НОВЫЙ САЙТ МХГ

ПУБЛИКАЦИИ

Информационный бюллетень

Хроника МХГ 2004 год

Хроника МХГ № 11 (119), 2004

Политзаключенные путинской России

Законотворческий процесс в Государственной Думе: правозащитный анализ (№ 79)

Вологодские правозащитники стали выпускать газету

Гибель «красного Элвиса»

Законотворческий процесс в Государственной Думе: правозащитный анализ (№ 78)

Диктатура закона и ее жертвы

«Зимняя война» могла стать гражданской

Политические репрессии – не прошлое

Комиссия по правам человека восстанавливает справедливость

Политзаключенные путинской России

Самиздат имени Махно и Ким Чен Ира

Конгресс состоится в день Конституции

Духовное наследие Галины Старовойтовой – российская демократия

Строить гражданское общество сверху – только мешать ему развиваться

Поиски мира для Чечни

МХФ подводит итоги

Агентству социальной информации – 10 лет

30 октября 1974 года политические заключенные мордовских и пермских лагерей провели голодовку, требуя, чтобы власти признали их именно политзаключенными, то есть людьми, пострадавшими за свои убеждения. Советская юридическая доктрина считала их уголовниками, а «политические» статьи в Уголовном кодексе такими же уголовными статьями, как, например, кража или мошенничество. Об акции узников мировая общественность узнала из пресс-конференции инициативной группы защиты прав человека, в которую входили Андрей Сахаров, Сергей Ковалев, Наталья Горбаневская и другие известные диссиденты. Именно на этой пресс-конференции 30 октября был объявлен Днем политзаключенного.

Через тридцать лет, 27 октября 2004 года, в Москве, в Независимом пресс-центре состоялось заседание «круглого стола» на тему «Политические заключенные в современной России». В нем приняли участие представители правозащитных организаций, политических партий, адвокаты. Один из организаторов мероприятия, исполнительный директор движения «За права человека» Лев Пономарев подчеркнул, что «круглый стол» был специально приурочен к 30-летнему юбилею.


Да, политзаключенные есть в стране, где в Уголовном кодексе уже нет «политических статей», где право на свободу убеждений гарантировано законом, где действуют такие демократические институты, как, например, суд присяжных. Председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева в своем выступлении объяснила, как работает современный механизм политических репрессий. Механизм очень прост: власть обвиняет тех, кто вызывает ее неудовольствие, в совершении уголовных преступлений. Причин же неудовольствия властей может быть множество: обличение коррупции, контакты с иностранцами, слишком явно выраженная политическая или экономическая самостоятельность. Имена некоторых современных «узников совести» уже хорошо известны: красноярский физик Валентин Данилов, сотрудник Института США и Канады Игорь Сутягин, профессор Бауманского университета Анатолий Бабкин, адвокат Михаил Трепашкин, предприниматель Михаил Ходорковский и другие. Казалось бы, при наличии независимого суда несправедливые обвинения должны рассыпаться, но суд в нашей стране не является независимым, он послушно оглашает приговоры, «спущенные сверху», при этом игнорируя нормы действующего законодательства. Даже проблему суда присяжных власти уже решили. В кресла присяжных заседателей просто сажают «нужных людей».

Именно это происходит на инициированных ФСБ так называемых «шпионских процессах». Физика Валентина Данилова обвинили в том, что он передал китайцам якобы секретные материалы. Суд присяжных дело рассмотрел и решил, что Данилов невиновен, поскольку материалы секретными не являлись. Но прокуратура решение опротестовала, и судебное разбирательство возобновилось. А в отношении присяжных власть сделала «оргвыводы».

Именно об этих «оргвыводах» и рассказали на «круглом столе» Анна Ставицкая и Борис Кузнецов – адвокаты сотрудника Института США и Канады Игоря Сутягина, который подготовил для американцев доклад о российском вооружении. Доклад был сделан на основании данных, содержащихся в открытых источниках (доступа к секретным материалам Сутягин не имел). Тем не менее, Сутягина признали виновным в шпионаже и осудили на 15 лет лишения свободы. Осудил суд присяжных.

Адвокаты рассказали как раз об этих присяжных. Почти все они высокопоставленные люди – генеральные директора, главные конструкторы. А один – Григорий Якимишин, вообще оказался сотрудником ФСБ, причем довольно известным, несколько лет назад замешанным в шпионском скандале в Польше, когда польского премьер-министра Юзефа Олексу обвиняли в сотрудничестве с КГБ. Свою принадлежность к спецслужбе Г. Якимишин скрыл, между тем как такая принадлежность была бы основанием для его отвода. Верховный суд уже отменял судебные решения из-за того, что присяжные сообщали о себе недостоверные сведения. Правда, пока что отменялись только оправдательные приговоры. А вот отменят ли обвинительный, станет известно именно благодаря делу Сутягина. Адвокаты осужденного, естественно, подали жалобу, ссылаясь на незаконный статус присяжного Якимишина.

