|
Сторонники «сильной руки» готовы быть рабами
Как преодолеть причины терроризма
НКО и госсектор против ВИЧ/СПИДа
Мало провозгласить независимость судей
Правозащитники возродили общественные приемные
Законотворческий процесс в Государственной Думе: правозащитный анализ
Кто творит произвол
Дело Сутягина. Проблемы общественной поддержки
Существует ли правозащитная журналистика?
Появление «железного наркома»
ВИЧ/СПИД и нарушения прав человека в Российской Федерации
Права человека и дискриминация
Мониторинг открытости восточных границ Польши
Партнерские организации МХГ собрались на конференцию
МХФ и МХГ призывают к отмене приговора Игорю Сутягину
4 апреля 2004 г. Крониду Любарскому исполнилось бы 70 лет. Биография Любарского Кронида Аркадьевича (1934 – 1996)
Соболезнования, пришедшие в Московскую Хельсинкскую группу
Автонекролог
Биография Богораз Ларисы Иосифовны
|
24 марта 2004 г. в Москве в Центральном доме журналиста прошел «круглый стол» на тему: «Существует ли правозащитная журналистика?». Организовали его Союз журналистов России и РОО «Правозащитная информация», которая уже в течение года работает по проекту: «Правозащитные организации и СМИ: эффективное взаимодействие» при поддержке Швейцарской программы содействия укреплению гражданского общества и поощрения прав человека в Российской Федерации. Это уже второй «круглый стол», организованный РОО «Правозащитная информация».
Тема «круглого стола» вызвала большой интерес и у правозащитников, и у работников СМИ. Пришли такие известные деятели правозащитного движения, как Сергей Ковалев, Валентин Гефтер, председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева, а также представители газеты «Русский курьер», радиостанции «Маяк», «Народного радио», радио «Свобода» и многие другие. Участникам были предложены для обсуждения 15 вопросов, в частности, «существует ли правозащитная журналистика», «что могут сделать журналисты для продвижения правозащитных материалов», «чем могут помочь в продвижении таких материалов правозащитные организации» и так далее.
Ответ на вопрос о том, существует ли правозащитная журналистика, для некоторых участников был вполне ясен и однозначен. Корреспондент «Родной газеты» Елена Калужская сказала, что любой журналист, который пишет на общественно-политическую тему, всегда защищает права человека, поскольку подобные материалы рассказывают о тех или иных проблемах людей, социальных групп, политических сил и так далее. Казалось бы, все это очевидно, но…
Участники «круглого стола» вспоминали, что в конце 1980-х и начале 1990-х годов такие понятия, как «права человека», «правозащитник» были у всех на устах. Они звучали на многотысячных митингах и демонстрациях, ни одна уважающая себя газета не обходилась без этих терминов. Общество жаждало освобождения от коммунистического тоталитаризма, и слова «правозащитная деятельность» сами собой подразумевали борьбу за достойную, свободную жизнь, они были не только «политическими», но в какой-то степени и «романтическими».
Сейчас ситуация изменилась. Корреспондент «Народного радио» Татьяна Федяева рассказала о том, как руководство настоятельно рекомендовало ей не предоставлять эфир известному правозащитнику и вообще употреблять термин «права человека». То есть, о нарушении прав (задержках зарплаты, пытках в милиции, ограничении свободы слова) говорить можно, а о «правах человека» не стоит.
Это цензура «внешняя» (в данном случае со стороны руководства − так называемая «редакционная политика»), а есть еще «внутренняя», то есть «самоцензура».
Главный редактор интернет-издания «Полит.ру» Виталий Лейбин сказал, что в материалах на правозащитную тему он избегает употреблять термин «правозащитная организация» и заменяет слово «правозащитная» на «гражданская» или «общественная». Журналист признался, что он фактически принял правила игры, навязанные бюрократами, которые называют себя «государственниками». То есть, постулат о том, что «мы («государственники») сохраняем Россию, ее силу и целостность, а правозащитные организации, деятельность которых финансирует Запад, страну разрушают».
Запад действительно оказывает российским правозащитникам материальную помощь, то есть, продолжает начатое еще в прошлом веке: продовольственная помощь населению России в дни страшного голода 1921 года (эта помощь спасла от смерти миллионы людей), моральная поддержка диссидентов в СССР, придание гласности их имен (что мешало коммунистической власти расправиться с инакомыслящими «втихую»). Сейчас правозащитники могут эффективно работать благодаря только западным деньгам, поскольку в России им помогают мало. Может быть, кто-то из состоятельных людей и хотел бы оказать финансовое содействие, но судьба Михаила Ходорковского была достаточно ясным сигналом от власти.
