Московская Хельсинкская Группа

Последнее время чеченская тема, присутствовавшая в новостях в течение десятилетия, как бы выводится из оборота. Из скупых сообщений следует, что война на Кавказе почти завершена, а в Чечне наконец установилась законная власть. Причины и суть происходящего в СМИ практически не обсуждаются: авторам, как правило, все ясно. Так же и в обществе — господствуют версии и мифы, которые теперь «консервируются» в сознании людей.

Так, упрощая, можно сказать, что в чеченском обществе распространено представление, будто события последних лет суть продолжение античеченской политики России, которая вот уже несколько сотен лет ведет с Чечней войну и каждые полвека пытается чеченский народ истребить. То, что в эту версию не вписываются, например, послужившие поводом к начавшейся в 1999 г. войне похищения людей или вторжение в Дагестан, объясняют происками российских спецслужб (или даже «мирового сионизма»).

Сходные мифы бытуют в российских СМИ и обществе. Во-первых, рисуется демонический образ чеченцев — историческая аргументация тут не менее глубока, начиная с генерала Ермолова (хотя официально говорится, что «у бандитов нет национальности»). Во-вторых, причиною несчастий последних лет объявлены международный заговор, исламский экстремизм, террористический интернационал и т. п.

Действительно, российско-чеченское противостояние имеет давние корни — от Кавказских войн XIX в. до депортации чеченцев и ингушей в 1944 г., но отношения двух народов к нему, очевидно, не сводятся. Точно так же трудно отрицать активность на Северном Кавказе разного рода спецслужб (от Британской и Османской империй до современной ФСБ), экстремистских и террористических организаций. Но вряд ли этим объясняются, а тем более определяются события последних лет. Были, наверное, объективные причины и предпосылки.

Их наличие признает даже такой одиозный «эксперт», как бывший главный пропагандист от ФСБ генерал Михайлов. Он не ищет заговор, но рисует логическую цепочку, начиная от высокой безработицы среди вернувшихся в 1957 г. из Средней Азии чеченцев. Когда в восьмидесятые годы для решения этой проблемы в Чечне наконец началось строительство промышленных предприятий, ответом стало экологическое движение, быстро превратившееся в национальное. Отсюда, через многие промежуточные пункты, генерал проводит прямую линию ко «второй чеченской войне» — вариантов нет, по сути, все было предопределено; пример того, как в целом правильное утверждение можно довести до абсурда. Еще один подобный пример — популярная в российской прессе «теория трубы», которая объясняет конфликт в Чечне (а также в целом на Кавказе и в Закавказье) борьбой за источники и пути транспортировки нефти, хотя доступных для разработки больших залежей нефти в Чечне уже давно практически не осталось.

Кроме объективных предпосылок, теневой активности спецслужб и «исторических корней», в событиях последних лет было что-то еще. А именно — активность масс людей и решения политиков. Именно здесь было и есть поле для выбора, а значит — и для ответственности. Нельзя изменить историю, но можно попытаться ее понять и извлечь уроки.

Историю чеченских войн рубежа веков не уместить на нескольких страницах. Ниже даны лишь некоторые даты и отдельные тезисы, возможно, спорные, но с нашей точки зрения важные для того, чтобы осмыслить процессы, происходящие в Чечне на сегодняшний день.

Если проанализировать политику федеральной власти в отношении Чечни с 1990 г., то, на наш взгляд, становится очевидным, что события последнего времени полностью преемственны — их объединяет следование сиюминутной политической конъюнктуре, а не желание урегулировать сложнейшую социально-политическую проблему.

* * *
23—25 ноября 1990 г. прошел первый Чеченский национальный съезд. Лидером этого оппозиционное движения стал генерал-майор Джохар Дудаев. 27 ноября возглавляемый Доку Завгаевым Верховный Совет республики принял декларацию о суверенитете республики.

В 80-х годах политический кризис в СССР в немалой степени определялся кризисом экономическим — это проявлялось и в большом, и в малом. Так, уменьшение ассигнований на агропромышленный комплекс и сокращение объемов сельского строительства лишили чеченцев возможности «шабашить» — ранее отхожий промысел сглаживал проблему безработицы. Десятки тысяч молодых мужчин, ранее покидавших регион, теперь конкурировали за рабочие места в самой Чечне и становились «резервом» общественных движений. Как было сказано выше, к тому моменту попытка решения социально-экономических вопросов породила экологическое движение, быстро ставшее политическим и отчетливо сепаратистским. Тому способствовали и национальные особенности чеченского народа, отмеченные еще Солженицыным, и возросшая «политическая грамотность» — многие чеченцы постарались прочитать в «самиздате» исторические и социологические работы своего знаменитого соплеменника — советолога Абдурахмана Авторханова.