ФСБ не ограничивается «внедрением» своих людей в число присяжных. Ее сотрудники постоянно находятся в зале суда, интенсивно общаясь с прокурорами и судьями. От ФСБ выступали весьма своеобразные эксперты. Секретарь Комитета защиты ученых Эрнст Черный рассказал об одном таком специалисте, который был экспертом как по космической плазме (в деле Данилова), так и по ракете-торпеде «Шквал» (в деле Бабкина). Этот универсальный специалист имел… диплом преподавателя физкультуры.

Прокуратура строит свои заключения по подсказкам ФСБ. Причем по таким, которые могут очень далеко завести. Генеральный директор Института стратегических исследований Андрей Пионтковский рассказал на «круглом столе», как прокуратура попыталась обойти тот неудобный факт, что Игорь Сутягин не имел доступа к секретным материалам. Оказывается, секретную информацию человек может создавать в процессе своей аналитической работы. То есть, написания научной статьи, публицистического очерка, даже литературного произведения. По мнению А. Пионтковского, Верховный и Конституционный суды России должны высказать свое мнение по данному вопросу.

Последующее развитие дела Данилова подтвердило опасения, высказанные участниками «круглого стола». 5 ноября 2004 года новый состав суда присяжных признал физика виновным, и ученого осудили на 14 лет лишения свободы. Тут, впрочем, следует отметить еще одну проблему, связанную с присяжными, о которой говорил в своем выступлении Э. Черный. В «шпионских» делах судья ставит перед ними вопрос: «Передавал ли подсудимый материалы иностранцам?» Присяжные отвечают утвердительно, тем более, что и сами подсудимые этого не отрицают. Между тем, главный вопрос, ответ на который свидетельствует о виновности или невиновности, заключается в том, были ли материалы секретными. Но как раз его никто и не задает.

Странные «игры», впрочем, ведутся не только вокруг «шпионских» дел. На «круглом столе» выступил директор Музея и общественного центра имени Андрея Сахарова Юрий Самодуров, обвиненный в «разжигании межрелигиозной розни». В начале прошлого года в сахаровском центре проходила выставка «Осторожно, религия!», где были представлены картины, обыгрывающие религиозную тему самыми разнообразными способами, порой весьма «эпатажными». В один из дней туда ворвалась группа людей, заявивших, что выставка оскорбляет их религиозные чувства, и устроивших на этом основании форменный погром. Погромщиков суд оправдал, зато против директора музея и еще двух людей, принимавших участие в проведении выставки, возбудили уголовное дело. Таганский суд, который начал рассматривать это дело, попросту вернул его в прокуратуру, поскольку не понимал, в чем суть обвинений. Выставка-то проводилась не в храме, не около него, и, хотя некоторые экспонаты действительно могли вызвать негативную реакцию некоторых верующих, никто ведь не заставлял этих верующих туда приходить. Мосгорсуд решение Таганского суда подтвердил, и, казалось бы, на этом все должно кончиться. Однако прокуратура проявляла удивительную настойчивость и через президиум Мосгорсуда добилась-таки возобновления судебного процесса.

Предприниматель из Владимира Сергей Басов рассказал историю фабрикации против него уголовного дела. В качестве конкурсного управляющего, избранного Советом кредиторов, он расследовал деятельность банка, «потерявшего» деньги своих вкладчиков, и выяснил, что деньги пошли на «первоначальный политический капитал» области. Иными словами, против местных властей было выдвинуто серьезное обвинение, а власти со своей стороны обвинили Басова в хищении и незаконной банковской деятельности. Отсидев более трех лет, С. Басов сейчас безуспешно пытается добиться пересмотра своего дела.

Лидер общественной организации «Народное землепользование» Вячеслав Григорьев поведал о преследованиях за то, что он вместе с соратниками пытался наделять москвичей участками в Подмосковье в обход чиновничьих карманов. Преследования выразились в возбуждении уголовного дела по обвинению в мошенничестве и его аресте. В милиции В. Григорьева избивали.