Власть же трактует западную помощь как признак «антигосударственности» правозащитников (достаточно вспомнить высказывания чиновников Минобороны в адрес комитетов солдатских матерей). И эти обвинения, надо признать, иногда падают на благодатную почву. Дело в том, что и в обществе к правозащитникам стали относиться в лучшем случае, как к маргиналам.
Причин тут много. Сотрудникам РОО «Правозащитная информация» доводилось не раз говорить с гражданами на эту тему. Главное, конечно, − ошибочное мнение о том, что отрицательные стороны сегодняшней российской действительности (задержки зарплат, мизерные пенсии, кабальные условия для наемных работников) как раз и есть признаки демократии. («Вот за это вы боролись!») Многие из тех, кто сам не сталкивался с наиболее вопиющими нарушениями прав человека, просто не понимают, как можно обвинять милицию в незаконных методах следствия на фоне уголовного «беспредела», как можно осуждать российские силовые структуры за «зачистки» в Чечне, то есть, за общепринятую тактику антипартизанской борьбы (население должно бояться военных больше, чем партизан). Хотя, надо сказать, что некоторые правозащитники сильно навредили себе, когда пытались обходить такие вопросы, как работорговля и похищения людей в Чечне, жестокость сепаратистов. Когда ограничивались информацией о нарушении прав человека, вынося за скобки политический аспект, например, проблему статуса республики, хотя было ясно, что проблемы бандитизма и исламистской угрозы в Чечне никуда не уйдут и решать их все равно придется.
«Антиправозащитным» настроениям иногда способствует и пресса. Выступая на «круглом столе», Сергей Ковалев в качестве примера привел издевательскую статью в газете «Московские новости» о конференции правозащитных организаций, которая проходила в Москве осенью прошлого года.
Правда, на «круглом столе» таких журналистов не было. Сюда пришли те, кто искренне хочет сотрудничать с правозащитниками. Вопрос в том, как сотрудничать.
Корреспондент информационного агентства «Regnum.ru». Наталья Самовер говорила о том, что пресс-релизы (то есть, информация о нарушении прав человека, о правозащитных акциях), которые присылают в СМИ правозащитные организации, зачастую составлены небрежно, неполно, а это в свою очередь заставляет журналистов тратить много времени на поиск дополнительной информации. Со своей стороны, представитель Союза комитетов солдатских матерей Ида Куклина посетовала, что некоторые журналисты хотят переложить свою работу на плечи правозащитников.
Тут, конечно, есть, о чем говорить. Дело в том, что желание журналиста сотрудничать с правозащитниками далеко не всегда разделяется его руководством. Часто руководство требует от корреспондента получить комментарий «другой стороны», то есть, представителя власти. Добыть такой комментарий непросто. Чиновники уже давно поняли, что лучше не отказывать журналисту напрямую, а прятаться от него за спинами многочисленных референтов и пресс-секретарей, которые сами, конечно же, «комментировать не вправе». Между тем отсутствие комментария довольно часто приводит к тому, что материал на полосу (или в эфир) не выходит. Вот здесь как раз и можно говорить о профессионализме правозащитной информации, то есть, о конкретной помощи, которую могут оказать правозащитники. В своих пресс-релизах они могли бы указывать ту самую «позицию другой стороны» (например, официальную причину запрета митинга). Поскольку они находятся в постоянном контакте с чиновниками, необходимая информация у них, как правило, имеется.
Между тем, есть конкретный пример того, как совместными усилиями СМИ и правозащитников была предотвращена готовящаяся расправа над конкретными людьми. Речь идет о так называемых «шпионских» делах.
Людмила Алексеева в своем выступлении сказала, что в частных разговорах с ней представители «другой стороны», то есть ФСБ, признавали: исход этих дел, по сути, являлся победой правозащитников, даже если приговор был обвинительным. Наказания дипломату Валентину Моисееву, журналисту Григорию Пасько и другим назначались «ниже низшего предела». Они были настолько «ниже», что осужденные очень скоро оказывались на свободе. Таких смехотворных сроков за государственную измену не дают ни в одной стране мира. Это и было доказательством того, что обвиняемые никакими шпионами не являлись. Их следовало оправдать, но не могли же суды позорить родную ФСБ. Оправдали физика Валентина Данилова, но это сделал уже суд присяжных.
Правозащитники вряд ли добились бы успеха без помощи прессы, которая регулярно освещала «шпионские» процессы. Правда, и здесь были проблемы. Представитель коалиции «Экология и право» Эрнст Черный рассказал на «круглом столе», что, когда он приносил в редакции материалы о «шпиономании», там иногда отказывались их публиковать, ссылаясь на то, что «об этом мы уже писали». «Если бы я, например, жил в Дании, я в подобных ситуациях вообще бы не прибегал к помощи прессы. Я действовал бы через суд. Но у нас добиться успеха можно только давлением СМИ, причем регулярным, непрекращающимся. Это своего рода инструмент защиты прав человека», − сказал Эрнст Черный.
