НОВЫЙ САЙТ МХГ

ПУБЛИКАЦИИ

Статьи

Наталья Кравчук. Европейский Суд по правам человека и защита прав детей

Опубликована в журнале «Право и политика», 2001, №12.

Защита прав ребенка, предусмотренных семейным законодательством (а именно: право ребенка жить и воспитываться в семье; право на общение с родителями и другими родственниками; право на защиту; право выражать свое мнение; право на имя, отчество и фамилию; имущественные права ребенка) на национальном уровне осуществляется в судебном и административном порядке. В судебном порядке защита прав детей происходит в суде общей юрисдикции в порядке искового производства или производства, возникающего из административно-правовых отношений. Кроме того, в суд могут быть обжалованы решения и действия (или бездействие) государственных органов и должностных лиц в том числе управомоченных на защиту прав ребенка.

Помимо защиты прав ребенка в судебном порядке на национальном уровне возможна его защита с помощью международных механизмов, основанных на международных нормативных актах, являющихся, в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ частью правовой системы Российской Федерации, и имеющей преюдициальное значение. Более того, ч.3 ст.46 Конституции РФ закрепляет право каждого на обращение в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты.

Одним из наиболее действенных механизмов защиты прав на международном уровне является Европейский суд по правам человека.

Европейский суд по правам человека был учрежден в 1959 году в соответствии с Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод для обеспечения обязательств государств-членов, принятых в соответствии с Конвенцией. В функции Суда входит:

- рассмотрение жалоб о нарушении прав, гарантированных Конвенцией (поданных государством, физическим лицом, группой лиц или неправительственной организацией),

- принятие решений о приемлемости данных жалоб и в случае, если они приемлемы, рассмотрение их по существу. Решения Европейского суда являются обязательными для государства, в отношении которого было вынесено решение. В дополнение к установлению факта нарушения Конвенции, Суд также может присудить заявителю соответствующую компенсацию и возмещение расходов. При этом, Европейский Суд не является и не может выступать в качестве апелляционного суда по отношению к судам определенного государства. В случае установления нарушения Конвенции Суд не может приказать национальному суду отменить решение, выпустить человека на свободу или вернуть ему собственность.

В Европейской Конвенции о защите прав и основных свобод статей, напрямую затрагивающих права детей, не так много. Тем не менее, к ребенку, как и к любому другому субъекту прав, могут быть применены все положения Конвенции. И сама Конвенция, и прецеденты Суда прямо говорят о том, что заявителем может выступить любой человек, принадлежащий юрисдикции Суда, в том числе и несовершеннолетний.

Право Европейской Конвенции, помимо непосредственно Конвенции и Протоколов к ней, составляют еще и решения Суда. Наиболее часто в защите прав детей применяются нижеприведенные статьи Конвенции. На их основании Судом были разработаны определенные правовые стандарты, регулирующие положение детей в международном праве:

• Статья 3. Свобода от пыток и бесчеловечного унижающего достоинство обращения или наказания (в частности, в случаях применения к детям телесных наказаний в школе, родителями, или по решению суда);
• Статья 6. Право на справедливый суд (устанавливает специальные процессуальные правила для суда над несовершеннолетними, обвиняемыми в совершении преступления);
• Статья 8. Право на уважение семейной жизни (в рамках которого суд трактует понятие семьи; статус незаконнорожденных детей; определяет концепцию действий в интересах ребенка (выбор религии, имени и др.); передачу государству права на опеку над ребенком; случаи разлучения родителей и детей по причине депортации родителей);
• Статья 2 Протокола 1. Право на образование (например, образование в частных школах; уважение к философским убеждения родителей);
• Статья 14. Принцип недискриминации, то есть не допущение дискриминации по отношению к детям и соблюдение всех вышеупомянутых прав.

Помимо стандартов, разработанных непосредственно самим Европейским судом, при обосновании нарушения права ребенка допускаются и поощряются ссылки и на другие международно-правовые акты, в которых закрепляются права ребенка. Например, на Конвенцию о правах ребенка ООН.

Для успешной подачи жалобы в Европейский суд необходимо соблюсти несколько "условий приемлемости". Эти условия были многократно описаны различными авторами(1), поэтому имеет смысл лишь упомянуть их.

Жалобы должны быть поданы:

1. Надлежащим лицом (ratione personae).

