НОВЫЙ САЙТ МХГ

ПУБЛИКАЦИИ

Статьи

3 октября 2003 г. в Москве в Государственном университете – Высшей школе экономики супруга премьер-министра Великобритании Шери Блэр встретилась с представителями российских общественных организаций

3 октября 2003 г. в Москве в Государственном университете – Высшей школе экономики супруга премьер-министра Великобритании Шери Блэр встретилась с представителями российских общественных организаций. Встреча была организована российским представительством благотворительного фонда Charities Aid Foundation. Во встрече также приняли участие посол Великобритании в РФ сэр Родерик Лайн, первый замминистра экономического развития РФ Михаил Дмитриев, научный руководитель ВШЭ профессор Евгений Ясин и директор CAF Россия Ольга Алексеева.

Выступление первой леди Великобритании Шери Блэр, которая, как известно, является видным юристом в области прав человека и попечителем представительства британской благотворительной организации Downside Up, было посвящено вопросам развития общественных и благотворительных организаций в России, в частности, юридическим аспектам их деятельности и отношениям с властью.

Со стороны российских общественных организаций на встрече выступила председатель Московской Хельсинкской группы, член Комиссии по правам человека при Президенте РФ Людмила Алексеева.

Предлагаем вашему вниманию выступление Л.М. Алексеевой на данной встрече:

Уважаемая г-жа Блэр, уважаемые коллеги и гости нашего «круглого стола», тема моего сегодняшнего выступления – российское гражданское общество: что это такое.

Не секрет, что само существование гражданского общества в России еще не решенный вопрос, по этому поводу идут дискуссии. Я принадлежу к числу сторонников утвердительного ответа на этот вопрос: гражданское общество в России уже существует. Это прежде всего третий сектор – некоммерческие, неполитические общественные организации – НКО. Их в России зарегистрировано более 350 тысяч.

Конечно, какая-то часть их присутствует только на бумаге, и все-таки это немалое число даже для нашей большой страны. Значительная их часть – объединения для проведения досуга: любительские хоры, спортивные объединения, общества коллекционеров и т.д. Существуют и иные организации, такие как общества инвалидов, ветеранов, жертв политических репрессий, многодетных семей, женские организации, общества защиты прав потребителей и т.д.: люди объединяются, чтобы решить свои жизненные проблемы и принудить государство выполнять свои обязательства перед соответствующей группой граждан. Меньше, но все-таки немало НКО, защищающих права и интересы отдельных групп населения, к которым сами члены данной организации не принадлежат. Это, например, комитеты солдатских матерей – они защищают солдат-срочников, т.е. мужскую молодежь, потому что, оказавшись в армии, эти парни сами себя защитить не могут ввиду их полного бесправия. Таковы же НКО в защиту детей, заключенных, пациентов медицинских учреждений и т.д. Многочисленны и весьма разнообразны просветительские НКО, а также экологические объединения и правозащитные организации широкого профиля. Все вместе они делают огромное дело – мобилизуют граждан для того, чтобы они сами позаботились о решении своих собственных проблем и смогли побудить государство и бизнес уделять должное внимание этим проблемам, т.е. занимаются тем же, что и НКО во всех странах, где существует гражданское общество. Однако нашим НКО работать гораздо труднее, чем скажем, в вашей стране, г-жа Блэр, где демократия и гражданское общество исчисляют свой возраст столетиями. Огромные трудности для НКО создает несовершенство, я бы даже сказала жестче – пороки системы власти в России, а также традиционное для представителей российской власти убеждение, что каждый чиновник может и должен вершить дела, сообразуясь лишь с волей начальства. Об ответственности перед согражданами большинство российских виновников понятия не имеют.

