|
Введение
Основные проблемы правовой ситуации
Нарушения прав человека в зоне вооруженного конфликта в Чеченской Республике
Региональное правозащитное движение
Первоочередные меры, необходимые для улучшения положения с правами человека в регионе
|
О. Трусевич
(1)
Краткая характеристика субъекта Российской Федерации
Чеченская Республика (ЧР — название субъекта Российской Федерации; Чеченская Республика Ичкерия — ЧРИ — существует как самостоятельный политический субъект) расположена в восточной части Северного Кавказа, граничит с субъектами РФ: Республикой Дагестан (с востока), Ставропольским краем (с севера), Республикой Ингушетия (с запада), с юга — с Республикой Грузия. Площадь — 17,3 тыс. км2.
В советское время Чечено-Ингушская АССР была едва ли не беднейшим регионом РСФСР, в годы de facto независимого существования (1991–1994 и 1996–1999) ситуация не улучшилась. Но главное — в результате крупномасштабных военных действий в 1994–1996 и 1999–2000 гг. экономика, культурная сфера, социальные инфраструктуры, города и села республики подверглись полному или частичному разрушению. Восстановление разрушенного по-настоящему не велось и не ведется.
Размах боевых действий, человеческие страдания и гибель, а вследствие этого — миграционные потоки в Чечне не имели прецедента в российской истории последнего полувека. На сегодня нет достоверных или по крайней мере общепринятых сведений о потерях и миграции населения в зоне вооруженного конфликта на Северном Кавказе. Население Чеченской Республики, по оценкам, в настоящее время составляет около 600 тыс. человек(2), при этом на момент начала «второй чеченской войны» осенью 1999 г. оно составляло не менее 750 тыс. человек(3). В двух войнах погибли от 50 до 70 тыс. мирных жителей, до 400 тыс. человек за последнее десятилетие покинули Чеченскую Республику и нашли пристанище в различных регионах Российской Федерации и в других странах.
В настоящее время на территории Чеченской Республики фактически действуют две противостоящие друг другу системы государственной власти и управления, а также две противостоящие друг другу системы военного управления.
Высший законодательный орган Чеченской Республики Ичкерия (ЧРИ) — парламент, избранный в январе 1997 г. Глава исполнительной власти ЧРИ — президент А. Масхадов, избранный тогда же на пять лет. В ходе продолжающегося вооруженного конфликта выборы невозможны, и полномочия президента и парламента автоматически продлеваются. Верховная судебная инстанция ЧРИ — Верховный шариатский суд. Однако в условиях продолжающегося третий год вооруженного конфликта, принявшего характер партизанской войны, нормальное функционирование законодательной и исполнительной властей как политических институтов просто невозможно.
В ЧРИ действует верховный руководящий орган «военного времени» — Государственный комитет обороны (ГКО), председателем которого является А. Масхадов. В ходе конфликта неоднократно появлялись документы, подписанные Верховным полевым шариатским судом(4).
Все эти органы власти действуют в условиях подполья, однако этого оказывается достаточно для того, чтобы третий год продолжать организованное сопротивление многократно превосходящей Объединенной группировке федеральных войск (сил) (ОГВ (С)) на Северном Кавказе(5). «Ответственное командование» и координация действий отрядов и сторонников ЧРИ осуществляются в той степени, которая позволяет российским правозащитникам и международным организациям, в соответствии с нормами международного гуманитарного права, говорить о продолжении на Северном Кавказе вооруженного конфликта, считать Масхадова законным лидером противоборствующей стороны в конфликте и, соответственно, требовать от властей РФ начать с ним диалог с целью политического урегулирования(6).
Одновременно Масхадов несет ответственность за несоблюдение или нарушение противостоящими федеральной стороне силами прав человека в той степени, в какой он признается легитимным главой республики(7).
После ввода в Чеченскую Республику в 1999 г. федеральных сил федеральные власти создают здесь свои исполнительные структуры. Так, в 2000 г. в соответствии с Указом Президента России В. Путина «Об организации временной системы органов исполнительной власти в Чеченской Республике» избранные ранее органы власти ЧРИ были сочтены нелегитимными и был создан исполнительный орган Чеченской Республики — Администрация. Главой Администрации был назначен Ахмад-Хаджи Кадыров. В январе 2001 г. было создано правительство Чеченской Республики, главой которого был назначен Станислав Ильясов. Первоначально правительство, как и Администрация располагались в г. Гудермесе и только позднее были переведены в г. Грозный(8).
В январе 2001 г. в Чеченской Республике начали работать суды (правда, со многими оговорками — см. соответствующий раздел).
Законодательная власть в созданной федеральной стороной системе государственного управления отсутствует (см. соответствующий раздел).
Однако реальная роль гражданских структур в течение 2001 г. оставалась незначительной, а в области обеспечения соблюдения прав человека — ничтожной. На территории Чеченской Республики («в зоне проведения контртеррористической операции») действуют не объявленный режим чрезвычайного или военного положения, военный комендант, комендатура также расположена в г. Грозном. Но и комендатура не контролирует деятельность военных и спецслужб, подчиненных штабу Объединенной группировки войск (сил), расположенному на военной базе в пригороде г. Грозного Ханкале — фактической столице Чечни. Для координации деятельности силовых структур в ходе «контртеррористической операции» созданы «оперативные штабы» на федеральном уровне и на Северном Кавказе (Региональный оперативный штаб — РОШ). Общую координацию осуществляла Федеральная служба безопасности, с января 2001 г. на нее возложена ответственность за проведение «контртеррористической операции».
