Russian English
, , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , ,

 

Крепостное клеймо



Альберт Сперанский, председатель Совета общероссийской общественной организации «Рабочие инициативы»:

Наши работники только на бумаге числятся свободными гражданами. Главное в жизни человека - труд, а каждое наше предприятие, это как исправительная колония. Слово сказал против работодателя, завтра же получишь путевку на все четыре стороны, в крайнем случае, урежут зарплату наполовину. По данным Росстата, сегодня в России 4 миллиона человек безуспешно ищут работу. Остальные боятся потерять рабочее место и остаться без источника дохода, поэтому порой вынуждены выполнять совершенно неадекватные требования своих работодателей.

Терпи издевательства до предела, работы за воротами трудно найти, а на что кормить семью, детей? Мой внук, окончил институт, немного поработал по срочному договору. Сеанс закончился и на выход, полгода уже ищет работу. Рассылает резюме, нулевой вариант. Дочь в половине девятого утра уходит из дома на работу и в десятом часу вечера возвращается. Нужно ещё на кухне с кастрюлями заниматься. Не хватает время не только для культурной жизни, но и для обыкновенного сна. И в таком режиме, на износ, работает большинство.

До этого дочь работала в журнале «Русский репортер», там перестали платить зарплату, пришлось уходить. Зарплаты, в большинстве своем, мизерные, и те задерживают на многих заводах и фабриках. Профсоюз, если он даже есть, не имеет право по нашим законам, подать коллективный иск в суд, приходится каждому работнику, самому подавать заявления, а потом на голодный желудок, долгие месяцы ждать решения суда. А оно в большинство своем очень простое, объявляют предприятие банкротом. Денег нет на счету. Если копнуть поглубже, то оказывается, что хозяин успел вывести средства и открыл на стороне новое предприятие. Но кто будет этим заниматься? Это удивительно, потому что у нас огромное количество контрольных и правоохранительных органов. Но большинство из них не распутывает мошенничества, а прикрывают тех же преступников предпринимателей и директоров.

В больнице Анжеро-Судженска санитарки сейчас протестуют против перевода их в уборщицы, но с прежними обязанностями. Голодовки, пикеты, митинги. Руководство лечебного заведения подключило к подавлению воли работников полицию, мэра города, депутатов городского совета, директоров городских предприятий и даже самого губернатора. Не удивительно, все эти этажи власти держатся за счет бесправия трудового люда. Сейчас чиновники в Анжеро-Судженске превратились в бригады МЧС, совместно борются с демократической чумой, которая заглянула в их края. Боятся, что инфекция распространится дальше, захватит и другие трудовые коллективы. В результате отнимут у этих властителей мягкие кресла.

Но есть же контрольные органы, они должны остановить этот произвол? Вот как выглядят наши официальные государственные защитники трудящихся. Может и не все, но многие. Инспектор по охране труда в Кемеровской области предложила руководству строительного предприятия вместо большого штрафа за то, что в их фирме отсутствуют средства индивидуальной защиты, заплатить ей всего - то 45 тысяч рублей наличными. На этот раз, даже не слишком святым предпринимателям не понравилось такое вымогательство, и они доложили о взяточнице в соответствующие органы. Арест произошёл как раз при передаче взятки.

Вот ещё один защитник, даже не рядовой, а исполняющий обязанности начальника отдела Государственной инспекции труда в г. Москва, он подозревается в получении взятки 1,2 млн. рублей. Денежные средства чиновник (имя не сообщается) потребовал у представителей иностранной коммерческой компании за сокрытие выявленных нарушений трудового законодательства.

И такой список продажных защитников рабочего человека можно долго продолжать. Они подправляют свое материальное положение за счет выдачи права на содержание человека в положение раба.

Рабочий люд как бы не живет, а отбывает срок в исправительной колонии, запуган, за каждым углом полицейский, многие судьи служат не справедливости, а власти, чиновникам, предпринимателям. Теперь ещё совершили пенсионную реформу, продлили мужчинам и женщинам подневольный срок ещё на пять лет.

Власть защищает себя на всех фронтах. Забастовку, соблюдая закон, объявить почти не возможно, провести митинг тоже удается в редком случае. У нас почти самая большая армия полицейских. В Китае на 100 000 жителей приходиться 120 человек правоохранителей, у нас 623 человека. Отстают от нас по этому показателю и все развитые страны: в США соответствующая цифра составляет 256 человек, в странах ЕС — от 300 до 360. Такую армию кормят не для охраны простого человека, а для защиты чиновников, олигархов, существующего строя. Когда народ устает жить в нищете, в бесправии, выходит на улицу, тут-то и подоспеют атлеты в форме с бронированными щитами и полицейскими дубинками, силой разгоняют скопление людей. Многих протестантов отвозят в автозаках в места для длительного отдыха.