Согласно Конституции Российской Федерации, в России, как и положено в демократической стране, должно быть разделение властей: исполнительная власть, законодательная и судебная власть. Формально все эти виды власти в России имеются, но фактически реальная власть сосредоточена в руках бюрократии – власти исполнительной, большинство носителей которой не избираются, а назначаются сверху. Сразу после принятия нынешней Конституции (она была принята в декабре 1993 года) вроде бы наметилась тенденция к разделению всех ветвей власти и укреплению их независимости друг от друга. Но затем порыв к укреплению федеральной власти (что действительно было необходимо) на самом деле обернулся не укреплением власти закона, как это декларировалось, а усилением и без того могущественной бюрократии, которая подминает под себя и уже почти полностью подмяла и законодательную, и судебную власть, а также средства массовой информации и политические партии, начав строительство собственной партии, которую так откровенно и называют «партией власти». Этой партии исполнительная власть всеми силами стремится обеспечить большинство в будущей Государственной думе, выборы в которую состоятся в конце нынешнего года.

Бюрократия, российское чиновничество довлеет и над экономикой. Конечно, сейчас государство не является единственным владельцем всех богатств страны, как это было в СССР. Но весь частный сектор экономики – не только мелкий и средний, но и крупный бизнес – весьма зависим от чиновников.

Я потому так подробно остановилась на характеристике могущества российской бюрократии и отсутствии других самостоятельных субъектов в российской политической и экономической жизни, что это та среда, в которой действуют наши НКО. В такой ситуации для всех НКО общей проблемой являются их взаимоотношения с властью – властью чиновничества. НКО действуют в правовом поле, но представители власти, если какой-то закон стесняет их взаимоотношения с данной категорией НКО, довольно легко этот закон меняют, приспосабливая его к своим потребностям, и так же легко выходят в своих действиях за пределы правового поля, даже не утруждая себя изменением соответствующего закона, и это, как правило, остается безнаказанным для чиновника-правонарушителя.

Приведу пример того и другого способа общения власти с объединениями граждан. Закон об общественных объединениях, принятый в 1995 году, дает гражданам возможности для независимой от государства деятельности. Однако поправки, внесенные в этот закон в последующие годы, предоставили Министерству юстиции и его региональным управлениям весьма широкие полномочия на вмешательство в определение целей, задач и форм деятельности НКО. Малейшее отклонение на этот счет от требований чиновника регионального управления Министерства юстиции влечет за собой отказ в регистрации и перерегистрации НКО. Используя этот рычаг давления, управления Министерства юстиции отказываются регистрировать правозащитные организации, в уставе которых указано, что их цель – защита прав граждан. На каком основании отказывают? Объяснение таково. Статья 45 нашей Конституции гласит (цитирую): «Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется».

«Государство гарантирует вам эти права, – говорит чиновник, – и незачем негосударственной, общественной организации брать это на себя». Однако если прочесть эту статью Конституции до конца, то там сказано (цитирую): «Каждый вправе защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом». Поскольку Конституция и законы признают право граждан на создание общественных объединений, их объединение для защиты того или иного своего права или всего спектра прав безусловно является неотъемлемым правом каждого. Тем не менее, Министерство юстиции нас этого права лишает, и попытки обращения в суд по этому поводу вплоть до Верховного суда покамест положительного результата не дали. Вообще бюрократия в своих интересах очень часто действует через суды, поскольку наши судьи лишь формально являются независимыми.

Вмешательство государства в деятельность НКО происходит постоянно. Пример. В Краснодарском крае решением краевой администрации на полгода была прекращена деятельность Правозащитного центра Краснодарского края – организации, вызвавшей недовольство властей за критику нарушений ими прав человека в докладе о положении с правами человека в Краснодарском крае . А НКО «Южная волна» и «Школа мира» в том же Краснодарском крае и Комитет солдатских матерей Санкт-Петербурга получили от своих управлений Министерства юстиции предупреждения о несоответствии их деятельности их уставам, что является первым сигналом к запрету деятельности этих организаций, хотя найденные несоответствия явно надуманы и достаточно было бы предупредить об их устранении в рабочем порядке, а не посылкой грозных предупреждений. Все дело в том, что эти организации раздражают местные власти своей независимой позицией, позволяют себе в той или иной форме критику действий каких-то властных структур и придают гласности их противозаконные действия.

