Московская Хельсинкская Группа

Еще полгода назад мне и в страшном сне не могло привидеться, что я, журналист, буду обслуживать интересы некоего политика, желающего стать президентом Чечни. Но чеченские друзья убедили меня встретиться с г-ном Кандидатом, хотя бы любопытства ради. А он, в свою очередь, был очень симпатичен, да и вел себя адекватно. Когда в ответ на предложение сотрудничать я заикнулся о журналистских принципах, Кандидат серьезно посмотрел на меня и высказался примерно так:
— Вам очень нравится Кадыров? Знаю, что нет. Вам безразлична судьба чеченцев, в том числе тех, кто партизанит? Тоже нет. Вы хотите мира? Да. Так не стоит ли использовать этот шанс?
При этом Кандидат дал слово, что, как только я почувствую unfair play, я смогу безболезненно прекратить работу у него в штабе. Слово он, кстати, сдержал. За все время предвыборной кампании у меня не было ни одного повода заподозрить Кандидата в нечестности.

* * *
Чечня. Штаб явно готовится к обороне. Сотрудники и охранники дружными усилиями наполняют мешки песком и строят из них брустверы, не забывая оставлять амбразуры. Днем позже подъезжает грузовик с бетонными блоками и создает у входа в здание некое подобие блокпоста.

Во дворе дома стоит группа пожилых людей и неторопливо обсуждает какой-то животрепещущий вопрос. Опознав по яркому рюкзаку пришлого, от нее отделяется седой сухопарый мужчина, подходит ко мне и заговорщицким тоном спрашивает: «Вы из Москвы? Что думаете?» Позже этот человек, сам по себе очень милый, стал моим кошмаром. Каждый день, иногда не по разу, он подходил ко мне и задавал этот или похожий вопрос. Полушепотом, но явно демонстрируя товарищам свою посвященность в недоступные им тайны. Ответа он никогда не слушал, но исправно отъедал у меня до получаса в день, делясь со мной информацией (обычно двухдневной давности) или высказывая свои соображения (как правило, логичные, но до зевоты банальные).

Третий день никак не могу понять, чем мне заняться. Формальный начальник — давний знакомый, довольно известный в Чечне человек, сотрудничавший практически со всеми пророссийскими силами в республике — не появлялся ни разу. Все ждут, когда приедет сам Кандидат и даст ценные указания. Происходит это потому, что в штабе работают как минимум две враждующие группировки, которые друг другу подчиняться не желают. Стратегии в штабе тоже как минимум две. Одна — ничего не делать, поскольку выбирать все равно будет Кремль, а это работа иного уровня. Другая — делать хоть что-нибудь, потому что выбирать все равно будет Кремль, а делать что-то надо. Формально в большом секрете держится план контроля собственно дня выборов. На самом деле, план этот явно знают все и стараются намекнуть друг другу, как много они знают.

На четвертый день выясняю, что Кандидат за большие деньги нанял в Москве команду крутых пиарщиков, которые в Чечню не поедут, поскольку выбирать все равно будет Кремль.

* * *
Знакомлюсь ближе с наиболее продвинутой группировкой в штабе. Эти люди долгое время работали в России, они очень неплохо образованы, разработали минимальную программу действий, но связаны по рукам и ногам, поскольку финансовые рычаги находятся в руках их оппонентов.

Спим все прямо в штабе, поскольку здесь: а) охрана; б) связь; в) свет, вода, газ; г) арендовать другие помещения накладно.

В качестве разведчика езжу и хожу на какие-то кадыровские мероприятия. По выходе оттуда думаю, что за такую работу надо потребовать прибавки к жалованью.

* * *
Через неделю зверею и еду в Москву просвещать крутых пиарщиков на тему того, что же происходит в Чечне. По приезде подвергаюсь допросу третьей степени устрашения, поскольку ни одна зараза не удосужилась сообщить в Москву, что я еду и вообще работаю на Кандидата. После идентификации (10 минут телефонных переговоров) полтора часа провожу политинформацию. Параллельно новые знакомцы аккуратно пытаются выяснить, сколько мне платят. Поняв, что эта сумма на порядок ниже их ставки, успокаиваются и добреют. При этом пиарщики старательно шифруются, ибо работают на Кандидата в обход своих агентств. Поскольку фамилии их мне известны, по приходе домой лезу в Интернет и выясняю все, что надо.

