Московская Хельсинкская Группа

Одним из фундаментальных принципов проведения выборов является открытость и гласность работы избиркомов — ключевых исполнителей по организации и проведению избирательных кампаний. Демократический характер выборов требует прозрачности на всех стадиях избирательного процесса, что гарантируется статьей 3 ФЗ «Об основных гарантиях…»: «Деятельность комиссий по подготовке и проведению выборов, референдума, подсчете голосов, установления итогов голосования, определения результатов выборов, референдума осуществляется открыто и гласно». Если конкретные этапы выборов, перечисленные в упомянутой статье, получают более детальную регламентацию (например, ст. 30) и устанавливают закрытые перечни участников и получателей информации, то «деятельность комиссии по подготовке и проведению выборов» охватывает весь избирательный процесс, поэтому соответствующая информация должна быть открыта и доступна для каждого гражданина.

Тем не менее в рамках парламентской кампании 2003 г. доступ к информации о ходе выборов, об основных участниках выборов, о составе избиркомов, об итогах голосования и др. был затруднен, а иногда прямо нарушался. Причем невзирая на то, что ЦИК РФ признал принципиальный характер открытости и гласности в работе комиссий, видя в этом основу сотрудничества с общественными организациями и обеспечения общественного контроля. «Доступ физических и юридических лиц к государственным информационным ресурсам (к которым справедливо отнести и избиркомы в рамках избирательной кампании. — Ред.) является основой осуществления общественного контроля за деятельностью органов государственной власти…»

Несмотря на это, астраханскому Комитету содействия защите законных прав человека было неоднократно отказано в сотрудничестве и предоставлении информации. На отправленное в Облизбирком официальное письмо о сотрудничестве ответ не был получен. При личной встрече с председателем Облизбиркома сотрудники Комитета получили отказ, при этом председатель комиссии ответил, что «он никогда не сотрудничал с такими организациями и сотрудничать не будет» .

Если отказу в сотрудничестве в рамках парламентской кампании можно найти формальное обоснование — в правовых документах нет указания избиркомам сотрудничать с общественными организациями, то отсутствие доступа к информации о составе комиссий прямо нарушает принцип гласности. «Неоднократные обращения в Астраханскую областную избирательную комиссию и в участковые избирательные комиссии о предоставлении нашей организации данных о членах избирательной комиссии, их партийной принадлежности и от кого были выдвинуты, оказались малоэффективными. Областная избирательная комиссия на запрос организации не ответила вообще» . В Республике Коми в публичной печати не был опубликован полный список членов республиканской избирательной комиссии (РИК) с правом решающего голоса .

Нарушения со стороны вышестоящих комиссий спровоцировали аналогичные нарушения со стороны нижестоящих комиссий: «Два руководителя районных избирательных комиссий (ТИКи Приволжского и Камызякского районов Астраханской области), а также глава сельской администрации села Старая Кучергановка отказались сообщить сведения о составе сельских избирательных комиссий, ссылаясь на Астраханскую областную избирательную комиссию . Приведенный пример ярко демонстрирует действие принципа обязательности решений вышестоящих комиссий для нижестоящих (ст. 20 Закона). Только законом это требование вводилось для обеспечения согласованности работы избиркомов в конечных целях реализации избирательных прав. А на практике оно нередко оборачивалось удобным, снимающим ответственность предлогом для нарушений.

В целом закрытый характер работы избиркомов был отчетливо продемонстрирован в ходе мониторинга. Его проведение предполагало активное взаимодействие региональных партнеров МХГ с избирательными комиссиями. Многие из них столкнулись с нескрываемым нежеланием избиркомов сотрудничать, предоставлять требуемую информацию. В особенности в тех случаях, когда мониторы просили предоставить копии документов избиркомов, которые не являются закрытыми. Ни в одном регионе всех требуемых копий документов от избиркомов получить не удалось .

Представляется, что такое положение вещей с доступностью выборной информации противоречит требованиям закона «Об информации, информатизации и защите информации» , в соответствии с которым граждане, любые организации и общественные объединения обладают равными правами на доступ к информации и не обязаны обосновывать необходимость получения этой информации.
Более того, непубличный, скрытый характер работы избиркомов распространялся не только на граждан, но иногда и на некоторых членов избирательных комиссий.