Подобные факты создали власти вполне определенную репутацию. А. Пионтковский в своем выступлении сложившуюся в России систему определил как «режим серой, репрессивной бюрократии». Бороться с этим, по его мнению, должно все общество, объединиться следует всем политическим силам – и правым, и левым. «Одни и те же дубинки бьют по спинам и молодых «лимоновцев», и молодых «яблочников», – сказал А. Пионтковский.

На «круглом столе» присутствовал человек, которого можно отнести не просто к «левым», но, можно сказать, – к «ультралевым». Это известный писатель, лидер Национал-большевистской партии Эдуард Лимонов. Он рассказал о том, как зверствуют сотрудники ФСБ в отношении его соратников (одного похитили, увезли за город и жестоко избили, другого истязаниями довели до попытки самоубийства). Сам Лимонов провел несколько лет в заключении и на «круглом столе» заявил, что готов в любом суде свидетельствовать о наличии в российских тюрьмах так называемых «пресс-хат», где избивают узников. Высказанную А. Пионтковским идею договора о сотрудничестве «правых» и «левых» на основе признания политической свободы высшей ценностью Э. Лимонов горячо одобрил.

Вопрос об объединении, однако, не такой простой, каким кажется на первый взгляд. Действительно, в истории были примеры временного союза политических антагонистов. В годы Второй мировой войны против нацистов вместе боролись коммунисты, социалисты, либералы, консерваторы, монархисты. Итальянский режиссер Франко Дзеффирелли, известный не только своими потрясающе красивыми фильмами, такими как «Ромео и Джульетта», «Иисус из Назарета», но и страстными обличениями тоталитарных идеологий – коммунизма, нацизма, исламского фундаментализма, нередко вспоминает о том, как 20-летним юношей, несмотря на свои антикоммунистические убеждения, сражался в партизанском отряде рядом с коммунистами. Но Италии, как и другим западноевропейским странам, повезло, а вот в Центральной и Восточной Европе коммунисты, оказавшись у власти, очень быстро свернули шеи своим недавним соратникам по антигитлеровской борьбе.

Возвращаясь к Лимонову, следует признать, что, конечно же, слова о признании свободы высшей ценностью дорогого стоят в устах человека, который писал, что при Сталине была «великая эпоха», чьи сторонники кричат на митингах «Сталин! Берия! ГУЛАГ!».

По мнению А. Пионтковского, объединение сил возможно в конкретных случаях. И об одном из них говорилось на «круглом столе». Речь идет об инициировании возбуждения уголовного дела против сотрудника ФСБ, который, по многим свидетельствам, избивал и «лимоновцев», задержанных за акцию протеста в Министерстве здравоохранения против монетаризации льгот, и «яблочников», задержанных за то, что они облили краской доску с портретом Андропова на здании ФСБ. Поэтому «левые» и «правые» могут подать совместную жалобу на конкретного человека. Сотрудник ФСБ идентифицирован, что имеет немаловажное значение, поскольку, по свидетельству С. Басова, на ФСБ, как на организацию, в суд подать нельзя. Она не является ни юридическим, ни физическим лицом. Сам С. Басов непосредственно с этим столкнулся, когда попытался предъявить ФСБ иск за клевету, распространяемую про него одним из высокопоставленных сотрудников службы безопасности.

А. Пионтковский, правда, признал, что в России привлечь к ответственности сотрудника ФСБ вряд ли удастся, но дело можно довести до Европейского суда. А эта инстанция уже весьма активно интересуется тем, что происходит в России. Адвокат Михаила Ходорковского Каринна Москаленко рассказала о том, что Парламентская Ассамблея Совета Европы уже назначила специальных докладчиков по делам Сутягина и Ходорковского-Лебедева. Двум этим делам, как и делу Трепашкина, Европейский суд, выражаясь юридическим языком, уже «дал приоритетное рассмотрение».

Европейцев, несомненно, беспокоит развитие в России. Они стали всерьез прислушиваться к предостережениям российских правозащитников. По мнению последних, бюрократический произвол уже начал напоминать то, что происходило в 1937 году. Репрессивная машина набирает обороты по всей стране. Местные власти, вдохновленные примером из центра, стали аналогичным образом решать свои проблемы, преследуя журналистов, предпринимателей, политических конкурентов. Не случайно предисловие книги «Политические репрессии и политически мотивированные преследования в современной России», розданной на «круглом столе», озаглавлено «Тридцать седьмой год – как образец».

Андрей Антонов, Центр Общественной информации

Назад к странице Хроника МХГ № 11 (119), 2004

Назад к странице Хроника МХГ 2004 год

Назад к странице Информационный бюллетень

К разделу "Публикации"

Наша кнопка    Rambler's Top100 Яндекс цитирования