* * *
В Москве объявляется Кандидат, который все это время пребывал невесть где. Он устраивает совещание, на котором выясняется, что до выборов остался месяц, а стратегии и тактики все еще нет. Также становится очевидно, что у московской команды и чеченской команды есть серьезные трения о том, кто же будет командовать парадом. Договариваемся, что стратегия будет в ведении Москвы, а тактические решения должны приниматься в Чечне. Я лично должен дважды в неделю писать обзоры чеченской прессы и отсылать в Москву. Умоляю кандидата дать в Чечню людей, чтобы в мое отсутствие кто-то хотя бы подшивку газет собирал.

* * *
По возвращении в Чечню обнаруживаю, что близкая мне группировка разгромлена и разогнана. Москве никто подчиняться не собирается, поскольку «что они в наших делах понимают». Не согласиться трудно, ведь крутые пиарщики предлагают устроить в Чечне праймериз. Согласиться не легче, ибо победившая в Чечне группировка предлагает наплевать на закон и раздает плакаты с изображением Кандидата, не оплаченные из избирательного фонда. Попытка объяснить, что это может кончиться снятием Кандидата, натыкается на железный аргумент: «выбирать все равно будет Кремль».

Один из штабистов приносит для просмотра ролик с участием Кандидата. Кандидат крут и обаятелен. Все смотрят и восторгаются. Потом штабист объявляет, что намерен отдать копию кассеты на телевидение в качестве рекламного ролика. С трудом объясняю, что Кандидата после этого не просто снимут, но и тут же посадят.

* * *
Сменилась охрана штаба. Вместо относительно интеллигентных и спокойных ребят появились люди явно случайные. Они не то чтобы хуже, но иначе ориентированы. Главное удовольствие — покрасоваться с автоматом. Один из охранников, сущий ребенок с габаритами амбала, посмотрев мультфильм «Шрек», несколько дней ходил под впечатлением. Другой под влиянием фильма про оборотней пошел ночью стрелять на улице собак. Третий упорно пытался понять, чем отличаются факс, ксерокс и сканер. Еще пара персонажей обладают ярко выраженными уголовными наклонностями.
При этом они в подавляющем большинстве не деревенские, а городские жители. Ребят жаль. Им по 20—25 лет. И половина их жизни пришлась на войну. Поражает полное отсутствие жизненного опыта. Один из них рассказывает мне, незнакомому человеку из России, как он служил у Хаттаба. Похоже на правду. Спрашиваю: «А если я донесу? — Не-е, ты человек хороший!»

* * *
Приезжает Кандидат. Немедленно набегает толпа, желающая доступа к телу с целью получения денег и будущих должностей. Кандидат произносит речь. Обещает, что все будет хорошо. Одновременно выясняется, что в районах у представителей Кандидата масса проблем, но в штаб никто не обращался, надеясь справиться самостоятельно. Кандидат через непосредственного начальника (наконец-то появился!) дает мне команду записывать все истории и превращать в статьи. Однако на практике почти никто из пострадавших называть себя не хочет. Аргументы веские: «У меня семья!»

* * *
У Кандидата проблемы с Кремлем. Проблемы серьезные, а это значит, что выборы мы не выиграем. Весь вопрос в том, сдадимся мы на почетных условиях или нас снимут с дистанции. Штабные дамы в слезах и соплях. Мужики в ярости. Пара сердечных приступов, обострений гастрита. Мне в очередной раз стыдно за страну, где посчастливилось родиться. Видимое спокойствие сохраняют два-три самых умных человека.

На третий день страданий приходит команда не расходиться и не разъезжаться, поскольку все еще может измениться. Выбирать все равно будет Кремль.

* * *
В Чечню начинают подтягиваться коллеги-журналисты из Москвы. Аккуратно обходя штабы, с удивлением натыкаются на меня. От них выясняю подробности организации работы у конкурентов. В одном месте штабисты даже приблизительно не знают, где находится кандидат, в другом — понятия не имеют, какие заявления делает их патрон. Это утешает. Мы тоже большую часть информации узнаем задним числом, но делаем вид, что в курсе всего. Тем более что в самом начале работы наш Кандидат наговорил пару часов интервью по самым разнообразным вопросам. И этот текст можно кромсать и выдавать частями в каком угодно порядке.