Чеченское национальное движение в 1990—1991 гг. подогревалось противостоянием Горбачева и Ельцина. Союзный центр в противостоянии российскому руководству пытался опереться на автономные республики. В ответ Ельцин предложил регионам брать суверенитета «столько, сколько смогут».
11 марта 1991 г. Верховный Совет Чечено-Ингушетии отказался от проведения российского референдума о введении поста президента РСФСР, именно после этого много лет Чечня не участвовала ни в одном общероссийском голосовании.

В начавшейся гонке власть пыталась, но не могла использовать в своих целях оппозиционные лозунги и была обречена. Отметим, что на Северном Кавказе только в Чечне национальное движение провозгласило курс на отделение от России, в иных республиках это было лишь противостоянием местных элит с апелляцией к Москве как к арбитру. Однако во всех республиках Кавказа «повышение статуса» сопровождалось занятием ответственных постов «национальными кадрами». Исход из Чечни русскоязычного населения начался еще в конце восьмидесятых, при Завгаеве. Здесь вытеснению русскоязычных способствовала и безработица. Криминальное давление было обращено на тех, кто не был защищен тейповыми, родовыми связями, — то есть на нечеченское население.

* * *
Эти постепенные процессы вскоре сменились скачкообразными, катастрофическими — как и в Советском Союзе в целом.

После августа 1991 г. власть Завгаева, поддержавшего путчистов из ГКЧП, была свергнута 6 сентября дудаевским Общенациональным конгрессом, а 27 октября в Чеченской Республике прошли выборы парламента и президента — им стал Дудаев.

В Москве же после провала путча, в ходе распада Советского Союза, начался дележ власти: Ельцин перехватывал полномочия Горбачева, и уже намечалось новое противостояние — между Ельциным и Верховным Советом РСФСР. Центру было не до Чечни, и на события в Грозном Москва реагировала противоречиво.

11 ноября 1991 г. Верховный Совет РСФСР не утвердил подписанный Ельциным тремя днями ранее Указ о введении в Чечне чрезвычайного положения.

Тогда попытка силового вмешательства показала неспособность «силовиков» к согласованным действиям: спецназ перебросили в Грозный, а оружие — в осетинский Моздок. Следующая попытка ввода войск была предпринята в ноябре 1992 г., под прикрытием урегулирования осетино-ингушского конфликта; войну тогда удалось предотвратить российскому вице-премьеру Егору Гайдару. А осенью 1993 г. в Москве было не до Чечни: тут опять делили власть президент и парламент, разгорелась «малая гражданская война», закончившаяся штурмом здания Верховного Совета и победой Ельцина.

Отношения Москвы и Грозного зашли в тупик, выход можно было найти лишь в результате переговоров, так как противоречия в законодательстве не позволяли решить вопрос однозначно в пользу федерального центра или сепаратистов. Между тем, экономическая политика режима Дудаева в 1992—1994 гг. мало чем отличалась от большинства регионов России. Например, тут не было приватизации. О печатании же собственной валюты, на которую ушел весь бюджет Чечни в 1994 г., мечтали, наверное, многие губернаторы «красного пояса» России. Сам же Дудаев в октябре 1993 г. поздравил Ельцина с победой над Верховным Советом, поскольку собственный парламент он ликвидировал несколькими месяцами ранее. Между Россией и Чечней вяло велись переговоры, которые в перспективе могли бы привести к урегулированию отношений, как было с Татарстаном.

В Чечне тем временем ослаблялись властные структуры, усиливался криминал, узаконивались различные вооруженные формирования. Этому необходимо было противостоять, но федеральные силовые структуры, напротив, активно использовали сепаратистский анклав в своих интересах, как своего рода «офшорную зону» для подготовки специальных операций. Так, в 1992—1993 гг. в ходе войны в Абхазии российские военные и спецслужбы готовили батальон Шамиля Басаева для действий против Грузии.

* * *
Но победа Ельцина над Верховным Советом 4 октября 1993 г. и последующее поражение власти, проигравшей коммунистам и Жириновскому на российских парламентских выборах 12 декабря 1993 г., вновь сделали чеченскую проблему актуальной — потерпев поражение в идейном противостоянии «национал-патриотам», федеральная власть теперь решила им в чем-то уподобиться, стать «державной». Например, восстановить контроль над мятежной провинцией… и тем самым поправить упавший рейтинг. Предусматривались «переговоры на фоне силового давления» и поддержка антидудаевской оппозиции. Но вскоре контроль над операцией перешел к спецслужбам, которые вооружали антидудаевских «оппозиционеров», создавая на территории России незаконные вооруженные формирования, и раскручивалась спираль гражданской войны.

