НОВЫЙ САЙТ МХГ

ПУБЛИКАЦИИ

Статьи

Альберт Сперанский. Общага

В общежитие шла большая зачистка, это была не Чечня, не Северный Кавказ, это происходило в Москве. Жильцы получили повестки в суд, получила ее как ответчик, и Ангелина Алексанян из квартиры 29. В суд она не явилась. По процессуальным нормам за неявку в суд по повестке, тебя должна привести туда милиция, но Ангелину должны были не привести, а принести. Ей шел всего четвертый месяц. Повестки получили еще около десятка детей, от двух лет и старше. Вел зачистку новый хозяин общежития. Приватизировать общежитие вместе с собственностью предприятий нельзя, но если слишком хочется, то по нашим законам можно. Собственник московской швейной фабрики «Смена» приватизировал общежитие, как объект соцкультбыта. В документах ни слова не было сказано, что в доме зарегистрировано и проживает 135 семей москвичей, многие здесь живут по двадцать с лишним лет. Десять лет жильцы доказывали, что приватизация их общежития незаконная, но бесполезно. В 2004 году руководство фабрики подписало соглашение о передаче дома Управлению федеральной службы исполнения наказаний. Договаривающие стороны действовали через Минимущество, этот департамент подключил прокуратуру, та обратилась в Арбитражный суд, и суд тут же освободил нехороший дом от всякой юридической нагрузки, деприватизировал его. Каково же было удивление тюремных надзирателей, когда пришли они в подаренный им дом, то обнаружили в нем полным полно жильцов. Ни бомжей, а законопослушных москвичей с пропиской. Был бы жив Николай Васильевич Гоголь, он непременно бы написал новый роман на современную русскую тему, как продают дома с живыми душами, выдавая их за мертвых.

Надзиратели на новом объекте стали действовать согласно, своего опыта, внутренних инструкций и устава. Начались задержание жильцов, облавы, ночные допросы, с требованием подписать документы о добровольном выселении. Установили у входных дверей пост спецназа, выдали пропуска, если ребенок забыл пропуск, в дом его не пропускали. Гуляй Вася на свободе. Трагедия заключалась в том, что война против жильцов шла под вывеской Минюста России, Управление по исполнению наказаний одно из ведомств этого министерства. Стоит ли после этого удивляться, почему у нас так плохо обстоят делами с защитой прав человека, ведь за них обязано бороться в первую очередь это министерство. Если бы оно добивалось исполнения закона, то давно уже подготовило нары для тех, кто приватизировал общежитие, как объект соцкультбыта, тех, кто подвергал долгие годы людей унижению, различным нравственным и физическим истязаниям.

Подобная ситуация с общежитиями сложилась по всей стране, заложниками оказались миллионы наших граждан. Общежитие московского автокомбината-23 приватизировали как хозблок, упустив написать в документах, что здесь проживает 45 семей, около 150 живых душ, и живут по 20-25 лет, имея постоянную прописку. Уже и комбината нет, от него осталось две уборщицы и генеральный директор, а также общежитие.

Не нашли свой дом в различных реестрах жильцы общежития ОАО «Энергостройконструкция». Фирмы под таким названием давно не существует, а общежитие осталось. Бывший комендант Любовь Кривова повысила свой статус, стала генеральным директором. Первый этаж и подвал сдает различным фирмам, а жильцов с остальных этажей старается выжить из своих комнат тихим сапом. Общежитие гостиничного типа, кухни общие на четыре квартиры, так в одном крыле комендант ухитрилась продать даже кухню, жильцы теперь вынуждены готовить в коридоре.

Общежития были, в какой-то степени, визитной карточкой бывшей нашей страны. На ровном месте создавали новые города, новые предприятия. В городе Троицке Челябинской области существует даже памятник обыкновенной палатке. В подобных палатках жили на первых порах строители гигантских строек, в том числе и строители блоков Троицкой ГРЭС, а рядом поднимались бараки, жилой городок. Тогда существовала последовательность в получении постоянного жилья, его вручали как воинские звания, для начала койка в общежитии, потом отдельная комната в общаге, дальше коммуналка, и, наконец, за выслугу лет и особые заслуги люди получали квартиры. Для старых индустриальных центров тоже постоянно требовалась подпитка молодой кровью, ею служили так называемые лимитчики, их нужно было где-то селить, жильцами общежитий становились молодые специалисты, которые приезжали по распределению после окончания учебных заведений. Шла постоянная миграция населения, и она имела хотя и общежитейскую, но какую-то цивилизованную, гуманную форму.