* * *
До выборов остается две недели. На всех местных каналах красуется одухотворенное лицо Ахмада Кадырова. Вся республика увешана его же портретами. Появляется какое-то молодежное движение «За чистый город». Мальчикам дано задание замазывать все лозунги, не поддерживающие Кадырова. После сочинского чаепития с Путиным становится совершенно ясно, на кого сделал ставку Кремль. Чечня гудит в ожидании компенсаций, которые будут давать за солидный откат. Наш (да и любой другой) пиар на этом фоне, что называется, не катит. Выборы можно считать проигранными, но формально отказываться от борьбы Кандидат не намерен. Слоняемся по штабу, в шутку разрабатываем планы ухода в горы.

* * *
Претенденты на чеченский престол выбывают один за другим. Парочка сняла свои кандидатуры, еще одного лишил регистрации суд, еще кто-то пошел на поклон к Кремлю. Наш Кандидат тоже оказался в числе выбывших из гонки. Обидно, но что поделать. И так было ясно, что выбирать все равно будет Кремль.

Штаб сворачивает работу. Очень жалко охранников, которым, подозреваю, «кадыровцы» будут мстить за работу на Кандидата. Охранники и сами «на взводе», полагая, что на штаб будет совершено нападение. При этом они всерьез почти делят штабную оргтехнику, которую надо бы разобрать по домам, чтобы во время штурма не разбили.

* * *
Разъезжаемся. Фотографируемся на память. Тешим себя надеждой, что долго Кадыров не протянет. Так что до следующего раза, когда выбирать все равно будет Кремль.

Только теперь уж без меня. Увольте.

Контекст

20 сентября 2003 г.
По сообщению местных жителей, поздно ночью в с. Элистанжи Веденского района российские военные захватили и увезли в неизвестном направлении отца и сына Юнусовых. По мнению родственников похищенных, Самраил Юнусов и его престарелый отец Сайд-Селим были похищены военнослужащими 45-го полка Министерства обороны РФ. Эта десантная часть, солдат которой жители Веденского района неоднократно обвиняли в произволе и насилии над мирными людьми, дислоцируется на окраине с. Хаттуни. Попытки родственников похищенных установить местонахождение и дальнейшую судьбу отца и сына Юнусовых не увенчались успехом.
ЧКНС

20 сентября 2003 г.
В с. Элистанжи Веденского района военнослужащие 45-го отдельного полка специального назначения ВДВ, который базируется возле с. Хатуни, провели адресную спецоперацию. Военные задержали и увезли двух братьев, у некоторых местных жителей забрали паспорта и машины. На следующий день братьев выпустили. Во время спецоперации ни одного местного милиционера не было, хотя в районе базируется спецрота военной комендатуры Сулима Ямадаева. Всю ночь по селу ездила техника.
ПЦ «Мемориал»

21 сентября 2003 г.
В Урус-Мартановском районе в ходе драки между сотрудниками чеченского и башкирского ОМОНов был убит один из башкирских милиционеров. Инцидент произошел на посту между г. Урус-Мартан и с. Гехи. В этот день, как обычно по выходным, когда люди из сел приезжают на ярмарку в Урус-Мартан, сотрудники башкирского ОМОНа, дежурившие на посту, опустили шлагбаум, оставив проезд только для одной машины. Таким образом, милиционерам было удобнее взимать с проезжающих незаконную плату за проезд. Вследствие этого на дороге создалась пробка. В какой-то момент, оставив далеко в потоке автотранспорта свою машину, к посту подошел сотрудник чеченского ОМОНа. Предъявив удостоверение сотрудника милиции, он попросил, чтобы его пропустили. На эту просьбу постовой ответил нецензурной бранью, и между милиционерами завязалась драка. После того как блюстителей порядка разняли, чеченский милиционер вызвал по рации подкрепление, по прибытии которого драка продолжилась и приобрела массовый характер. В ходе столкновения был застрелен один из башкирских милиционеров, остальные же, побросав оружие, убежали в поле. Еще двоих российских коллег, получивших в ходе драки травмы, чеченские ОМОНовцы затолкали в машину и увезли с собой. На данный момент известно, что просивший пропустить его чеченский милиционер был жителем с. Шалажи Урус-Мартановского района.
ОРЧД