Гражданин (группа граждан, организация), направляющий жалобу в Европейский суд должен быть жертвой нарушения одного из прав, предусмотренных Конвенцией(2). То есть человек, направляющий жалобу, уже должен пострадать от нарушения этих прав. В некоторых случаях, Суд может признать статус жертвы за лицом, которому еще только угрожает нарушение его прав. Кроме того, Суд также может признать приемлемой жалобу лица не являющегося непосредственной жертвой, а тесно связанную с нею, например, родственными отношениями, то есть лица, пострадавшего от нарушения прав его родственника. В этом случае в обращении должно упоминаться имя непосредственной жертвы, и она должна, насколько возможно, дать свое разрешение на обращение с жалобой в Европейский суд.

Обычно интересы детей в Европейском суде представляют их родители. Но если это по каким-либо причинам невозможно, ребенок может воспользоваться помощью адвоката или общественной организации в соответствии с национальным законодательством. В одном из своих решений суд специально указывает, что основной принцип способности детей реализовывать права, закрепленные в Конвенции, также распространяется и на право подачи петиции на нарушение прав ребенка. И Комиссия (ранее – орган Суда), и Суд признали, что согласно Конвенции несовершеннолетний имеет право сам обращаться с заявлением в Суд. Это особенно важно в случае, когда интересы ребенка входят в противоречие с интересами его родителей или опекунов(3).

2. На нарушение права, гарантированного Конвенцией (ratione materiae).

Не все страны-члены Совета Европы ратифицировали все дополнительные Протоколы к Конвенции. Жалобы не могут быть принесены в отношении нарушения прав, закрепленных в Протоколах, не ратифицированных государством. Некоторые страны при ратификации Конвенции внесли оговорки относительно тех, или иных прав закрепленных в ней. Нарушения этих прав могут рассматриваться только в пределах, допущенных оговоркой(4). Многие права Конвенцией не гарантируются (например, социальные права).

3. На нарушение права, произошедшее после ратификации Государством-ответчиком Европейской Конвенции (ratione temporis).

4. На нарушение прав, произошедшее в пределах юрисдикции Государства-ответчика (ratione loci).

5. После использования всех эффективных средств защиты права на национальном уровне.

Является ли общепринятый порядок защиты права – эффективным средством защиты, решается в каждом конкретном случае. Если можно доказать неэффективность данного средства защиты права, жалоба может быть направлена прямо в Европейский суд.

В случае, если рассмотрение дела на национальном уровне существенно затягивается (и часть жалобы содержит ссылку на это "препятствие", это само по себе может считаться "истощением" эффективных средств защиты (Matos E. Silva v. Portugal (1996).

6. В течение шести месяцев после принятия окончательного решения на национальном уровне (ratione temporis).

Суд принимает к рассмотрению жалобы только в течение 6ти месяцев, считая с даты вынесения окончательного решения (в России, как правило – определения кассационной инстанции), или с даты, когда заявитель узнал об этом решении. Если в какой-либо ситуации для восстановления нарушения права не предусмотрено никаких национальных средств, то окончательным решением по делу будет считаться само нарушение права. (Если заявитель жалуется, например, на вступление в силу правового акта, в результате действия которого произошло длящееся во времени нарушение права, шестимесячный срок принятия заявлений применен быть не может.

Существует еще несколько условий приемлемости заявлений(5):

Суд не будет рассматривать заявление, если оно:

- анонимно;

- является по существу той же жалобой, которая уже была рассмотрена Судом или уже является предметом другого международного разбирательства;

- несовместимо с положениями Конвенции, явно необоснованную или представляющую собой злоупотребление правом подачи петиции. Жалоба признается неприемлемой вследствие необоснованности, если у Суда возникают вопросы по поводу правильности и достаточности обоснованности заявления, а также по поводу наличия самого нарушения. При этом Суд не сразу признает жалобу неприемлемой, а сначала дает возможность заявителю сделать пояснения по существу вопроса. Что касается злоупотребления правом подачи петиции, то Суд признает таковыми жалобы, в которых заявитель приводит в обоснование своей позиции сплетни и клевету, а также, если заявитель не ответил на несколько запросов Суда. Все эти правила являются общими и в полной мере распространяются на заявления (жалобы), поданные в интересах ребенка (самостоятельно или с помощью его представителя).