Такой был наш Советский Союз, без общежитий ему никак нельзя было обойтись. Для многих они стали частью биографии и не слишком плохой. Это был живой конвейер, один получал квартиру, второй сменял его в комнате, все на шаг продвигались вперед. Живая очередь. Когда начались реформы, то под крышами общаг оказались миллионы россиян, целые фабричные и заводские поселки, а конвейер на полном ходу остановился.

Валентина Гордейко из поселка Янтарный Калининградской области живет в маленькой комнате в общежитии, где один унитаз на 20 комнат, две работающие плиты, постоянные тусовки пьяных парней, не дающих спать по ночам. За эти удобства старушке приходится отдавать больше половины своей пенсии.

Ветерану труда, пообещали выделить квартиру, а тут случилась перестройка. С кого теперь спрашивать? Раньше в общежитии был порядок, как бы жила большая семья, с совместными пирогами, праздниками, она не чувствовала такой обреченности, а сейчас все разрушено, как бы человека на старости лет выбросили на свалку. У пенсионерки целая папка обращений в различные инстанции, в том числе и в администрацию президента. К сожалению, она пишет власти незнакомой страны, ни той, в которой прожила всю жизнь. В новой стране, ее никто не знает, и знать не желает. Ее забыли как старого Фирса в забитом доме из пьесы А. Чехова «Вишневый сад».

Наше государство добросовестно платит долги СССР зарубежным банкам, боясь пропустить сроки погашения, выплачивает даже с опережением графика. Если, как следует нажать на наше правительство, то ради международного престижа, оно готово будет заплатить даже по долгам Николая второго. Быть добросовестным на таком уровне, конечно, почетно, а отдавать долги по обязательства прежней власти своим старикам, детям, инвалидам, для наших политических джентльменов слишком мелко.

Большинство россиян уже успели приватизировать свое жилье, стали собственниками, а те, кто жил в общежитиях, заводских домах, превратились можно сказать в бесправных бомжей, хотя федеральный закон «Об основах федеральной жилищной политики» говорит о том, что жилищный фонд , находящийся в « полном хозяйственном ведении» предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), должен быть передан органам местного самоуправления, то есть муниципалитетам в установленном порядке, с сохранением всех жилищных прав граждан. Людям обязаны были закрепить права на жилплощадь, какая она была на данный момент, по факту.

Но тут началась торговля, муниципалитеты отказывались брать под свой юридический контроль жилье предприятий, требовали, чтобы оно перед передачей капитально ремонтировалось. Предприятия тратиться на ремонт не хотели, так во многих случаях общежития и другой ведомственный жилищный фонд оказался брошен на произвол судьбы. Им стали управлять, а, скорее всего, пользоваться сомнительные личности. Разговор все время идет на техническом, неодушевленном языке, а здесь ведь живут, воспитывают детей люди, это довольно большая, часть нашей страны.

Все законы у нас написаны так нечетко, что мошенники сразу находят в них черные дыры. Как говорит депутат Государственной Думы Галина Хованская, в законе нужно было определить окончательный срок, до которого жилье такого типа должно перейти в муниципальное управление, а согласно нынешнему законодательству, передачей можно заниматься до скончания века.

Возьмем, к примеру, Омский завод имени «Борцов революции», который уже в течение двух с половиной лет находится под управлением конкурсного управляющего. Разве под силу этому предприятию, которое числится только на бумаге, отремонтировать свое общежитие. Окна в этом здании на всех лестничных площадках забиты картоном, освещение на этажах отсутствует, жильцы добираются до своих квартир на ощупь. Плата за электроэнергию непомерная, 500-600 Квт в месяц на отдельную семью. В доме один общий счетчик, показания делятся на всех жильцов. Индивидуальные счетчики за свой счет ставить не разрешают. Вообще оплата за коммунальные услуги в общежитиях не поддается никаким расчетам и объяснениям, переводятся на какие- то таинственные счета.