22 сентября 2003 г.
По сообщению жителей, на рассвете в с. Новые Алды Заводского района г. Грозного представителями силовых структур был похищен сотрудник МВД Чечни Зелимхан Закриев.
Как свидетельствуют родственники, группа военных в масках ворвалась в дом Закриевых около четырех часов утра. Налетчики подняли с постели Зелимхана, избивая его прикладами автоматов, выволокли на улицу и, бросив в автомашину, увезли в неизвестном направлении. По словам матери Закриева, один из российских военных заявил ей, что сына она больше не увидит. Попытки родственников установить местонахождение и дальнейшую судьбу похищенного милиционера не увенчались успехом. Зелимхан Закриев считается пропавшим без вести.
ЧКНС

23 сентября 2003 г.
Жители с. Гой-Чу (Комсомольское) Урус-Мартановского района направили обращение к специальному представителю президента РФ по правам человека в ЧР А.-Х. Султыгову, под текстом обращения подписались 52 человека.

Текст обращения приводится без изменений:
Нездоровая обстановка складывается вокруг подготовки компенсационных выплат за утраченное жилье и имущество пострадавшим в результате разрешения кризиса в Чеченской Республике.

На примере трагически разрушенного села Комсомольское можно доказать, что с этими выплатами не все будет гладко. Во-первых, нас многих не устраивают эти 300 тысяч рублей, так как на эту сумму навряд ли выстроишь нормальный дом из двух-трех комнат, а о восстановлении подсобного хозяйства, навесов, ворот, оград, живности и т. д. и речи не может быть.

Во-вторых, летом 2000 года подворно были составлены дефектные акты и утверждены комиссией из района (ОКСа), где черным по белому определена степень разрушения жилья и подсобного хозяйства.
В-третьих, до референдума декларировалось, что для каждого члена семьи положено по 18 кв. м жилплощади и что 1 кв. м жилья стоит 8400 рублей. Лично председатель Госстроя РФ Н. Кошман озвучил эту сумму в передаче «Герой дня» по телевидению республики. А после референдума решили уравнять всех.

К концу лета 2001 года в селе появились представители ДСБ с программой создать угол для проживания каждому желающему вернуться домой. Обещали кровельный материал, окна, двери, полы, стекло, цемент. Утверждали, что это не будет учитываться при компенсационных выплатах. После чего некоторая часть населения согласилась получить гуманитарную помощь. Люди получили в октябре-ноябре 2001 года от 10 до 102 листов шифера и, соответственно, стройматериал для кровли. Однако на этом эта программа была свернута в связи с военной кампанией в Афганистане. Так как многие получатели не проживали в селе, основная часть помощи была разворована зимой.
Итак, когда разрушалось наше село и тысячи жителей от младенца до старца были заблокированы на окраине села в течение нескольких суток (и это в холодные дни начала марта месяца!), почему-то районное руководство мало беспокоилось о нас, если не считать нескольких визитов помощников главы администрации района и мэра г. Урус-Мартан, которые, впрочем, ничего не решили. Но на глазах тысяч заложников разрушалось село. Люди видели, как на большегрузных военных машинах вывозили домашнее имущество. Почему-то никто не говорит о моральном ущербе.

Обустройством беженцев ни тогда, ни сегодня никто в районе не занимается. Все брошено на самотек. Уже четвертый месяц, как возобновлена благотворительная акция ДСБ. Однако многие исключены из списков, а другая часть получает полрациона. Видимо, за годы скитания по чужим дворам у нас повысился уровень благосостояния.

Уважаемый г-н Султыгов!

В своем длинном обращении мы убедительно просим Вас защитить наши попираемые права. Нас категорически не устраивает эта уравниловка, ибо она не отвечает нашим запросам. Еще чудовищнее заявление районного руководства и членов «летучей комиссии», которая ни за что не войдет во двор для определения, сколько семей имеет домовладение за одними воротами, и только одна семья имеет «шанс» быть включенной в списки на получение компенсационных выплат. А другие будут в течение 10 лет ждать очереди на восстановление. Не дай Бог, если вы получили хоть один лист шифера помощи ДСБ, — вам не стоит и думать о компенсации на жилье.

В заключение обращения смеем утверждать — абсолютно по-настоящему проблемами нашего села в районе не занимаются. Основная цель благодетелей — как бы что урвать. Интересы пострадавших не учитываются. Поэтому просим Вас защитить наши законные права и взять под особый контроль ситуацию в селе.
ПЦ «Мемориал»

23 сентября 2003 г.
В течение всего дня отсутствовало газоснабжение в г. Грозном. Как стало известно, газ был отключен в связи с забастовкой работников ОАО «Грознефтегаз».

