|
ИСТОРИЯ 58. [К проблеме эмиграции из СССР по религиозным мотивам] Документ № 23Группа содействия выполнению Хельсинкских соглашений считает необходимым вновь привлечь внимание государств, чьи подписи стоят под Хельсинкскими решениями, к проблеме эмиграции из СССР по религиозным мотивам. С тех пор как пятидесятники и баптисты обратились с просьбой о помощи в деле эмиграции к советскому правительству, к главам 35 государств — участников Совещания в Хельсинки и в Группу содействия, их положение нисколько не изменилось. Мотивы, толкнувшие эти многодетные семьи с низким доходом на тернистый путь борьбы за выезд из СССР, остаются прежними. По-прежнему советские власти преследуют их по единственной причине — за их религиозные убеждения. Сейчас, когда совещание в Белграде намерено подвести итоги двухлетнему периоду выполнения Хельсинкских соглашений странами-подписантами, мы направляем участникам Совещания отчет Аркадия Полищука Группе содействия. Он недвусмысленно говорит о трагической судьбе пятидесятников и баптистов и о роли советских властей в этой судьбе. П. Григоренко, Е. Боннэр, Н. Мейман, В. Слепак [После 28 июля 1977 г.] В Группу содействия выполнению Хельсинкских соглашений Наиболее общие особенности положения пятидесятников в СССР уже отмечены в документе № 11 "О праве на эмиграцию по религиозным мотивам" (опубликован Группой содействия 2 декабря 1976 г.) и в отчете Лидии Ворониной о поездке в две общины пятидесятников по поручению Группы. Изложенные в названных документах факты и проблемы не были открыто проверены на местах какой-либо советской или международной комиссией. Между тем, с тех пор движение пятидесятников, а также присоединившихся к ним баптистов за эмиграцию приобрело небывалый для СССР размах. В течение 1977 года по поручению Группы содействия я поддерживал тесные контакты с представителями целого ряда общин, решивших покинуть Советский Союз. По ряду причин этот отчет далек от полноты и не документирован. 26 июля 1977 года пятидесятники и баптисты отправили Заявление пятое председателю Президиума Верховного Совета СССР Л. Брежневу. "Если дух Хельсинки не обман, не жалкий клочок бумаги,— говорится там,— тогда пусть выйдет Ваше высокое указание всем исполнительным органам и инстанциям более не мучить нас, а отпустить с миром, убрав все барьеры и все препятствия для нашего исхода из страны". Количество верующих, желающих эмигрировать из СССР из-за невозможности и смертельной опасности свободно исповедовать свою религию, возрастает с каждым днем. Если в Заявлении четвертом (конец мая) говорилось про 1800 человек, то в пятом уже названо 3500. Особенностью борьбы за выезд из СССР пятидесятников, а также баптистов пока что является стремление подавать заявления на эмиграцию единым списком, единой группой, требование выпускать верующих не отдельными семьями (как это практикуется властями, когда речь идет о евреях, немцах, армянах и других категориях эмигрантов), а целыми группами и даже церквями, общинами, сложившимися на местах их расселения. Здесь следует лишь отметить, что такая, прежде невиданная, особенность имеет духовные, социальные, исторические и психологические причины. Немало заявлений шло в мае — июле, конечно, и помимо этого списка — из Находки, Магадана, Владивостока, Батуми, с Украины, из Киргизии, Литвы; в июле возросло количество баптистов из Латвии и Эстонии, открыто заявивших о своем желании эмигрировать. Со 2 по 22 июня по поручению Группы содействия я находился в Краснодарском крае, где встречался и беседовал со многими десятками пятидесятников, а также с баптистами. Поражает твердая решимость этих людей. Решимость эта продиктована не только высоким религиозным чувством, но и шестидесятилетним опытом репрессий, оскорблений и клеветы. Если еще в 60-х годах каждый пятидесятник или баптист опасался попасть в ИТК, то сегодня, когда количество верующих в лагерях сократилось, нимало не убавились другие формы гонений. Я не знаю ни одной семьи пятидесятников, в которой дети не испытали бы на себе всякого рода притеснений. Об этом со слезами рассказывали мне десятки многодетных матерей и отцов из Краснодарского края (станицы Старо-Титаровская, Ленинградская, Холмская, поселок Карьер, г. Кропоткин), из Батуми, Сухуми, Кабардино-Балкарии, Ровно, Находки, Риги, г. Валга (Эстония). Детей оскорбляют учителя, а вслед за ними — и ученики. Нередко их бьют, бывают случаи рукоприкладства со стороны учителей. Их насильственно загоняют в октябрята, пионеры и комсомол, а за отказ вступить в эти атеистические организации годами снижают им оценки, в том числе и за дисциплину. В итоге дети верующих становятся жертвами систематической дискриминации в области образования. И это при том, что они нередко более прилежны и любознательны, чем их соученики. Уже со школьной скамьи за каждым таким ребенком следует письменная характеристика, как клеймо на всю жизнь, фиксирующая его нелояльность. Из сотен детских и юношеских судеб, с которыми мне довелось познакомиться, я могу назвать лишь Клавдию Павлович из Вильнюса, которой удалось поступить в местный университет. (Однако я не знаю ни одного из тех, кто, уверовав уже будучи образованным человеком, остался бы инженером, учителем и т.