На федеральном уровне предпринимаются попытки поставить под контроль весь третий сектор – средствами налоговой политики. В этом году был издан перечень зарубежных фондов, которые могут финансировать российские НКО на прежних условиях, а остальные – только после уплаты организацией-грантополучателем 24%-ного налога с полученного гранта в государственную казну. Никакой логики во внесении фондов в список освобождаемых от этого странного налога или в исключении из этого списка нет, никаких объяснений на этот счет не дано, несмотря на неоднократные обращения НКО по этому поводу. Более того, и попавшие в список фонды с начала этого года могут финансировать без 24%-ного налога только НКО в области образования, науки и искусства. Таким образом, лишаются поддержки зарубежных фондов правозащитные НКО и НКО, действующие в социальной сфере, т.е. самые многочисленные и имеющие огромное значение для развития гражданского общества. А финансирование этих НКО из отечественных источников бюрократия может контролировать еще проще: ведь весь наш бизнес, включая самый крупный, находится под контролем государства и нашим бизнесменам очень легко объяснить, какие НКО можно финансировать без неприятностей для себя, а какие не стоит.

Таким образом, в России четко прослеживается тенденция на установление контроля бюрократии над гражданским обществом и есть все основания полагать, что делается это не в помощь развитию гражданского общества, а ради его ослабления.

Но должна сказать, что, несмотря на эти очень существенные трудности, гражданское общество в России все-таки растет и усиливается. В чем это проявляется? В росте численности НКО, в росте их профессионализма, в укреплении их солидарности. Проиллюстрирую это на наиболее знакомой мне сфере – на правозащитных НКО.

В 1996 году Московская Хельсинкская группа, старейшая из ныне действующих в России правозащитных организаций, собрала все известные тогда в Москве правозащитные организации из российской провинции. Таких оказалось чуть более 30. Сейчас их более 3 тысяч – они имеются во всех 89 российских регионах. То есть за семь лет численность правозащитных организаций выросла примерно в сто раз. Основная форма работы этих организаций в регионах – бесплатные юридические консультации. Нужда в таких консультациях очень велика, поскольку у граждан нет знания своих прав –ведь наша Конституция была принята лишь 10 лет назад и никаких просветительских мероприятий на этот счет государство не проводило. Наши граждане не только не знают свои права, но и не имеют навыков их отстаивать и ими пользоваться, многие должностные лица тоже имеют о правах граждан весьма смутное представление и действуют не по Конституции и российским законам, а по прежним советским понятиям. То, чего не делает государство, стали делать российские правозащитники.

Усиление правозащитного движения характеризуется не только ростом числа правозащитных НКО, но и созданием сети правозащитных организаций, охватывающей все 89 регионов. Эта сеть осуществляет информационную связь прежде разрозненных НКО, они задействованы в общих проектах, научились работать сообща. Самый большой общий проект правозащитных организаций – мониторинг положения с правами человека в России. Они осуществляют этот мониторинг с 1999 года, ежегодно публикуя соответствующие доклады, где ситуацию в каждом регионе отслеживают и освещают правозащитники данного региона по общей схеме, основанной на Европейской конвенции по правам человека.

Кроме всероссийской сети правозащитных организаций, имеется тоже покрывающая все российские регионы сеть экологических организаций и такая же сеть обществ потребителей, в большинстве регионов имеются тоже связанные между собой женские и молодежные организации, объединения независимых журналистов и других НКО. Все эти сети в последние два-три года стали объединяться в коалиции на муниципальном, региональном и федеральном уровнях. Эти коалиции намерены отстаивать такие общегражданские интересы, как честные выборы (это касается использования административного ресурса для победы кандидатов, желательных властям), прозрачность местных и региональных бюджетов, толерантность в решении национальных и конфессиональных проблем и т.д. Конечно, эти коалиции еще немногочисленны и об их успехах говорить рано, но они занимаются обучением и повышением квалификации своих активистов – это обеспечивает рост их профессионализма. Не побоюсь сказать, что в какой-то части НКО профессионализм достиг международного уровня – ведь по качеству образования и по численности образованных людей Россия стоит вровень с самыми развитыми странами современного мира, и это очень способствует быстрому развитию и совершенствованию гражданского общества в нашей стране. Наши третий сектор дозрел до выполнения функций общественного контроля за теми сферами деятельности бюрократии, которые касаются прав и интересов российских граждан. Российская бюрократия сопротивляется этому очень энергично, и пока элементы гражданского контроля в нашей стране являются исключением, а не правилом.