Поводом для забастовки послужило убийство военными работника этой организации. Накануне группа работников «Грознефтегаза» выехала в Шалинский район для ремонта линии газопровода в районе населенного пункта Чири-Юрт. Ночью один из рабочих, вышедший по своим делам, был расстрелян группой российских военнослужащих.

Возмущенные произволом работники ОАО «Грознефтегаз» объявили забастовку, требуя найти и наказать убийц своего товарища.
ЧКНС

24 сентября 2003 г.
В ст. Новощедринская Шелковского района около пяти часов утра неизвестными, предположительно сотрудниками российских силовых структур, был похищен Руслан Увайсович Мерзаев, 1974 г. р.
По словам родственников, неизвестные вошли в дом и, не разрешив зажигать свет, стали освещать фонариком лица домочадцев. Говорили только по-русски, без акцента. Увидев Руслана, тут же вывели его из дома и увели в неизвестном направлении. По мнению родственников, вначале Руслан был доставлен в местную комендатуру.

Родственники считают, что причиной похищения было событие, случившееся 8 сентября 2003 г. В тот день Р. Мерзаев ловил рыбу и стал свидетелем взрыва моста через реку. Руслан испугался и побежал, но был остановлен военными, присутствующими при взрыве. Они проводили его до дома, проверили документы и отпустили.

28 сентября жители станицы перекрыли дорогу на Кизляр. 1 октября к импровизированному пикету приезжали Ф. Клинцевич, депутат Государственной Думы РФ, и Х. Ямадаев, представляющие «Единую Россию» в Чечне, и пообещали найти похищенного. Однако пикетчики дорогу не разблокировали. В тот же день обещал привести Р. Мерзаева глава районной администрации, но обещания не выполнил.
ПЦ «Мемориал»

26 сентября 2003 г.
Днем с территории Чеченского государственного университета в г. Грозном российскими военнослужащими была похищена 19-летняя студентка физико-математического факультета Элина Гакаева.

По словам очевидцев, военные, приехавшие на БТР с замазанными грязью номерами, схватили девушку, стоявшую у входа в университет, и, затолкав ее в БТР, скрылись в неизвестном направлении.

30 сентября 2003 г. в центре города перед зданием Дома правительства собрался многочисленный митинг, в котором приняли участие студенты ЧГУ, родственники, соседи и знакомые похищенной девушки. Участники акции потребовали от властей принять все необходимые меры для того, чтобы найти и освободить Э. Гакаеву. По неподтвержденной информации, вечером девушка была возвращена домой.
ЧКНС

27 сентября 2003 г.
По сообщению местных жителей, в с. Чечен-Аул Грозненского (сельского) района около четырех часов утра вооруженные люди в масках и камуфляжной форме убили двух пожилых мужчин и их сыновей в их собственных домах. Фамилии убитых уточняются.

По утверждениям жителей, убитые не имели отношения к боевикам и ничем предосудительным не занимались. Что послужило поводом к убийству, неизвестно. Кто совершил преступление, не установлено.
ЧКНС

28 сентября 2003 г.
Ночью в с. Рошни-Чу Ачхой-Мартановского района вооруженными людьми в масках и камуфляже увезен в неизвестном направлении Муса Ганаев (около 30 лет).

По мнению родственников похищенного, ворвавшиеся в дом военные были сотрудниками российских силовых структур. Подняв с постели спящего Мусу, военнослужащие вывели его на улицу и, насильно усадив в машину, увезли в неизвестном направлении. Все попытки установить его местонахождение оказались безрезультатными. Сотрудники силовых структур (военная комендатура, РОВД и т. д.), отказываются признавать факт задержания М. Ганаева. Что послужило поводом для похищения, неизвестно.
ЧКНС

28 сентября 2003 г.
Вечером в Старопромысловском районе г. Грозного неизвестными лицами был обстрелян автомобиль УАЗ, в котором находились четыре сотрудника МВД. В результате обстрела трое милиционеров убиты и один ранен. Нападавшие скрылись в неизвестном направлении. Мероприятия, проведенные российскими силовыми структурами в рамках плана «Перехват», результатов не дали.
ОРЧД

29 сентября 2003 г.
На отрезке автотрассы Аргун — Белгатой Шалинского района во время проведения российскими военнослужащими минно-розыскных мероприятий произошел подрыв мощного взрывного устройства, в результате которого двое саперов погибли. После подрыва дорога на Белгатой была перекрыта военнослужащими федеральных сил в течение нескольких часов.
ОРЧД