д.,— всем им пришлось "переквалифицироваться" в рабочих, и при этом низкооплачиваемых.) Л. Воронина в своем отчете (12 января 1977 г.) писала о некотором спаде репрессий в Находке". Действительно, некоторые факты свидетельствуют о неуклюжем стремлении властей приспособиться к новым условиям, возникшим в связи с тем, что судьба Находки стала известна за рубежом. Однако события 1977 года показывают, что репрессивный аппарат лишь более широко стал использовать методы "маскировки", применяя провокации там, где прежде использовались лишь карательные меры. Сотрудники КГБ и связанных с ними учреждений проводят неэффективную "примирительную" работу, суля пресечь дискриминацию. В Приморском крае начал действовать Комитет по защите прав верующих, в который вошли краевой уполномоченный по делам религиозных культов, учителя школ и какие-то лица, отказывающиеся назвать себя. Пока что эти "защитники" верующих обходят их дома в Находке и других городах Приморья, уговаривают их отказаться от эмиграции, а их детей — отречься от родителей; одним сулят всяческую помощь, квартиры, образование, хорошую работу (все то, чего их систематически лишают), а другим — угрожают. Комитетчики читают верующим письма от эмигрировавших пятидесятников (Э. Кончак — из ФРГ, Н. Плотников — из США), описывающие ужасы капиталистического рая и преследования, на которые обречены там верующие. Неизвестно, каким образом "общественность" заполучила не адресованные ей письма. Недоверчивые пятидесятники считают этот "комитет" детищем Комитета госбезопасности. Эти же письма распространяются и в других районах страны — в Западной Украине, Белоруссии, Литве и т. д. Л. Воронина упоминала о приезде после нее в Находку двух служителей-пятидесятников, связанных с властями. С тех пор те же посланцы КГБ побывали во многих общинах страны, с Библией в руках уговаривая верующих отказаться от эмиграции. Примечательно, что в некоторых общинах верующие вообще отказываются их слушать, например, в Ровенской области. Один из "братьев", которым власти поручили проведение этой кампании "изнутри", признался, что ему было выдано на разъезды по стране, а также его напарнику из Лупка — по 600 рублей. Наконец, сейчас проводится интенсивная подготовка к созданию "союза автономных (?) пятидесятников". Как известно, не менее половины пятидесятников (по их собственному мнению, полмиллиона человек) отказались регистрироваться, так как считают репрессивным существующее законодательство о религиозных культах. Теперь, чтобы все-таки поставить их под свой контроль, власти сколачивают союз "автономников" и наметили провести их "съезд" не позднее октября. Однако и здесь у них имеются немалые трудности: от участников "съезда" требуют заклеймить эмиграцию, но далеко не все согласны на это. И такое — даже среди тех, кого угрозами и нажимом вынудили к сотрудничеству с властями. Новым является и сам факт получения долгожданных вызовов. В мае из США их получили 40 семей в Находке, один пришел в Батуми, 9 — в Черногорск (Красноярский край). Капитан Дроздова и лейтенант Смоленцев (ОВИР Находки и Владивостока) говорят пятидесятникам: "Эти вызовы присланы от ЦРУ"; "Что вы ссылаетесь на Декларацию прав человека? Она нелегально ввозится в СССР для подрыва внутренних устоев советского государства. Никаких прав на эмиграцию этот документ не дает". Такое понимание прав граждан закономерно сопровождается постоянным произволом властей, и поэтому старый арсенал репрессий остается их главным аргументом. Правда, КГБ теперь яснее понимает, что удушить можно не только лагерями и психушками, но и штрафами и административными притеснениями. Здесь следует подчеркнуть, что репрессии против верующих покоятся на законах. И эти законы находятся в вопиющем противоречии с подписанными советским правительством Хельсинкскими соглашениями, Декларацией прав человека, Пактом о гражданских и политических правах. Приведу лишь некоторые разновидности "законных" притеснений верующих, типичных для 1977 г. 1. Штрафы. Самая распространенная форма. Направленные против низкооплачиваемой категории граждан (массовая дискриминация верующих в области труда), эти штрафы бьют по самым большим семьям в СССР, где 8–10 детей — обычное явление. Таким образом обрекают на голод и нищету стариков и младенцев. Иноземцево (Ставропольский край), ул. Первомайская 11 — П. В. Сяков. В течение года оштрафован четыре раза по 50 руб. Из них — три раза за отказ регистрировать общину. Г. Ровно, ул. Кржижановского 58, кв. 1 — Гуцман. 