Требования гласности предполагают коллегиальный и открытый порядок принятия решений в избиркомах. Для этого на заседаниях комиссии могут присутствовать как сами кандидаты, так и их доверенные лица, представители СМИ. Формально, эти законодательные предписания соблюдались, но в действительности часто на заседания комиссий выносились уже готовые решения, которые впоследствии принимались без серьезного обсуждения (см. также раздел «Работа избирательных комиссий»). При этом для остальных участвовавших в заседании граждан оставалось неясным как, кем и когда было подготовлено решение. Такая практика была принята в некоторых регионах, например в Псковской области, — «В ОИК рабочей группой готовится предварительное мнение, которое затем в форме готового решения предлагается для принятия на заседании комиссии. Остается предположить, что в ОИК существует деление на две неравные части, одна часть с преобладающим большинством готовит решения, другая в меньшинстве, которая отстранена от выработки предварительных решений» . В результате основная работа, определяющая направленность комиссии, проводится скрытно и негласно, что противоречит законодательству.

Практика создания рабочих групп внутри избирательных комиссий для рассмотрения обращений, жалоб предложена ЦИК РФ и может быть целесообразной . Но с условием, что деятельность специальных рабочих групп является прозрачной для членов избирательных комиссий, не включенных в такие группы. Решения, которые подготавливаются внутри рабочих групп, не должны носить окончательного характера и приниматься в результате обсуждения на общем заседании комиссий. В действительности, на заседаниях комиссий, как правило, утверждалось уже предложенное решение, на что не могли повлиять остальные члены избиркомов.

Журналисты, имеющие свободный доступ на заседания комиссии, во многих регионах предпочли отказаться от этой возможности. Всю информацию, которую избиркомы были готовы опубликовать, они самостоятельно предоставляли СМИ, а независимые редакционные и журналистские комментарии были сведены к минимуму (см. также раздел «Выборы и СМИ»). Заняв пассивную позицию, журналисты в редких случаях присутствовали на заседаниях комиссии, довольствуясь официальной информацией избиркомов. Причем нельзя сказать, что журналисты были склонны положительно оценивать ее качество и своевременность, — «Да публикуют они необходимую информацию. Но они там забывчивые ребята слишком. Причем, думаю, что это происходит не от того, что они там хотят чего-нибудь скрыть, а от того, что они просто не умеют работать» .

Маргинальная позиция СМИ в ходе парламентской кампании 2003 г. объясняется ужесточением правил агитации. Безусловно, сложно требовать от СМИ более полного информирования граждан о ходе кампании в условиях, когда самостоятельные редакционные статьи по предвыборной тематике могут быть признаны нарушением закона и повлечь различные разбирательства. Но негативные последствия жесткости законодательства в большей степени навредили избирателям, лишив их полноценной информации.

Помимо одностороннего характера освещения хода избирательного процесса, от избирателей оказалась фактически закрыта информация о ходе подсчета голосов и итогах голосования. Во многом такая ситуация была обусловлена противоречивостью требований Закона «Об основных гарантиях» и Закона «О выборах депутатов».

Согласно Закону «Об основных гарантиях…» участковая избирательная комиссия производит обработку бюллетеней (гашение неиспользованных бюллетеней, подсчет испорченных бюллетеней, подсчет голосов избирателей, оглашение результатов голосования) — в присутствии наблюдателей при полном обзоре действий членов комиссии. Результаты этой работы отражаются в протоколе увеличенной формы здесь же, в помещении избирательной комиссии (ст. ст. 68 пп. 3,4,9,10 Закона). Указанные принципы открытости и гласности распространены и на последующие этапы подведения итогов голосования. Прием протоколов нижестоящих комиссий, суммирование данных этих протоколов и составление итоговых протоколов осуществляется членами вышестоящих избирательных комиссий строго в одном помещении, и все действия должны находиться в поле зрения членов избирательных комиссии и наблюдателей. В этом же помещении находится таблица, куда заносятся данные из протокола нижестоящей комиссии (п. 2 ст. 69 Закона). Таким образом, в соответствии с законом наблюдателям обеспечивается возможность независимой «визуальной» проверки правильности подведения итогов соответствующей избирательной комиссией (любого уровня).