Какая же среда обитания складывается на наших предприятиях, возьмем одно из самых заметных, "АвтоВАЗ". Только что, 30 мая, здесь произошёл очередной несчастный случай со смертельным исходом. В одном из цехов погиб 52-летний рабочий Михаил Лидонов. По производственной необходимости он спустился в подвал. Температура в цехе составляла 32 градуса. В подвале был спертый воздух и ещё более высокая температура. Вентиляция отсутствовала. Человек задохнулся. Когда его вытащили из подвала, пульс ещё был. Но "скорая" не успела...

Руководство завода, впрочем, предпочитает делать вид, что ничего такого особенного с их работниками не происходит. Вот во время ночной смены на заводе умер ещё один рабочий. Пресс-центр тут же сообщил, что смерть случилась не на рабочем месте. Но очевидцы рассказали представителям прессы, что мужчина умер рядом со станками в прессовом производстве. Случился сердечный приступ, труп лежал долго до приезда скорой, а затем полиции. При этом его коллеги продолжали выполнять норму рядом с прикрытым простыней трупом товарища. «На АвтоВАЗе даже мертвецы остаются сверхурочно!», — написали рабочие завода в соцсетях.

Полтора года назад, по дороге домой, скончался 58-летний слесарь АвтоВАЗа Виктор Н. Он упал по пути к остановке. Оказывается, ему по настоянию начальника пришлось отработать две смены подряд. От переутомления у него прихватило сердце, Прибывшие к месту происшествия врачи скорой помощи ничем помочь не смогли, медикам только и оставалось, констатировать смерть.

Вместо того чтобы улучшить условия труда, на АвтоВАЗе работников заставляют подписывать «кодекс этики», в котором чётко сказано, что за размещение в соцсетях информации о порядках на АвтоВАЗе их ждет наказание, вплоть до увольнения. Речь не о коммерческой тайне. Рабочим надлежит терпеть издевательства безропотно и не выносить рассказ о происходящем за ворота. Пробраться на предприятие корреспонденту и поговорить с людьми невозможно. Ловкая журналистка подловила одного из рабочих за проходной, на остановке автобуса. Нашла к нему подход, он не удержался и рассказал о размере зарплат, об условиях работы. Оказывается, летом во многих цехах очень жарко, под сорок градусов. Кондиционеры работают не всегда. Было даже несколько случаев, что рабочих увозили в предынсультном состоянии или с тепловыми ударами в больницу. Эта беседа была напечатана в газете. Рабочего уволили за нарушение «корпоративной» этики. Что поделаешь, информация об условиях труда и зарплате на ВАЗе является секретной.

И такие корпоративные тайны не только на АвтоВАЗе. Был уволен председатель независимого профсоюза работников Московского метрополитена, машинист Николай Гостев. Его обвинили почти в измене Родине. Он посмел нарушить корпоративный запрет на общение с прессой по вопросам производственной деятельности.

Какие же государственные тайны скрываются на обыкновенных наших заводах и фабриках? Почему стал таким безмолвным наш рабочий класс? Потому что власть — капитал и бюрократия — изо всех сил старается спрятать очевидный факт, что у нас негласно введено современное, оснащённое электроникой крепостное право. Работнику платят копейки, а издеваются над ним, словно он эти копейки не заработал, а украл и должен понести за это наказание.

Такое состояние гласности лично для меня, как холодный душ. Сейчас много критики про жизнь при советской власти, человек, мол, был в то время в жестких тисках, ему не давали рот раскрыть, да ещё не было настоящих профсоюзов. И молодежь верит этому. Все это ядовитая пропаганда. Я тогда, почти двадцать лет был во главе рабселькоровского движения страны. Тысячи народных корреспондентов, это были не только братья по оружию, но и настоящие мои друзья. Они сообщали о недостатках на своих предприятиях, и меры по исправлению их сразу принимались, не помню случая, чтобы кого-то за это уволили. Это был своеобразный народный контроль. В начале своей корреспондентской деятельности я написал статью о грубом отношение мастеров, начальников смен к работникам на нашем заводе. Статья так и называлась «О добром слове и обиженном человеке». Для разбора фактов упомянутых в статьи на заводе сразу провели заседание партбюро. Многие начальники получили выговоры, одного понизили в должности. В газету был отправлен ответ: «Факты, упомянутые в статье, подтвердились, приняты меры по их устранению». Руководство немного покосилось на меня, но никаких карательных мер принимать не стали. Я работал в льготном режиме, потому что учился в вечернем институте.