Количество жалоб, поданных в Европейский суд продолжает расти. В 2000 году было зарегистрировано 15 858 жалоб(6). Наибольшее число из них - против России (1325), Франции (1033), Италии (867), Польши (777), Турции (735) и Украины (728).

По состоянию на сентябрь 2001 года более 6500 индивидуальных жалоб было подано против Российской Федерации. Из них более 1700 дел были зарегистрированы и ожидают рассмотрения Судом, более 2000 жалоб были признаны неприемлемыми. Помимо этого, более 3000 временных досье ожидают решения о регистрации. 45 жалоб были коммуницированы Российскому правительству. На сегодняшний день ни одна жалоба против России не была рассмотрена Судом по существу. В настоящее время было рассмотрено и признано неприемлемым всего лишь одно дело против Российской Федерации, прямо касающееся защиты прав ребенка. Это дело Никишина против России, рассмотренное Судом в сентябре 2000 года. Дело касалось женщины, которая при расставании со своим гражданским супругом получила опеку над их совместным ребенком. Было решено, что отец ребенка будет забирать его к себе на выходные дни. Некоторое время спустя заявительница стала членом секты «Свидетели Иеговы» и, более того, стала вовлекать в свою религиозную деятельность малолетнего сына. Отец ребенка, православного вероисповедания, обратился в общественные организации, а также в районный орган опеки и попечительства с требованием передать ему ребенка. Спустя некоторое время он отказался вернуть ребенка матери. Заявительница подала заявление в милицию, затем в районный суд. Решением суда ребенок был передан отцу, так как членство матери в секте «оказывало вредное влияние на здоровье и развитие ребенка». Матери было разрешено видеться с сыном. Суд кассационной инстанции поддержал это решение. После чего мать обратилась в суд с иском об обеспечении ее права на более длительное общение с сыном, в чем ей было также отказано.

Коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила решения районного и областного судов и отправила дело на новое рассмотрение. Дело закончилось мировым соглашением, согласно которому ребенок оставался с отцом, матери предоставлялось право встречаться с ребенком по вечерам в выходные дни, а также забирать сына к себе во время школьных каникул. Необходимо отметить, что в то время, когда дело повторно рассматривалось внутренними судами и было заключено мировое соглашение, заявительница уже обратилась в Европейский суд с жалобой на нарушение статьи 8 Конвенции (право на уважение личной и семейной жизни) и статьи 2 Протокола 1 к Конвенции (право на образование). Ее жалоба была признана неприемлемой. Тем не менее очевидно, что на пересмотр состоявшегося решения по делу Никишиной повлияло позиция Европейского суда.

Для демонстрации логики Суда, хотелось бы описать несколько прецедентов, касающихся защиты прав ребенка, более подробно. Так, одним из наиболее известных случаев обращения детей в европейский суд, является дело Тайрер против Великобритании (Tyrer v. The United Kingdom) 1978 года. Энтони Тайрер (заявитель), гражданин Великобритании, резидент острова Мэн, в возрасте 15 лет был признан виновным местным судом в «незаконном нападении повлекшем за собой телесные повреждения старшему ученику своей школы»(7). Нападение было совершено Тайрером вместе с тремя другими мальчиками, и было мотивировано тем фактом, что жертва донесла о том, что они пили пиво в здании школы, за что были исключены. В тот же день заявитель, в соответствии с действующим законодательством, был приговорен к трем ударам палкой. Заявитель обжаловал решение суда, но добился лишь медицинского освидетельствования, целью которого было установить, достаточно ли он здоров для того, чтобы перенести наказание. Наказание было исполнено в присутствии отца мальчика и доктора в полицейском участке. Заявитель должен был снять брюки и трусы и лечь на стол; его удерживали два полицейских, в то время как третий отдавал приказания. После первого удара палка сломалась. После третьего удара отец ребенка потерял контроль над собой и пытался наброситься на полицейского, и полицейские были вынуждены прибегнуть к силовым мерам. Кожа мальчика после наказания покраснела и болела на протяжении полутора недель. В своем решении по этому делу Суд установил нарушение статьи 3 Конвенции, признав телесное наказание, примененное к заявителю – унизительным. В соответствии с решением суда законодательство о.Мэн было изменено.