14 января — 50 руб., 3 июня — 50 руб. При этом — разгон молитвенного собрания, обыски без ордера, изъято Евангелие дореволюционного издания. Г. Винница, ул. Южная 78 — Бондарчук А. В. Постановление 102 административной комиссии Старогородского райисполкома Винницы обвиняет ее в нарушении Указа Президиума Верховного Совета УССР от 26 марта 1966 г. На этом основании Бондарчук оштрафована 24 марта 1977 г. на 50 руб., так как, как сказано в постановлении властей, "она собрала в своем доме и провела тайное собрание 35 верующих христиан". 9 июня 1977 г. в городе Бердичеве были оштрафованы все, кто присутствовал на молитвенном собрании, в том числе Иван Боцян (50 руб.), Василий Мельник (50 руб.) и т.д. В Латвии, Краснодарском крае, Кабардино-Балкарии, на Украине апрель, май и июнь ознаменовались традиционными штрафами и переписью собравшихся на молитву при налетах милиции и дружинников. 2. Разгоны. В мае в Донецкой области (г. Артемовск) милиция пыталась разогнать и арестовать участников похорон. Верующих спасла только плохая организация "операции": милиция не сумела своевременно пригнать грузовики на кладбище. В мае же под Киевом была разогнана свадьба в молитвенном доме. 3. В гор. Горловка Донецкой области власти грозят отобрать 14-летнюю дочь у Ольги Сидорчук. Эта жесточайшая форма преследования остается в арсенале властей. Дети Василия Ковальчука из Кривого Рога отняты у родителей и содержатся в детском доме. 4. Более двух лет находится в психбольнице (Черняховск, Калининградская область) инженер Михаил Степанович Зверев из поселка Энергетик г.Железноводск Ставропольского края. Психически совершенно здоров. Работал до дня ареста. Посажен за свои религиозные рукописи, содержащие также критику правительства за нарушение собственных законов и притеснение верующих. Баптистка Анна Васильевна Черткова, 1927 г.р., также находится в спецпсихбольнице за свои убеждения (Ташкент 700064, Калининский район, Чухурсай 64 (ПБ, 9 отделение). Желает эмигрировать из СССР. 5. 23 июня осужден народным судом Глубокского района Черновицкой области на 2,5 года лагерей 18-летний Загарий Кирияк, сын пресвитера пятидесятников. Семья подала заявление на эмиграцию из СССР 15 мая. Судья Игнатенко игнорировал этот факт вообще и отправил юношу в лагерь "за отказ от службы в армии по религиозным мотивам". Примечательно, что Константин Пицул из того же района за год до этого случая не отказался от службы в армии, но и он через пять месяцев службы был приговорен к 3 годам лагеря (Астраханская обл., г. Камызяк, п/я УД 249/7А). В мае 1977 года 160 пятидесятников Ровенской области отказались от призыва в армию. Сами пятидесятники объясняют такое уникальное по масштабу сопротивление властям не только религиозными причинами и желанием эмигрировать, но в значительной степени и тем, что стали широко известны многочисленные факты жестокого обращения в армии с верующими. Армейская служба часто оказывается ничуть не легче пребывания в лагере. Несколько украинских пятидесятников погибло в армии от побоев и пыток. Не менее уникальной была и реакция властей на этот массовый отказ: никто из молодых людей пока что не отдан под суд. 6. По сведениям Совета Церквей ЕХБ, на 15 мая 1977 года в лагерях находилось 53 баптиста, членов этой отказывающейся от регистрации христианской Церкви. Угроза уголовного преследования нависла сейчас над проповедником Николаем Куницей (г. Дубно Ровенской обл. Украины), над баптистом Григорием Петренко (Рига), над активистом борьбы за эмиграцию пятидесятников Борисом Перчаткиным (Находка). За последнее время кагебисты неоднократно принуждали его сослуживцев давать письменные показания о том, что Б. Перчаткин якобы ведет антисоветскую агитацию. В его квартиру неоднократно вторгались "неизвестные", угрожая расправиться с ним, с детьми, с женой. Даже столь привычные для пятидесятников "хвосты" (которых мне довелось видеть и в Краснодарском крае) ведут себя с Б. Перчаткиным подчеркнуто нагло: в пустынных местах целятся в него [из оружия], а по ночам ломятся в квартиру. Даже в день "выборов" в местные Советы, 19 мая 1977 г., давление на пятидесятников не ослабло. Я видел, как в станице Старо-Титаровская их заставляли "голосовать", хотя они заранее заявили, что голосовать не будут, т. к. намерены покинуть СССР. Ни один из них не пришел на "избирательный" участок, и тогда члены избирательной комиссии объездили на автобусе, с "избирательной" урной, все дома пятидесятников, действуя лестью, бранью, угрозами, просьбами и даже матом. Однако эта избирательная кампания завершилась полным провалом. Документ № 11 и приложение к нему характеризуют положение пятидесятников в СССР в основном на базе фактов, имевших место до подписания Хельсинкских соглашений. Аналитический отчет Л. Ворониной фиксирует ситуацию, сложившуюся к концу 1976 года. И сегодня, накануне Белградской встречи в верхах, я имею основания констатировать: Хельсинкские соглашения за два года, минувших со дня их подписания, не изменили трагической судьбы пятидесятников и баптистов. Аркадий Полищук 28 июля 1977 года К списку 1977 года К общему списку |
Наша кнопка  |
|