Жильцы Сибзавода стучались во все инстанции, наконец, их пригласили на совещание в правительство города. Вопрос о передаче дома в управление города решен был за несколько минут, срок дали один месяц. Но конкурсный управляющий запретил собирать документы, потому что дом уже включили в «конкурсную» массу на торгах по распродаже имущества завода. Дом будут продавать вместе с тремя сотнями человек, среди которых дети, пенсионеры, инвалиды. Как назвать теперь этих жильцов – рабами, крепостными? Конкурсный управляющий пытается всеми силами освободить здание от живущих здесь более двадцати лет людей, которые имеют постоянную прописку, получали комнаты в порядке очереди. В законе есть оговорка, жильцы не могут быть выселены, без предоставления нового жилья, если они живут в общежитие не на временной, а на постоянной основе.

В стране тысячи таких общежитий, и везде они превратились в камеру пыток, отключают воду, электричество, приглашают бандитов, чтобы те нагнали больше страха. Еще, правда, не пробовали травить газом и дустом. Вот общежитие известного раньше московского завода ЗИЛ, здесь к родителям, имеющим постоянную прописку, живущих в общежитии более десяти лет, отказываются прописывать детей, родился человек и сразу стал бомжем.

Устав бороться с жильцами, хозяева продают общежития по дешевке. Надеясь, что новые хозяева найдут способ расправиться с общежитейскими. В том же Омске девятиэтажное общежитие фирмы «Сибшерсть» продали вместе с людьми, всего за миллион с небольшим рублей.

В городе Тольятти обанкроченный электротехнический завод решил продавать общежитие не оптом, а в розницу. Дали объявления, что по бросовым ценам продаются квартиры, забыв, правда, предупредить, что в них проживают люди.

Миллионы граждан, проживающих в общежитиях, поставлены сейчас в безвыходное положение, и они стали понимать, что только в борьбе могут отстоять свои права. Ирина Бергалиева, проживающая в общежитии фабрики «Смена», тоже до поры до времени не отличалась активностью. Это продолжалось до тех пор, пока ее дочь Юлию не остановил у входной двери омоновец, потребовал у нее пропуск Минюста. Девочка сказала, что идет не в Министерство, а домой. Охранник грубо оттолкнул Юлю от двери. Вот с этого момента Ирина Бергалиева и стала смелой, отступать больше было некуда. Она возглавила комитет сопротивления в своем доме, стала участвовать в объединении жильцов общежитий России. Под их знамена уже встали больше 20 регионов, только в Санкт-Петербурге около 400 общежитий. Это объединение становится большой политической силой. Неужели этого не видит наша близорукая власть, зачем она толкает людей на баррикады. Депутат Государственной Думы Галина Хованская еще 18 марта этого года внесла поправки к жилищному кодексу, которые могли бы устранить многие противоречия с правами жильцов общежитий, но Думе не досуг. Она занимается малозначащими законами. Уже несколько лет идут горячие дискуссии: сколько дней должен гулять народ на Новый год, сколько на майские праздники; принимает законы о курении, определяет места для распития пива. Депутаты живут в каком-то нереальном мире. Тем временем люди, от принятого Думой уродливого законодательства, доведены до отчаяния, готовы перекрывать улицы, идти на крайние меры. Пока же общежитейские на митингах и пикетах знакомятся друг с другом, вырабатывают стратегию и тактику своих действий.

Объединением жильцов общежитий достигнута уже первая победа. Высший арбитражный суд отменил решение 2004 года о передаче общежития фабрики «Смены» управлению федеральной службы исполнения наказаний и обязал московский арбитражный суд вынести новое решение о принадлежности общежития. Охрану Минюста сняли, но это только начало, еще нужно передать дом муниципалитету, ордировать комнаты, квартиры, попытаться ее бесплатно приватизировать.

Неплохо бы прокуратуре параллельно начать расследования по фактам мошенничества в этом направлении. В районную прокуратуру пришли с жалобами члены инициативной группы общежития «Энергостройконструкции». Прокурор ответил им, что ничем не может помочь, так как нет команды сверху. Кто должен дать эту команду, Генеральный прокурор Устинов, премьер Фрадков или сам президент Путин? Может быть, все гораздо проще, прокурору должна дать команду его должностные обязанности, вместе с обыкновенной человеческой совестью.

Декабрь 2005 года



Назад к странице Статьи

К разделу "Публикации"

Наша кнопка    Rambler's Top100 Яндекс цитирования