаивания общих интересов при существенной разнице в идеологии (хотя Гари Каспаров считает, что сейчас у нас реально деление партий не на правых и левых, а на подчиняющихся Кремлю и сохраняющих независимость). Но, так или иначе, объединение политических партий ради отстаивания своих позиций от посягательств Кремля со скрипом, но продвигается, хотя этот процесс начался совсем недавно и успехи тут невелики.

Начало этому процессу положил Всероссийский гражданский конгресс, впервые собравшийся (по инициативе правозащитников) в декабре 2004 года. ВГК поставил себе целью объединение усилий третьего сектора и оппозиционных партий для отстаивания конституционных прав российских граждан. При этом ни в коем случае не ставилась цель создания какого-то монолита – единой партии или даже блока. Имелось в виду, что все участники ВГК сохраняют свою самостоятельность и свою идеологию, но должны выступать вместе в защиту конституционных прав. Например, если власти запрещают митинг коммунистам, то с протестом против этого запрета должны выступать не только коммунисты и правозащитники, но и СПС, и «Яблоко», и лимоновцы и т.д. И так по поводу противоправных действий властей по отношению к любому участнику ВГК.

Год назад Всероссийский гражданский конгресс породил еще одно объединение под названием «Другая Россия». Это по существу переговорная площадка для оппозиционных партий, стремящихся к объединению на принципах, провозглашенных ВГК. Кремль совершенно очевидно встревожен даже этими скромными успехами объединительного процесса оппозиционных сил – его реакция на первую конференцию «Другой России» была совершенно неадекватной, откровенно запретительной без всяких к тому законных оснований. В то же время именно жесткая позиция Кремля по отношению ко всем партиям, мало-мальски оппозиционным, подталкивает их присоединиться к «Другой России». Я имею в виду вытеснение из процесса выборов в регионах СПС и «Яблока», отказ в регистрации Республиканской партии, лишение руководящих позиций лидеров «Родины» Рогозина и Глазьева, оттеснение на задворки политической жизни КПРФ и т.д. Притом, что лидеры СПС и «Яблока» еще дистанцируются от «Другой России», их рядовые члены, и даже целые региональные организации, участвовали в этой конференции и в маршах несогласных, которые организуют участники «Другой России».

Эти марши и вообще всякие акции на улице приобретают сейчас все большее значение, поскольку улица осталась почти единственным плацдармом для выражения протестных настроений, накал которых быстро растет, потому что наступление на интересы всех слоев и групп населения продолжается с неослабевающей силой. Сейчас власти очень озабочены тем, чтобы закрыть и этот клапан – уличные акции. Страхи усиливаются с приближением выборов – парламентских и президентских. Мы входим в очень опасный период противостояния власти, которая не ощущает границ своих возможностей давления на граждан, и граждан, раздражение и возмущение которых возрастает по мере усиления давления. Мне очень не хотелось бы, чтобы это чрезмерное давление привело к взрыву, потому что такие взрывы всегда чреваты большими испытаниями для большинства населения. Тем более что я убеждена: если избежать таких взрывов, через 10–15 лет Россия будет нормальной демократической страной. Не потому, что к этому времени страной будут управлять ангелы, а потому, что наше общество за этот срок возмужает и усилится настолько, что правящая верхушка не посмеет, не сможет уже пренебрегать нашими правами и относиться к нам как к быдлу, будет вынуждена жить не по собственным понятиям, а по законам, и принимать эти законы придется не только в интересах бюрократии, а с учетом интересов всего общества – как в странах с развитой демократией, где власть имущие с уважением относятся к правам граждан потому, что не смеют, не могут вести себя иначе: граждане им это не позволят.

К сожалению, в ближайший год до выборов в России такого равновесия сил правящей бюрократии и гражданского общества еще не будет, и кто будет управлять страной после грядущих выборов, будет решать Кремль, а не избиратели. Но, повторю: через 10–15 лет, кто бы ни оказался в Кремле, он будет вынужден вести себя как цивилизованный руководитель цивилизованной страны.

18 апреля 2007 года

Назад к странице Статьи

К разделу "Публикации"

Наша кнопка    Rambler's Top100 Яндекс цитирования