Все-таки расскажу о том, что в этом смысле уже достигнуто. Во-первых, регулярный мониторинг положения с правами человека во всех 89 регионах – уже первый шаг к установлению гражданского контроля. Гражданский контроль за положением солдат-срочников в российских вооруженных силах осуществляют комитеты солдатских матерей. К сожалению, нельзя сказать, что им удалось прекратить побои, пытки и унижения солдат в воинских частях, но они постоянно предают такие случаи гласности и это несомненно сдерживает разрастание этих явлений, которые могут быть искоренены только после реформы нынешней российской армии. Однако военная бюрократия против такой реформы и отступает очень медленно, ей удается отодвинуть эту реформу на неопределенный срок. Только в прошлом году удалось, наконец, добиться принятия закона об альтернативной гражданской службе, хотя таковая зафиксирована в Конституции. Принятие этого закона военная верхушка тормозила много лет и принятый закон вследствие влияния на его текст военного лобби носит наказательный характер по отношению к выбравшим альтернативную гражданскую службу, в частности, в том, что ее срок в полтора раза превышает срок военной службы.

Два года назад был проведен через Государственную думу закон об общественном контроле за местами лишения свободы. Тогда этот закон не был утвержден в Совете Федерации, и мы надеемся на его вторичное рассмотрение в Думе в ближайшее время. На этот раз мы надеемся на его принятие, так как Министерство юстиции, в ведении которого находится пенитенциарная система, не возражает против принятия этого закона. Однако Министерство внутренних дел сопротивляется введению общественного контроля за местами предварительного заключения, а именно там в массовом порядке происходят избиения задержанных и даже пытки. Пока не дали результата многочисленные попытки установить гражданский контроль за детскими учреждениями – детские дома и интернаты в России являются такими же закрытыми учреждениями, как тюрьмы и военные казармы. Только в нескольких регионах введены должности уполномоченных по правам ребенка, и они, как правило, опираются на общественные организации, занимающиеся этими проблемами.

Какие-то попытки установить взаимодействие с НКО предприняла федеральная власть, собрав в ноябре 2001 года Гражданский форум – около 4 тысяч представителей различных НКО. На форуме выступил президент Владимир Путин. Он призвал представителей власти к сотрудничеству с общественными организациями. На форуме состоялись переговорные площадки, где встретились чиновники высокого ранга с представителями НКО и они договорились о консультациях с общественностью при решении правительством и министерствами вопросов, интересующих гражданское общество. Однако договоренности с общественностью в рабочей группе, занимавшейся законопроектом об альтернативной службе, соблюдены не были, а законы о гражданстве и о положении иностранцев в России были подготовлены в глубокой тайне от общества. Теперь общепризнанно, что законы получились антидемократические и антигосударственные и их нужно менять. В конце сентября президент Путин внес в Государственную думу предложение о поправках в закон о гражданстве, но это не достаточно для исправления этого в корне порочного закона.

В России существует такой орган как Комиссия по правам человека при Президенте Российской Федерации. В эту Комиссию входят известные общественные деятели и руководители влиятельных НКО. В конце прошлого года благодаря прямому обращению к Президенту членам Комиссии удалось остановить массовое возвращение в Чечню беженцев, находившихся в лагерях для перемещенных лиц в соседней с Чечней Ингушетии. Это переселение осуществляли чиновники из Федеральной службы миграции и чеченские власти против воли большинства переселяемых. Можно было бы зачислить это в актив Комиссии, но сейчас переселение возобновилось и удастся ли его предотвратить на этот раз, трудно сказать.

