|
Вступление
Материалы мониторинга
Выводы
Внешние атрибуты судебной власти
Процедура судопроизводства как основа законности решений судебной власти
Добросовестность поведения судей как выразителей судебной власти
Поведение сторон и других участников судебного процесса
Заключение
|
Процедура является отличительным признаком любого юридического процесса, так как только в ходе определенной законом процедуры можно обеспечить соблюдение прав сторон и, как следствие, законность и обоснованность решения. Судебная процедура зафиксирована в Уголовно-процессуальном кодексе РФ и Гражданско-процессуальном кодексе РФ. Одной из обязанностей судьи является строгое следование процедуре. Нарушение процессуального закона является основанием для отмены или изменения решения, в соответствии со ст. 381 УПК РФ и ст. 364 ГПК РФ.
Основываясь на отчетах, следует обратить внимание на следующие аспекты процедуры в деятельности суда:
- гласность процесса;
- соблюдение процедуры вводной части судебного заседания;
- обеспечения равенства сторон и состязательности в процессе.
Гласность судебного процесса является гарантией законности судопроизводства, а также предоставляет возможность общественного контроля за реализацией судебной власти. Гласность судебного разбирательства складывается из нескольких моментов: возможность знать, какой судебный процесс, где и когда слушается; возможность посещать открытые судебные процессы без получения чьего-либо разрешения; публичное объявление решений по делам, которые были рассмотрены в закрытом заседании. Следует отметить, что, согласно стандартам Европейского Суда, гласность (публичность) судебного разбирательства также включает возможность для любого лица познакомиться с любым судебным решением, которое было принято. Но для нашей страны это относится скорее к области надежд, хотя некоторые решения Верховного Суда РФ можно найти на официальном сайте Верховного Суда.
Применительно к работе Басманного межмуниципального суда г. Москвы можно выделить несколько нарушений гласности в течение недели с 13 по 17 октября 2003 г.
1. Общая практика уведомлений о судебных процессах, слушаемых судьей в этот день, состоит в том, что рядом с залом судебных заседаний вывешивается список дел, которые подлежат рассмотрению в этот день. В большинстве случаев этот список отсутствовал. Списки были вывешены только рядом с залами судебных заседаний судьи Пильгановой В.М. и Дударь Н.Н. Отсутствие списков затрудняет доступ к суду сторон и других участников процессов, а также публики, которые вынуждены получать информацию о слушающихся делах у секретарей судебных заседаний. Отсутствие списков потенциально может приводить к тому, что участники процесса не знают, где именно проходит то судебное заседание, на котором они должны присутствовать, что вызовет затягивание судебного процесса и, соответственно, его удорожание для государственного бюджета. (Конечно, это достаточно общее предположение, но такую возможность нельзя исключать.)
Следует также отметить, что некоторые судьи, например, судья Благушина С.А., требовали от наблюдателей, несмотря на то что судебные заседания были открытыми, разрешение Председателя суда на посещение судебного заседания, но соглашались с их присутствием, когда наблюдатели указывали на норму закона, гарантирующую гласность процесса. Такое отношение судей к публике в зале судебных заседаний говорит о закрытости самой судебной власти от общества и определенном страхе перед обществом в результате неуверенности в своей роли гаранта демократического общества. (Хотя, разумеется, этот вывод не претендует на всеобщность).
По данным отчета сотрудников ЦСМЗ Дружковой О.В. и Давыдовой С.В., у судьи Мушниковой Н.Е. в течение всей недели проходили закрытые судебные процессы. Список дел, подлежащих закрытому слушанию, с указанием причин необходимости такого слушания вывешен не был. Кроме того, не было ясно, будут ли решения по данным делам объявляться в открытом судебном заседании, как того требует закон, так как такой информации также не было. Порядок проведения закрытых слушаний определяется ст. 241 УПК РФ и ст. 11 ГПК РФ. Безусловно, в ряде случаев может возникнуть необходимость проведения закрытого судебного разбирательства, и в данном случае не ставится под сомнение необходимость проведения закрытого судебного заседания. Но, тем не менее, должны быть соблюдены минимальные гарантии гласности, такие как: информация о том, какое дело и по какой причине слушается в закрытом заседании, а также информация о том, когда будет оглашаться решение по делу. Следует отметить, что в течение недели с 13 по 17 октября 2003 г. в Басманном суде г. Москвы рассматривался вопрос об освобождении из-под стражи Пичугина, одного из фигурантов по делу Юкоса, а также о применении к нему психотропных средств, но никакой информации в суде о рассмотрении этого дела не было, что говорит о невозможности общественного контроля за исполнением судебной власти в данном случае.