После неудачного штурма Грозного 26 ноября 1994 г. танками «оппозиции» и пленения их экипажей — завербованных спецслужбами офицеров российской армии — началась большая война. 11 декабря 1994 г. начался ввод частей российской армии и внутренних войск на территорию Чеченской Республики; первоначально предполагалось, что операция завершится в течение декабря. В канун нового, 1995 г. федеральные войска вошли в Грозный. Штурм был крайне неудачно организован и сопровождался большими потерями. Город был полностью занят только в марте, через три месяца после начала боевых действия. К маю федеральные силы заняли предгорные районы Чечни, а к середине июня — почти всю южную, горную часть республики.

Всего за «первую» и «вторую» войну в Чечне погибли около 70 тысяч гражданских лиц и около 12 тысяч российских военнослужащих и сотрудников федеральных силовых структур. Точные цифры неизвестны — мирных жителей никто, кроме правозащитников, не считал; потери военных до сих пор засекречены.

«Силовики» нередко утверждают, что им не дали победить в первой войне, что российских политиков покупали и они останавливали войска. На самом деле, три перемирия (13—18 февраля и 28 апреля — 11 мая 1995 г. и в июне — начале июля 1996 г.) объяснялись, как и война в целом, причинами внутриполитическими (президенту надо было выступить с посланием к Думе 16 февраля, принять зарубежных гостей на 50-летие Победы 9 мая 1995 г. и победить на президентских выборах 16 июня и 3 июля 1996 г.).

14 июня 1995 г. чеченские отряды под командованием Шамиля Басаева в Буденновске захватили в заложники свыше полутора тысяч мирных жителей и укрепились в больнице. 17 июня, после провала попытки штурма больницы российским спецназом, в переговоры с террористами по поручению премьер-министра Черномырдина вступила «группа Сергея Ковалева». 19 июня большинство заложников были освобождены, террористы под прикрытием «живого щита» из добровольных заложников выехали в направлении Чечни, а в Грозном начались мирные переговоры. Широкомасштабные боевые действия возобновились в декабре 1995 г. после попытки федеральной власти провести в Чечне «выборы главы республики».

6 августа 1996 г. чеченские боевики захватили Грозный и укрепились в нем, отразили многие атаки федеральных войск — и, по сути, войну надо было начинать сначала. Александр Лебедь лишь зафиксировал этот итог. Во вторую войну генералов никто не останавливал, но график продвижения войск в глубь республики в обеих войнах практически совпадает, а победы нет до сих пор.

30 августа 1996 г. в Хасавюрте А. Лебедь и начальник штаба чеченских сил Аслан Масхадов подписали мирное соглашение — «Совместное заявление», определявшее рамки дальнейшего урегулирования. Статус Чечни стороны должны были определить в ходе переговоров до конца 2001 г.

31 декабря закончился вывод федеральных войск из республики. 27 января 1997 г. в ходе прошедших под международным контролем выборов Масхадов был избран президентом Чечни. 12 мая Ельцин и Масхадов подписали договор о мире и принципах взаимоотношений между Россией и Чеченской республикой Ичкерия.

Но дальше этого дело не пошло — слабые государственные структуры в фактически независимой Чечне оказались бессильны против структур криминальных, более того — первые срастались со вторыми. Республику накрыл криминальный вал похищений людей с целью получения выкупа — этим занимались бандиты, прикрывавшиеся лозунгами «истинного ислама». В России хорошо известно, как похищенных в разных регионах людей увозили в Чечню, — но в самой республике число похищенных чеченцев было много больше. Чеченское государство в 1997—1999 гг. оказалось неспособно защитить права граждан, а чеченское общество — противостоять экстремистам и криминалу. Впрочем, то же самое можно сказать и о российском государстве: центр как будто стремился забыть о Чечне — «авось само рассосется», и о российском гражданском обществе — оно не смогло, да и не пыталось предотвратить сползание к новой войне.

После похищения в марте 1999 г. российского представителя генерала Шпигуна российские силовые структуры начали подготовку к войне. В августе, когда отряды экстремистов Шамиля Басаева вторглись в Дагестан, российское государство в ответ применило силу. После взрывов жилых домов в российских городах в сентябре федеральные войска вошли в Чечню. Широкомасштабные боевые действия длились полгода, до марта 2000 г., а с лета конфликт принял характер партизанской войны .