И вот ещё одно мое выступление в газете, которое появилось гораздо позже. Нашему заводу требовалась модернизация, пошел наш директор с этой проблемой в главк. Начальник главка не стал его слушать, выставил за дверь. Я написал об этой ситуации в « Московскую правду». Только статья вышла, и у нашей проходной остановились несколько черных «Волг». Приехали из горкома партии, из ЦК, из Министерства. И через несколько дней начальник главка был уволен.

Добрая часть рабкоров стала составной частью рабочего движения в начале девяностых. Это движение боролись в основном против директоров, которым перестройка позволила создавать внутри предприятий частные кооператива и уводить туда средства, которые должны были идти на оплату труда работников.

Чтобы покорить трудовой коллектив, его нужно разъединить. Вот этим и занялись наши реформаторы. Я много ездил по стране, пытался понять, что происходит с рабочим людом в новых условиях. В Белгороде один из рабочих активистов провёл меня через пролом в заборе на территорию завода «Энергомаша». Бригада была особенно не загружена – отсутствовали какие-то детали. Проводник познакомил со своей бригадой, на тот момент на рабочем участке не хватало каких-то заготовок, поэтому у слесарей был длинный перекур. Хорошо зная психологию прежних трудовых коллективов, я пытался втянуть людей в разговор о собственности, о новых трудовых отношениях. Стал искать слова, похожие на пароль. Обычно в бригадах имелись заводилы, скажет такой забойщик несколько слов, перекрестит всех, а остальные уж потом дорисовывают картину. А тут говорю, в ответ – молчание, настороженность. Разговора не получилось. Уже после, приятель, который привел меня в бригаду, извинился за всех. На предприятии была создана целая система доносчиков, администрация по своим каналам следила за настроением коллектива, выявляла и избавлялась от неблагонадежных. Очень трудно, оказалось, определить даже в небольшом коллективе, кто свой, кто чужой. Люди стали бояться даже своей тени.

Не удивительно, что на АвтоВАЗе появилась в этом плане «прямая линия». Цеха оклеили листовками, рабочих призывали доносить на коллег, заподозренных в «неэтичном» поведении. По анонимным доносам будут выявлять. о фактах наличие конфликта интересов, правонарушений, а также прочих действий, которые могут нанести потери для компании. Вот настоящий смысл кодекса этики в этой компании. Прямая линия узаконила стукачество на заводе.

Стало известно, что один из рабочих сопротивлялся распоряжению мастера, который хотел направить его в другой цех, и делать то, что он не умел. Тогда мастер ему сказал, что найдутся люди, которые сообщат «по прямой линии», что он плохо отзывался о зарплате и ругал начальство. И к нему примут серьезные меры.

Сейчас наша власть называет красивые прожекты по экономическому развитию страны, улучшению благополучия населения. Давно обещают, потом меняют лозунги на новые. За такую кропотливую работу чиновникам платят большие деньги. Сколько уже наобещали, а наяву растет число бедных, уж более 20 миллионов и количество разваленных заводов. Ждут иностранных инвесторов, а свои олигархи выводят миллиарды долларов из России. Там, за синими морями устраивают свою жизнь.

 Ещё в 2004 году я написал статью «Рабы страну с колен не поднимут». Её напечатали в «Известиях». Это название и есть единственный, по - моему, выход из трудного положения страны, нужно сделать работника свободным человеком, дать ему доступ в газеты, чтобы он мог вмешиваться в управление не только предприятия, но и местных органов власти. Нужно ценить этот голос, прислушиваться к мнению населения. Всем вместе нужно вытаскивать страну из болота, выстраивать социальные лифты, а не отдавать все в руки непрофессионалам, охранникам президента, у которых вместо опыта и нужного образования, только родственные и дружеские связи с кремлевскими шишками. Но, к сожалению, это только мечта.

10.06.2019


Виктор Шендерович

Альберт Сперанский

МХГ в социальных сетях

  •  
Свободу журналисту Ивану Голунову - автору расследований коррупции!
"Там где есть пытки — нет правды!" Петиция с призывом прекратить "дело Сети*"
Против изоляции российского интернета
Защитить свободу слова и СМИ! Прекратить преследование Светланы Прокопьевой
Потребуйте освобождения Анастасии Шевченко из-под домашнего ареста
Верните россиян домой! Обмен пленными Россия-Украина
Выпустите 75-летнего ученого Виктора Кудрявцева из изолятора!

© Московская Хельсинкская Группа, 2014-2019, 16+. Текущая версия сайта поддерживается благодаря проекту, при реализации которого используются средства гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.