30 сентября 2003 г.
Утром въезды в г. Грозный были блокированы представителями федеральных сил. Как сообщила корреспонденту Информационного центра ОРЧД одна из жительниц чеченской столицы, пытавшаяся проехать в город, рейсовый автобус, выехавший из ст. Слепцовской (Ингушетия), и несколько ехавших за ним легковых машин были обстреляны при въезде в город со стороны КПП в районе пос. Черноречье. О жертвах не сообщается.
ОРЧД

1 октября 2003 г.
После 17:00 на окраине г. Шали неизвестными были убиты мэр города (глава администрации) Муса Дакаев, 1948 г. р., и его сын Сайд-Селим Дакаев, 1972 г. р. Муса вместе сыном возвращались с работы домой на а/м «Волга» зеленого цвета. Когда машина проезжала мимо кладбища, с ней поравнялся а/м «Жигули» белого цвета, в котором находились вооруженные люди в масках. Неизвестные, не останавливая машину, открыли огонь из автоматического оружия по машине Дакаева, в результате чего Муса и его сын Сайд-Селим от полученных ранений скончались на месте. Люди, ставшие случайными очевидцами произошедшего, утверждают, что неизвестных было четверо и после того, как они расстреляли машину Дакаева, уехали в сторону с. Сержень-Юрт. Позднее машина, в которой ехали нападавшие, была найдена сожженной недалеко от города.
ПЦ «Мемориал»

2 октября 2003 г.
Вечером в с. Мескер-Юрт Шалинского района на грузовой машине были привезены три трупа, обнаруженные на окраине села, недалеко от федеральной трассы «Кавказ», напротив совхоза «Нефтяник», рядом с серными источниками. Трупы не были опознаны и несколько дней пролежали на территории мечети. По рассказам жителей, трупы были сброшены с вертолета в день их обнаружения. Пролежать незамеченными даже в течение суток трупы не могли, так как место это считается оживленным и здесь постоянно проходят люди. 6 октября неизвестные были похоронены на местном кладбище (предварительно трупы были сфотографированы). И раньше район серных источников был известен как место сброса трупов людей, в основном убитых российскими военными. Именно в этом месте 10 февраля были найдены останки с отрезанными (или оторванными в результате взрыва) руками и головой Седы Хуриковой, увезенной ночью 28 января 2003 г. военными из своего дома в г. Урус-Мартане. За неделю-две до того там же были найдены взорванные трупы четырех молодых мужчин, опознать которые также не удалось. 22 июня 2003 г. здесь же были обнаружены трупы двух женщин, Ольги Николаевны Санаевой, 1977 г. р., и ее матери, Нины Николаевны Циндриной, 55 лет, похищенных ранним утром 22 июня в г. Грозном вооруженными людьми в масках. На этом месте находили трупы в 2001 и в 2002 гг.
ПЦ «Мемориал»

3 октября 2003 г.
Днем в чеченской столице были убиты два человека. Один из них, водитель автомашины, который возил иностранных журналистов, был расстрелян людьми в гражданской одежде прямо в центре Грозного, на ул. Розы Люксембург.
kavkaz.memo.ru

3 октября 2003 г.
Во второй половине дня на одном из блокпостов военные застрелили девушку. По имеющейся информации, они проверили у нее документы и пропустили, после чего выстрелили ей в спину.
kavkaz.memo.ru

4 октября 2003 г.
Несколько дней в республике действуют жесткие ограничения на передвижение автотранспорта. В Грозном эти ограничения касаются и пешеходов. На всех автотрассах и дорогах, ведущих в населенные пункты, выставлены усиленные посты милиции и военных. Улицы городов и сел патрулируются милицейскими нарядами. Блокпосты российских военных также усилены, в том числе и бронетехникой.

Местные жители крайне возмущены происходящим. В связи с «усилением мер безопасности» на блокпостах военные подняли плату за проезд с 10-ти до 50-ти рублей. При этом, по мнению жителей Чечни, российские военнослужащие специально создают на дорогах многокилометровые «пробки», чтобы взимать с людей повышенную «дань».
ЧКНС

Назад к странице Чечня: политический процесс в Зазеркалье

Назад к странице Сборники

К разделу "Публикации"

Наша кнопка