* * *
Концентрация человеческого горя в Чечне неимоверна. Сначала — несколько месяцев массированных и неизбирательных бомбардировок и обстрелов . Затем несколько лет «зачисток» населенных пунктов, сопровождавшихся массовым неизбирательным насилием, «исчезновениями» людей, а подчас и массовыми убийствами . Сколько человек были задержаны, избиты, подвергнуты пыткам и издевательствам — сказать невозможно, еще больше были ограблены и унижены; трудно сказать, сколько женщин подверглись насилию. В последний год «зачистки» практически не проводятся, но «исчезновения» и внесудебные казни продолжаются. Людей по ночам задерживают и увозят «вооруженные лица в камуфляжной форме», приезжающие на бронетранспортерах (их нередко называют «эскадронами смерти»). Всего в ходе «второй» войны, только по данным «кадыровского» правительства Чеченской Республики, исчезли свыше трех тысяч человек . Если соотнести число погибших и исчезнувших с населением республики, можно сказать, что за последнее десятилетие Чечня пережила половину Второй мировой войны и целый «большой» сталинский террор. Преступления остаются безнаказанными, только несколько десятков уголовных дел рассмотрено судами, реальное наказание получили единицы виновных. Эта безнаказанность не может не провоцировать новые преступления.

Между тем, конца насилию до сих пор не видно. Более того — клише пропагандистов оказываются мрачными пророчествами. Итогом «первой войны» — «наведения конституционного порядка» — стал разгул бандитизма и вал похищений людей. Теперь уже ясно, что «вторая война» — «контртеррористическая операция» — породила волну «шахидского» террора.

23 октября 2002 г. отряд террористов Мовсара Бараева захватил в заложники около тысячи зрителей и артистов на представлении мюзикла «Норд-Ост» в Москве. 26 октября в ходе штурма Театрального центра на Дубровке российским спецназом все сорок террористов были убиты, погибли также 130 заложников, в основном — от использованного спецслужбами усыпляющего газа. В течение следующего года взрывы террористов-самоубийц унесли сотни жизней в Чечне, на Северном Кавказе и в других регионах России.

Да, террористы совершают преступления против собственного народа — как иначе можно назвать взрывы в Знаменском, Моздоке, Москве, захват заложников на Дубровке? Уже в 1999 г. война была неизбежна: государство может и обязано использовать силу, подчас и военную, для защиты жизней своих граждан, их прав и достоинства. Но результаты применения силы ставят под сомнение и заявленные властью цели, и произносимые слова. За всеми словесными штампами («контртеррористическая операция», «точечные удары», «гуманитарные коридоры», «политическое урегулирование») оказывается иной, нередко обратный смысл. Так, словами о «борьбе с террористами» прикрывается реальная война с сепаратистами, с избранным в январе 1997 г. президентом Масхадовым. А «восстановление конституционного порядка» обернулось искусственно созданным правовым вакуумом, где силовые структуры действуют, пожалуй, даже более жестоко и бесконтрольно, чем при Сталине.

Россия — воюющая страна, и происходящее в Чечне влияет на жизнь федерации в целом. Речь идет не только о террористах, способных атаковать «от Москвы до самых до окраин». Через Чечню проходят солдаты-призывники и сотрудники всех российских силовых структур из всех регионов. Опыт бесконтрольного и безнаказанного насилия не может пройти бесследно. Точно так же не может пройти бесследно опыт насилия над правом или насилия над смыслом, опыт подмены понятий. И Россия сегодня отнюдь не застрахована от возвращения тоталитарного прошлого, обосновавшегося на тысячной части ее территории.

Именно поэтому теперь тем более необходимы обсуждение проблемы Чечни, поиски выхода, общественная дискуссия. Пока вместо нити Ариадны мы сжимаем в руке переплетенный клубок мифов, мы не сможем выбраться из лабиринта.

Хроника событий

15 декабря 2002 г. Президент РФ Владимир Путин подписал указ «Об утверждении Положения о проведении референдума Чеченской Республики по проекту Конституции Чеченской Республики, проектам законов Чеченской Республики «О выборах президента Чеченской Республики» и «О выборах в парламент Чеченской Республики».
kavkaz.memo.ru

23 марта 2003 г. состоялся референдум, в ходе которого, по данным ЦИК РФ, 95,37% участников проголосовали за проект закона Чеченской Республики «О выборах Президента Чеченской Республики».
kavkaz.memo.ru

Назад к странице Чечня: политический процесс в Зазеркалье

Назад к странице Сборники

К разделу "Публикации"

Наша кнопка