Общая характеристика ситуации с правами человека
Ситуацию с правами человека на территории Чеченской Республики в 2001 г., как и в предыдущем, в целом можно охарактеризовать как катастрофическую.
К началу 2001 г. период широкомасштабных боевых действий в Чечне закончился(9), и вооруженный конфликт на территории Чеченской Республики продолжался в форме партизанской войны. Хотя это сопровождалось резким снижением интенсивности обстрелов и числа погибших мирных жителей, нарушения прав человека остаются массовыми(10).
В 2001 г. наиболее массовые и тяжкие нарушения прав человека были связаны с насильственными и недобровольными исчезновениями людей; захватами представителями силовых структур заложников с целью получения выкупа; пытками и другими жестокими, бесчеловечными или унижающими достоинство видами обращения и наказания в местах лишения свободы; произвольными задержаниями, грабежами — с «зачистками», «фильтрацией» и деятельностью «эскадронов смерти».
Отсутствие действенных механизмов правовой защиты и прямое попустительство со стороны государства приводят к полной безнаказанности подавляющего большинства лиц, совершивших эти преступления.
Ситуация с правами человека в Чеченской Республике остается катастрофической — и даже в документе, который подвергался критике за умеренность формулировок(11), сказано, что она находится «на грани геноцида».
(1) Составитель выражает благодарность сотруднику ПЦ «Мемориал» А. Черкасову за помощь в подборе материалов, обсуждение и ценные замечания.
(2) На начало 2002 г., по сведениям Датского совета по беженцам, население Чеченской Республики без учета высокогорных районов составляло 674 тысячи человек, но и эта цифра, скорее всего, завышена. Официально обнародуемые цифры численности, потерь и перемещений населения — суть политика, связаны они с реальностью весьма опосредованно. Главная их задача — содействовать решению политико-пропагандистских задач или повороту финансовых потоков путем искажения информации. Пока не будет изжито подобное отношение к данным статистики, мы так и не увидим объективную картину населения и миграции в регионе. Подробнее обзор и критику источников см.: Черкасов А. Книга чисел: доклад на конференции «Расселение, культурная мозаика, геополитика и безопасность горных стран». Ставрополь, сент. 2001 г.
(3) Гривенко В. О численности населения Чеченской Республики в июле 1999 г. к началу нового кавказского конфликта / Сайт Международного общества «Мемориал» http://www. memo.ru.
(4) В различных источниках — как российских, так и чеченских — упоминаются и иные органы власти, такие, как "Миджлис-уль-шура" (буквально, в переводе с двух разных языков — тавтология: "советский совет"), объединение полевых командиров — приверженцев радикального ислама. Не вдаваясь в подробное обсуждение этого вопроса, заметим, что и радикальные чеченские, и официальные российские источники заинтересованы в преувеличении роли «шуры» — первые для саморекламы, вторые — чтобы доказать недееспособность законно избранных органов власти ЧРИ, и, в целом, отсутствие «ответственного командования».
(5) Преимущество находящихся в подполье властей ЧРИ в том, что они с полным основанием могут не выполнять иные функции власти — социальные, экономические, борьба с преступностью и т. п., — которые пытаются осуществлять органы и структуры Российской Федерации. В 1996–1999 гг., впрочем, социально-экономическая активность властей ЧРИ также практически отсутствовала.
(6) Резолюция Всероссийского чрезвычайного съезда в защиту прав человека о ситуации в Чечне. М., янв. 2001 г.; Резолюция сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы. Страсбург, янв. 2002 г.
(7) Хотя следует отметить, что и в 1997–1999 гг., и в ходе вооруженного конфликта в 1999–2002 гг. в ЧРИ действовали и действуют различные нелегитимные и неподконтрольные Масхадову структуры.
(8) Город Грозный на время утратил роль столицы республики, т. к. был разрушен в ходе боевых действий зимой 1999/2000 г. на 60–80% и не полностью контролировался федеральными силовыми структурами. Но перевод туда федеральных административных структур есть лукавый политический ход: для их размещения на территории бывших промышленных предприятий в начале Старопромысловского шоссе была создана особо охраняемая площадка, подобие пекинского «запретного города», а остальной г. Грозный не был подконтролен и в 2001 г.
(9) Широкомасштабные боевые действия, начавшиеся в сентябре 1999 г. и в основном завершившиеся еще в марте 2000 г., сопровождались массовыми нарушениями норм и обычаев ведения войны, международного гуманитарного права, военными преступлениями и преступлениями против человечности, такими, как массированные неизбирательные бомбардировки и обстрелы, нападения на гражданские объекты, преднамеренные массовые убийства мирных жителей, пытки, похищения людей, грабежи и др. Права человека нарушались обеими сторонами, однако подавляющее большинство этих деяний было совершено представителями силовых структур РФ — международно признанного государства, участника Женевских конвенций и иных международных соглашений в области прав человека.
(10) Об этом свидетельствуют данные неправительственных организаций. В таком далеко не полном источнике, как «Хроника насилия» (ведется Правозащитным центром «Мемориал» с июля 2000 г.), за 20 месяцев (по март 2002 г.) содержатся сообщения об убийстве 1049 мирных жителей. С другой стороны, за первые девять месяцев конфликта (с сентября 1999 г. по май 2000 г.) другая правозащитная организация — Human Rights Watch — имеет свидетельства о приблизительно 1 300 погибших. Экстраполяция с этой выборки на все население Чечни дает оценку числа погибших за тот период в 6,5–10,4 тыс. человек.
(11) Резолюция Всероссийского чрезвычайного съезда в защиту прав человека о ситуации в Чечне. Москва, январь 2001 г.
|