В качестве примера инициации судебного разбирательства в Европейском суде несовершеннолетним лицом может быть и дело Нильсена против Дании (Nielsen v. Denmark) 1988 года(8), рассмотрение которого имело прямое отношение к правам несовершеннолетнего, предусмотренным внутренним семейным законодательством.

Заявителю, Джону Нильсену, гражданину Дании, на момент подачи заявления в Комиссию по правам человека (15 февраля 1984 года) было 13 лет. Его родители жили вместе с 1968 по 1973. Так как они не были женаты, в соответствии с Датским законодательством, родительские права на ребенка принадлежали только матери. После того, как его родители расстались в 1973 году, заявитель остался с матерью, а отец мог навещать его на основании «джентльменского соглашения». Однако соглашение не функционировало в полной мере, и в 1974 году отец через компетентные органы получил официальное право на посещение ребенка. У ребенка складывались все более близкие отношения с отцом, и летом 1979 года, после двухнедельного нахождения на отдыхе у отца он отказался вернуться к матери. После того, как мать, с согласия обеих сторон, связалась с социальными работниками, ребенок был помещен в специальное детское учреждение, откуда он сбежал и вернулся к отцу. 6 августа 1979 года отец инициировал в суде дело о передаче ему права опеки над ребенком. В это же время отец с ребенком «ушли в подполье»(9) до 8 октября 1979года, когда отец был арестован.

9 октября после ареста отца, ребенок был помещен в Отделение Детской Психиатрии окружного госпиталя, откуда он опять сбежал. После длительных судебных разбирательств, результатом которых был отказ в передаче права опеки отцу, психиатрической экспертизы ребенка, а также установления того факта, что ребенок не хочет жить с матерью, он был окончательно помещен в госпиталь, тем самым было нарушено право Джона Нильсена на уважение семейной жизни. Поэтому в своем заявлении в Европейскую Комиссию по правам человека, поданном им при помощи отца, заявитель ссылался на нарушение ст.5 (право на свободу и безопасность) Европейской Конвенции по правам человека. Комиссия нашла нарушение указанной статьи, но так как, вследствие широкой огласки дела, право на опеку было все-таки передано отцу(10), Суд впоследствии, в связи с новыми обстоятельствами не установил нарушения ст.5 Конвенции. Таким образом, аналогично делу Никишиной, дело было разрешено внутренним судом, но под косвенным влиянием Европейского суда.

При рассмотрении конфликтов в семье Суд старается максимально учесть интересы детей, не упуская из внимания и принципы "охраны здоровья и нравственности" и "права на семейную жизнь". Так в одном из дел, право на неприкосновенность частной жизни вступило в конфликт с правом других лиц на семейную жизнь. 14-летняя девочка убежала из дома для того, чтобы жить со своим другом. Органы власти вернули ее к родителям. Рассматривая жалобу Комиссия пояснила, что:

"В качестве общего положения, при условии отсутствия каких-либо особых обстоятельств, обязанность детей проживать вместе со своими родителями или иным образом быть объектами социального контроля является необходимой для охраны здоровья и нравственности детей, хотя с точки зрения каждого конкретного ребенка это может представлять вмешательство в его личную жизнь… Комиссия считает, что вмешательство с целью принудить ее вернуться к своим родителям… было направлено на то, чтобы обеспечить уважение жизни ее семьи, а также было необходимо для защиты здоровья и нравственности девочки по смыслу пункта 2 статьи 8 Конвенции"(11).

Интересным, с точки зрения защиты прав детей, является дело Лопес Остра против Испании (Lopez Ostra v. Spain) 1994 года, по ст.8 (право на уважение частной и семейной жизни) Конвенции(12). Г-жа Грегория Лопес Остра в рассматриваемое жила вместе с мужем и двумя дочерьми в г.Лорка неподалеку от кожаной фабрики. Фабрика начала работу в июле 1988 года без лицензии. При запуске фабрики произошел выброс испарений, незамедлительно отразившийся на здоровье многих жителей города. Городской Совет бесплатно переселил жителей загрязненного района на три месяца в центр города.

9 сентября, после многочисленных жалоб и отчетов должностных лиц из Агентства Природы и Окружающей Среды, Городской Совет частично прекратил деятельность фабрики. Из заключений экспертов за последующие годы можно заключить, что даже оставшееся производство было вредно для здоровья жителей города.