Мы будем и впредь работать над усилением гражданского общества. Мы будем отстаивать право российских граждан на честные выборы, без вмешательства в них административного ресурса, мы будем добиваться взаимоотношений между властью и гражданами и их объединениями в пределах правового поля, очерченного нашей Конституцией. Однако в нашей стране власть и гражданское общество находятся в противостоянии, и преимущества в этом противостоянии явно на стороне власти.

Мы очень высоко ценим поддержку нашего еще не окрепшего гражданского общества со стороны западных демократий. Это прежде всего материальная поддержка через различные фонды, и частные, и государственные. Надо признать, что становление гражданского общества в России без этой поддержки происходило бы гораздо труднее и медленнее – не случайно ведь федеральная власть, вечно сетующая на отток капиталов из России, ставит препоны их притоку, если эти средства идут в правозащитные НКО и НКО, занимающиеся социальными проблемами – наши власти еще не осознали необходимости сильного гражданского общества для политической стабильности и экономического процветания страны.

Но наше гражданское общество нуждается не только в материальной поддержке. Нам чрезвычайно важна моральная поддержка западных демократий. Мы имели такую поддержку с самого зарождения независимых общественных движений в нашей стране. Я имею в виду заступничество еще в советские времена видных общественных и государственных деятелей стран Запада за преследуемых в СССР писателей, ученых, художников, верующих, правозащитников, отказников. Я имею в виду солидарные выступления делегаций западных стран – партнеров СССР по Хельсинкским соглашениям с требованиями освобождения политических заключенных, прекращения преследований верующих, за право выезда из СССР. После краха СССР и создания Российской Федерации такая поддержка не утратила своей важности. Это была поддержка демократических реформ в нашей стране и путем их материального стимулирования, и принятием России в Совет Европы, в связи с чем Россия подписала целый ряд международных документов в области прав человека, включая Европейскую конвенцию, а наши НКО получили не только финансовую поддержку, о чем я уже говорила, но и массовую поддержку самых разных НКО из стран Запада, которые ведут огромную просветительскую работу и тренинги у нас. Но не могу не сказать с сожалением, что после 11 сентября 2001 года страны Запада заметно изменили свою позицию: почти не слышно их критики российских властей за нарушения прав человека – в Чечне, в связи с подавлением свободы слова, в связи с постоянными нарушениями многих статей Европейской конвенции по правам человека.

Мы были бы благодарны Вам, г-жа Блэр, если бы Вы помогли наладить ознакомление наших НКО и представителей всех трех ветвей российской власти на всех уровнях от муниципального до федерального с опытом сотрудничества власти и гражданского общества в Вашей стране. Например, в таком вопросе, как организация бесплатных юридических консультаций для граждан – ведь в Великобритании это вменено в обязанности муниципалитетам. У нас такие консультации могли бы осуществлять уже имеющие большой опыт в этой области правозащитные НКО, но при соответствующей поддержке властей, а не при их равнодушии в лучшем случае и преследованиях в худшем.

Было бы очень полезно расширить круг участников постоянного диалога, происходящего между Великобританией и Россией на уровне глав этих государств, подключив к этому диалогу и представителей гражданского общества с обеих сторон. Правда, у нас есть негативный опыт на этот счет: два года назад был начат российско-германский диалог, замысел которого был как раз в подключении гражданского общества к переговорам государственных деятелей. Но вследствие слишком осторожного подбора участников таких встреч они ничем не отличаются от чисто официальных. Было бы замечательно, если бы возник британско-российский диалог, где на самом высоком уровне проблемы гражданского общества обсуждались бы наравне с проблемами межгосударственными.



Назад к странице Статьи

К разделу "Публикации"

Наша кнопка    Rambler's Top100 Яндекс цитирования