2. В ходе вводной части судебного процесса судья оглашает, какое именно дело слушается, разъясняет права сторонам, а также принимает ходатайства сторон. В отчете Андерсон Н.А. приведена хронология рассмотрения дел судьей Благушиной С.А. 13, 14 и 15 октября 2003 г. 13 октября судья рассматривала 8 дел, из них 6 дел по разным причинам было отложено на другие дни, а два были рассмотрены по существу. 14 октября судья рассматривала 12 дел, из которых 9 отложены или приостановлены в связи с проведением экспертизы, а 3 дела были разрешены по существу. 15 октября судья рассмотрела 7 дел, из которых 3 были отложены, а 4 – разрешены по существу. Судья ни по одному из дел не провела вводную часть так, как это предусмотрено законом, то есть не было объявлено, какое именно дело слушается, права сторонам не разъяснялись, хотя судья спрашивала, знают ли стороны свои права, так же она выясняла, есть ли ходатайства. В основном, эти судебные разбирательства проходили в форме беседы, в течение которой выяснялись необходимые вопросы. В данном случае сложно сказать, нанесло ли это урон рассмотрению дел по существу, но явно не способствовало поднятию престижа судебной власти. Возникает несколько вопросов относительно гражданского судопроизводства: во-первых, судья явно перегружена делами, так как вынуждена назначать рассмотрение 7-12 дел ежедневно, а такая загруженность может отразиться на качестве рассмотрения дел; во-вторых, требование закона о проведение вводной части судебного заседания в любом случае, при любой явке сторон, возможно, неадекватно существующей реальности и следует законодательно закрепить, что отложение дела в связи с неявкой сторон происходит в техническом порядке; в-третьих, может ли отсутствие вводной части, как нарушение процессуального закона, являться основанием для обжалования решения внутри РФ, а также в Европейский Суд по правам человека. Первые два вопроса относятся к сфере законодательной власти и к сфере администрирования судов, что касается последнего, то если можно доказать, что отсутствие вводной части привело к неправильному разрешению дела и нарушению прав человека, то потенциально можно обращаться с такой жалобой в вышестоящие судебные инстанции и в Европейский Суд.
Относительно проведения вводной части судебного процесса по уголовным делам отчеты наблюдателей свидетельствуют, что предусмотренная процедура, как правило, соблюдалась.
3. Равенство сторон в процессе и их состязательность являются одними из наиболее важных гарантий судебного разбирательства. Согласно отчетам наблюдателей, судьи, ведущие гражданские дела, обеспечивали сторонам равенство и состязательность в ходе судебного процесса.
Традиционно вопрос равенства сторон более остро стоит при рассмотрении уголовных дел. Это связано с несколькими моментами: суд основывается на тех материалах, которые готовит сторона обвинения, это доказательства, собранные в ходе предварительного расследования. Тем не менее, государственные обвинители в ряде процессов были плохо знакомы с материалами дел. Защитники по большинству обследованных процессов по уголовным делам были назначены в порядке ст. 51 УПК РФ и не были знакомы с материалами дел и своими подзащитными. Во многих процессах судьи не зачитывали содержание исследуемых письменных материалов, а лишь называли исследуемые документы.
Все вышеназванные проблемы приводят к тому, что исследование доказательств в ходе судебного разбирательства по-прежнему носит формальных характер и не имеет своей целью действительно представить суду доказательства виновности или невиновности обвиняемого. Суд по-прежнему исполняет функцию закрепления того обвинения, которое предъявлено на предварительном следствии, и назначения наказания, независимо от обоснованности и доказанности обвинения.
Так, в отчете о судебных разбирательствах под председательством Овчинниковой Е.В. свидетель, обращаясь к прокурору, сказал, что не знает подсудимого (процесс от 13 октября). В отчетах наблюдателей Дружковой О.В., Давыдовой С.В. и Андерсон Н.А. приводится диалог судьи Трубникова А.Н. и подсудимого Щеглова, из которого следует, что подсудимый не понимает, какое именно преступление ему инкриминирует, и прокурор не проверял те сведения, которые указывает подсудимый. Несмотря на это, судья грозит назначить наказание Щеглову сначала сроком в три года, а затем сроком в десять лет и делает это в достаточно грубой форме (процесс от 14 октября). Тенденция к обвинительному уклону у судьи Трубникова А.Н. также проявилась при рассмотрении уголовного дела 16 октября по обвинению Киранова и Санина. Судья вынес приговор, которым назначил наказание на год больше, чем просил государственный обвинитель.
К сожалению, такой же обвинительный уклон присутствует и в действиях некоторых адвокатов. Например, адвокат Кодрик, назначенный защитником в соответствии со ст. 51 УПК РФ по большинству дел в Басманном суде, после судебного заседания 13 октября, отложенного в связи с неявкой свидетелей, спросил у секретаря судебного заседания, почему подсудимый находится не под стражей (отчет наблюдателей Дружковой О.В. и Давыдовой С.В.).
Сохраняется «традиция», согласно которой подсудимый в ходе судебного разбирательства дает показания первым. Несмотря на то, что все судьи спрашивали у подсудимых, когда они хотели бы давать показания, подсудимые предпочитали давать показания первыми. В этом также проявлена тенденция обвинительного процесса, так как в силу принципа презумпции невиновности сначала следовало бы выслушать сторону обвинения и ее доказательства, а затем уже отвечать на предъявленные обвинения. Сохранение этой тенденции говорит о том, что адвокаты не привыкли работать в условиях равенства сторон и состязательного процесса и не учитывают логику этого процесса, соглашаясь на то, чтобы их подзащитные давали показания первыми.
Таким образом, отсутствие реального равенства сторон и состязательности в уголовном процессе приводит к тому, что суд не выполняет своей роли гаранта справедливости в обществе и, следовательно, не пользуется доверием общества, которое воспринимает суд по-прежнему как карательный орган.
Необходимо отметить, что некоторые судьи исключительно добросовестно выполняют возложенные на них функции. Например, судья Дударь Н.Н. в ходе судебного разбирательства 16 октября (10.00) при исследовании показаний подсудимого наиболее оптимальным образом разрешила вопрос о существовании противоречий между показаниями подсудимого в зале суда и во время предварительного расследования. Судья предложила подсудимому прочитать свои показания во время предварительного расследования и пояснить, почему его показания в зале суда отличаются, что подсудимый и сделал (отчеты наблюдателей Дружковой О.В., Давыдовой С.В. и Андерсон Н.А.)
Вопросы равенства сторон в уголовном процессе очень тесно связаны с вопросами взаимоотношений отдельных участников процесса друг с другом, речь об этом пойдет ниже. |