После прохождение всех необходимых инстанций на национальном уровне, в мае 1990 года г-жа Лопес Остра подала заявление в Комиссию по правам человека (ранее существовавшую при Европейском Суде). Она утверждала, что отказ должностных лиц остановить деятельность фабрики привел к нарушению ее права на уважение ее дома, сделал ее частную и семейную жизнь невозможной, а также, что она стала жертвой унизительного обращения (статья 3 Конвенции). Суд, единогласно, нашел в данном деле нарушение статьи 8 Конвенции и постановил, что государство, нарушившее права заявителя должно выплатить ему компенсацию в размере 4 миллионов за убытки и 1 миллион 500 тысяч песет за вычетом 9 тысяч 700 франков за понесенные расходы. Данным решением Суд защитил не только интересы г-жи Лопес, но и права ее детей на уважение частной и семейной жизни и экологическую безопасность. Здесь необходимо отметить, что Суд может установить нарушение права ребенка даже в том случае, если данное право не закреплено и не гарантируется внутренним законодательством (как, например, право ребенка на экологическую безопасность в РФ).

В последнее время среди специалистов все чаще отмечается возрастающее влияние деятельности Европейского суда на российское право, в частности на законодательство и особенно на судебную практику. Действительно, появляется все больше случаев, в которых решение по существу или даже решение процессуального вопроса, вынесенные Европейским Судом, влекут за собой конкретные изменения, как в отдельных делах, так и в общих подходах судов к толкованию российского права, в том числе, семейного права, в области защиты прав ребенка. Примечательно, что имеющийся результат был достигнут в то время, как Европейский суд не вынес еще ни одного решения по существу в отношении России. Как уже упоминалось ранее, решения Европейского суда обязательны для государства, в отношении которого они вынесены. Согласно п.2 статьи 46 Конвенции, окончательное постановление Суда направляется Комитету Министров Совета Европы, который осуществляет надзор за его исполнением. В силу данного положения, решение суда влечет за собой определенные обязательства для государства-ответчика. Выплата денежной компенсации является зачастую самым видимым, однако далеко не единственным обязательством, вытекающим из решения Суда. В соответствии с практикой толкования статьи 46 Судом и Комитетом Министров, констатация нарушения Конвенции предполагает обязательство государства-ответчика принять в случае необходимости особые меры для того, чтобы «положить конец нарушению и устранить его последствия с целью восстановления, насколько это возможно, ситуации, существовавшей до нарушения (restitution in integrum). Таким образом, на практике речь может идти о совершенно конкретных мерах индивидуального характера в отношении ребенка, которые не обязательно ограничиваются выплатой присужденной Судом денежной компенсации. Более того, помимо выплаты компенсации и принятия мер индивидуального характера, решение Суда влечет за собой обязательство принятия «действенных мер для предотвращения новых нарушений Конвенции, подобных тем, которые были установлены в данном решении»(13).

Меры индивидуального и общего характера, принимаемые государством-ответчиком при исполнении решений Суда, крайне разнообразны. Вот несколько примеров мер общего характера, принятых государствами после вынесения решений по делам о защите прав детей:

Дело Tyrer v. the United Kingdom (решение от 25 апреля 1978)

- Главный судья о. Мэн (Великобритания) разъяснил судьям, что телесное наказание в судебном порядке является нарушением Конвенции.

Дело Marckx v. Belgium (решение отf 13 июня 1979)

- В Бельгии, Закон от 31 марта 1987 внес изменения в «разнообразные правовые положения, связанные с усыновлением», а также некоторые дополнения в действующее законодательство, отменив всякую дискриминацию в отношении внебрачных детей.

Дело Campbell and Cosans v. the United Kingdom (решение от 25 февраля 1982)

- Закон об Образовании, вступивший в силу 15 августа 1987 в Великобритании, отменил телесные наказания в государственных школах Соединенного Королевства, а также в школах, получающих финансирование от государства.

Дело Johnston and Others v. Ireland (решение от 18 декабря 1986)

- Закон о Правовом Положении Детей Ирландии, окончательно вступивший в действие в 1988 году, уравнял в правах детей вне зависимости от того были ли они рождены в браке или вне брака

Дело O., W., B. and R. v. the United Kingdom (решения от 8 июль 1987)

- В 1991 году, в Великобритании, был введен в действие закон о Детях 1989 года. С этого момента стало возможно решать в судебном порядке все дела рассматриваемые местными соответствующими службами о контактах родителей с их детьми.