Эти положения, гарантирующие, что волеизъявление избирателей не будет искажено, отсутствуют в законе «О выборах депутатов». Действительно, порядок подведения итогов голосования на участковых избирательных комиссиях еще соответствует описанному выше. Однако уже на уровне территориальной избирательной комиссии он отличается от предусмотренного законом «Об основных гарантиях…», хотя все же здесь сохраняется право присутствия наблюдателей (ст. 31 Закона «О выборах»). Но на уровне окружной избирательной комиссии отсутствует законодательное предписание подводить итоги голосования в одном помещении с наблюдателями. Наблюдатели могут присутствовать в комиссии, но это не означает, что именно в том помещении, где устанавливаются итоги выборов. Поэтому подведение итогов голосования окружной избирательной комиссией производилось членами этой комиссии келейно без какого-либо контроля. Именно так в большинстве случаев и были подведены итоги выборов депутатов Государственной Думы.

Получить информацию о предварительных результатах голосования по нижестоящим комиссиях было очень сложно, а иногда практически невозможно. Например, в Республике Коми только под давлением ЦИК РФ в 11 часов следующего после голосования дня эта информация была доведена до сведения общественности. До требования ЦИК председатель РИК отказывался предать огласке полученную им предварительную информацию со всех территориальных избирательных комиссий, ссылаясь на неправильное оформление протоколов.

Поэтому наблюдатели могли доверять только протоколам итогов голосования участковых комиссий, получить которые во многих регионах оказалось сложным, несмотря на требование Закона «О выборах» предоставлять по требованию наблюдателей заверенные копии (ст. 68 п. 29). Между тем, эти протоколы в дальнейшем передаются для обработки в вычислительный центр, где уже нет наблюдателей, и куда также не допускаются члены участковых комиссий. Поэтому до избирателей просто доносится информация об итогах голосования, проверить которую фактически невозможно. Тем более, по сведениям, полученным от региональным мониторов, почти всеми избиркомами были проигнорированы требования Закона «О выборах депутатов …», предписывающие в обязательном порядке опубликовать протоколы голосования.

Несвоевременное оглашение результатов голосования, отказ от публикации протоколов голосования по нижестоящим комиссиям указывает на возможную фальсификацию итогов выборов. В той же Республике Коми 8 и 9 декабря помощник главы республики М. Моисеева и ряд других чиновников обзванивали председателей территориальных избирательных комиссий с требованием изменить число голосов в пользу одного кандидата. В частности, такое давление оказывалось на председателя территориальной избирательной комиссии Удорского района .

Проведенный мониторинг позволяет сделать вывод о том, что принципы гласности и открытости в работе избирательных комиссий воспринимаются самими членами избиркомов как малозначительные. Избиркомы ограничивались публикацией в СМИ официальной информации, формальным соблюдением порядка заседаний в комиссиях и допуском наблюдателей в день голосования. Этим принципы гласности и открытости и исчерпывались на практике.

В тоже время существуют объективные причины закрытости комиссий. Помимо невысокого профессионализма членов нижестоящих комиссий и восприятия ими своей работы как процесса обеспечения процедурной стороны голосования, это — серьезное и систематическое давление со стороны власти, которое исключает независимость и открытость в работе избирательных комиссий.

Отказ от обнародования результатов голосования в Республике Калмыкия стал поводом к масштабным акциям протеста со стороны оппозиции действующему президенту республики К. Илюмжинову. На участников протестной акции оказывалось давление. Со стороны региональной власти последовали угрозы физического и вооруженного воздействия на протестующих. Оппозиция выдвигала политические лозунги ликвидации режима Илюмжинова и отстранения его от власти в республике. Вмешательство полномочного представителя в Южном федеральном округе, пообещавшего разрешить ситуацию после выборов президента России 14 марта, позволило временно урегулировать конфликт. Но в дальнейшем выступления оппозиции и давление на нее со стороны власти возобновились. Был созван Чрезвычайный съезд народов Калмыкии, который решил организовать «авто-пеший поход на Москву» с тем, чтобы привлечь внимание общественности к происходящему в Калмыкии. Планировалось также организовать пикет в Москве, но в последний момент полученная ранее санкция префекта Центрального административного округа столицы на проведение пикета была им же отменена под формальным предлогом. Протесты оппозиции, вызванные грубыми нарушениями избирательных прав, последовавшие события в Калмыкии после 7 декабря остались практически без внимания СМИ и были открыто проигнорированы властями.

Назад к странице Избирательные права граждан: Россия 2003

Назад к странице Сборники

К разделу "Публикации"

Наша кнопка