«Инструмент» в данном случае сработал, и его придется еще употреблять. В настоящее время правозащитники борются за освобождение приговоренного к 15-и годам заключения по обвинению в шпионаже сотрудника Института США и Канады Игоря Сутягина. Разумеется, много говорилось на «круглом столе» о позиции журналистов, об их честности, гражданском мужестве. Приводили даже пример предательства из Евангелия, причем не Иуды, а Петра, который отрекся от Христа из-за элементарного малодушия.
Журналисту, разумеется, есть, что терять. Корреспондент газеты «Русский курьер» Георгий Целмс (лауреат премии Союза журналистов России и «Международной Амнистии» за освещение правозащитной тематики) напомнил о том, что контракты между редакциями и журналистами очень часто дают возможность в любой момент выкинуть корреспондента на улицу. Вот и попробуй в таких условиях проявлять гражданское мужество. Сергей Ковалев говорил о «черных зарплатах», которые позволяют держать журналистов на постоянном «крючке».
Многие выступающие признавали, что правозащитники не пользуются авторитетом в обществе. О примерах того, как пресса способствует этому, уже говорилось выше. Но есть факты, о которых СМИ могли бы и рассказать. Например, об исследовании, проведенном Независимым экспертно-правовым советом. Представитель этой организации Мара Полякова рассказала, как жаловались ей участники судебных процессов (и адвокаты, и прокуроры) на непрофессионализм правозащитников, которые также принимали участие в таких процессах, защищая конкретных людей. Но как раз мониторинг и показал, что рассмотрение судебных дел с правозащитниками гораздо эффективнее, чем рассмотрение без них. Эффективнее с точки зрения тех, кто ищет в судах справедливости. То есть, конкретных граждан.
О том, нужны ли специализированные правозащитные издания или специализированные разделы в СМИ мнения участников «круглого стола» разделились.
Одни говорили, что не нужны, поскольку любая статья о каком-либо «безобразии» со стороны власти является правозащитной по сути. Другие не соглашались с этим, ссылаясь на уже упоминаемую «редакционную политику», которая иногда заключается в осторожности, перестраховке, иными словами «самоцензуре».
Но в принципе, все были согласны с тем, что людям нужна не только информация о нарушениях, но и советы, как с ними бороться. Правозащитная литература, которая, по сути, является пособием для граждан, обширна, но она распространяется в основном по самим же правозащитным организациям. Представитель «Мемориала» Людмила Вахнина полагает, что правозащитное издание может стать массовым, если будет делать упор именно на практические советы, и даже предложила соответствующий заголовок для такого издания − «Это вы можете».
Что можно найти в правозащитном издании? Например, необходимые «контакты». Очень часто люди оказываются наедине со своими проблемами, даже не зная о том, что есть организации, где им могут реально помочь. Иногда о таких организациях они узнают от СМИ. Начинаются звонки в редакции с просьбами дать телефоны, адреса. В каких-то редакциях дают, в каких-то – нет. Между тем, возможность людей находить защитников, единомышленников, возможность объединяться в борьбе с произволом властей − как раз то, что составляет силу гражданского общества. Так что, приводя в статье рядом с упоминанием какой-либо правозащитной организации ее «координаты», журналист помогает и конкретным читателям найти тех, кто может им помочь, и самим правозащитникам найти друг друга.
Но снова приходится напомнить о том, что не все зависит от журналиста, что над ним есть начальство, что иногда это начальство считает себя очень умным и думает, что понимает, «куда дует ветер». В начале 1996 г., когда победа Геннадия Зюганова на грядущих президентских выборах казалась неминуемой, многие редакторы вымарывали из статей антикоммунистические высказывания.
Правозащитные издания не подвержены подобной «конъюнктуре», и это веский аргумент в пользу того, что они все-таки нужны. Во всяком случае, правозащитники и журналисты договорились проводить совместные заседания регулярно, а Союз журналистов решил создать для этой цели специальный клуб, который будет называться «Гражданин».
Андрей Антонов, Москва
P.S. К тому времени, когда верстался номер, РОО «Правозащитная информация» прекратила свою деятельность. Ей на смену пришла новая организация РОО «Центр общественной информации». Наша работа в области взаимодействия журналистов и правозащитников будет строиться несколько по-иному. При поддержке Союза журналистов наша организация планирует проводить в российских регионах семинары и «круглые столы», темой которых станет наш опыт взаимодействия со средствами массовой информации.
Мы будем признательны нашим коллегам за высказанное мнение по поводу будущих проектов в области конструктивных контактов правозащитников и журналистов. |