Дело Bouamar v. Belgium (решение от 29 февраля 1988)

- Согласно Закону от 2 февраля 1994 года, вступившему в силу 27 сентября 1994 в Бельгии, Ювенальный суд не может помещать несовершеннолетнего под стражу более чем один раз за одно судебное разбирательство. Максимальный срок содержание под стражей не может быть более 15 дней. Государство учредило в соответствующих учреждениях отдельные помещения для подростков.

Дело Eriksson v. Sweden (решение от 22 июня 1989)

- В соответствии с Законом, устанавливающим специальные положения об опеке над молодыми людьми, вступившим в силу в 1990 году в Швеции, региональный административный суд получил полномочия на рассмотрение дел о запрещении отобрания детей из приемной семьи. Суд также получил возможность рассматривать дела об обжаловании решений Социального Совета относительно прав родителей, на доступ к ребенку, в отношении детей, на которых был наложен такой запрет.

Дело Johansen v. Norway решение от 7 августа 1996)

- В Норвегии был введен в силу закон, в соответствии с которым в рамках Совета Социальной Помощи Графства был создан новый орган, способный принимать решения относительно усыновления при отсутствие согласия родителей, а также относительно прав родителей на общение с ребенком. Решения Совета могут быть обжалованы в судебном порядке.

Как видно, меры общего характера могут выражаться в частности в проведении конституционных и законодательных реформ, направленных и на защиту прав ребенка. Кроме того, эти реформы способствуют изменению судебной практики. Есть основания полагать, что решения Европейского Суда против России окажут значительное влияние на законодательное регулирование и правоприменительную практику защиты семейных прав и интересов детей. Более того, учитывая, что во исполнение решения Европейского суда государство должно предпринимать меры для предотвращения новых нарушений прав ребенка, вероятно, законодатель пойдет по пути расширения перечня прав детей, закрепленных в семейном законодательстве Российской Федерации, создания новых или реформирования уже существующих механизмов реализации прав детей.

22 октября 2001.

(1) Смотри например: Donna Gomien, David Harris, Leo Zwaak. Law and practice of the European Convention on Human rights and the European Social Charter. Council of Europe Publishing, 1998.; Адвокатская деятельность. Учебно-практическое пособие/Под общ. ред. В.Н.Буробина. – М.: Изд-во МНЭПУ, 2001.
(2) Статья 34 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
(3) Nielsen, “Leading Cases of the European Court of Human Rights”, complied, edited an annotated by R.A. Lawson & H.G. Schermers. Leiden, 1997, р.279
(4) Оговорки Российской Федерации закреплены в Федеральном законе от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ, "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней".
(5) Статья 35 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
(6) В 1999 году Судом было зарегистрировано 8 396 жалоба.
(7) Tyrer, “Leading Cases of the European Court of Human Rights”, complied, edited an annotated by R.A. Lawson & H.G. Schermers. Leiden, 1997, 43
(8) Nielsen, “Leading Cases of the European Court of Human Rights”, complied, edited an annotated by R.A. Lawson & H.G. Schermers. Leiden, 1997, р.270
(9) Nielsen, “Leading Cases of the European Court of Human Rights”, complied, edited an annotated by R.A. Lawson & H.G. Schermers. Leiden, 1997,p. 270
(10) Nielsen, “Leading Cases of the European Court of Human Rights”, complied, edited an annotated by R.A. Lawson & H.G. Schermers. Leiden, 1997, p.274
(11) Donna Gomien, David Harris, Leo Zwaak. Law and practice of the European Convention on Human rights and the European Social Charter. Council of Europe Publishing, 1998. С.252.
(12) Donna Gomien, David Harris, Leo Zwaak. Law and Practice of the European Convention on Human Rights and the European Social CharterCouncil of Europe Publishing, 1996.p.248
(13) Доклад М.Б.Лобова, Советника по правовым вопросам Отдела исполнения решений Европейского суда по правам человека, на Международной Конференции «Россия и Совет Европы» 18-19 мая 2001 года.

Наталья Вячеславовна Кравчук,
аспирантка ИГПАН,
Заместитель Директора Международного отдела Московской Хельсинкской группы



Назад к странице Статьи

К разделу "Публикации"

Наша кнопка    Rambler's Top100 Яндекс цитирования