|
ИСТОРИЯ 57. Процесс Руденко - Тихого За попытку быть гражданином — 10 лет тюрьмы, 10 лет мученийОлексу Тихого судили за то, что его имя стоит под меморандумом Украинской группы, заявляющим о намерении защищать права человека. Именно это в стране победившего социализма называется антисоветской — антигосударственной — деятельностью, особо опасным государственным преступлением. Миколе Руденко кроме его правозащитной деятельности в качестве руководителя Украинской группы инкриминируется также его исследование "Экономические монологи", критикующее марксистскую теорию прибавочной стоимости. Руденко и Тихий приговорены к максимальному наказанию по статье "антисоветская агитация и пропаганда": Руденко — 7 лет лишения свободы в ИТК (исправительно-трудовая колония — лагерь) строгого режима плюс 5 лет ссылки (в Сибирь). Годы в ИТК — это фактически смертный приговор: инвалид войны (тяжелое повреждение позвоночника), почти шестидесятилетний Руденко вряд ли вынесет те условия, на которые его обрекают. Тихий, ранее уже отбывавший длительное заключение по аналогичному обвинению,— осужден на 10 лет лишения свободы в ИТК особого режима плюс 5 лет ссылки. Для 50-летнего человека, здоровье которого подорвано предыдущими наказаниями, этот приговор означает пожизненное заключение. Возможности властей неограничены: могли бы обвинить и осудить и на открытом суде. Однако предпочли особо тайный, особо закрытый процесс. Подследственные содержались в тюрьме Донецка, вдалеке (около 1000 км) от Киева, где жил до ареста Руденко и где совершались инкриминируемые действия. О том, что следствие окончилось и можно наконец пригласить адвоката,— не знали даже ближайшие родственники. Обвиняемые остались абсолютно изолированными от внешнего мира. О начале суда не сообщили. Жену М. Руденко и мать О. Тихого вызвали в суд — в качестве свидетелей — на 28 июня, хотя суд начался 23 июня. Это одно из многих грубых нарушений формальных законов, допущенных на данном процессе. Жена Руденко и мать Тихого присутствовали только на окончании суда; они прослушали речь обвинителя, последнее слово подсудимых, приговор. Суд проводился в еще большем отдалении от мест, где жили подсудимые: в небольшом городе Дружковке, в 100 км от Донецка, в помещении красного уголка (клуба) завода, куда не пропускают посторонних. Зал судебного заседания — около 70 мест — был заполнен людьми особого сорта. Не пустили приехавших в Дружковку рабочих с завода, где работал до ареста Тихий. Не допустили друзей подсудимых, приехавших из Киева. Приехавшие на суд из Москвы П. Старчик и К. Подрабинек были задержаны милицией. Старчика держали в КПЗ (камера предварительного заключения) более суток, угрожали поместить в психиатрическую больницу. К. Подрабинек находился в КПЗ трое суток. Охранители порядка грозились, что при новой Конституции всех приберут к рукам. В Киеве и Москве с 20-х чисел усилилась слежка за многими известными "органам" инакомыслящими, агенты КГБ ходят буквально по пятам. *** Осуждены М. Руденко и О. Тихий. Два других члена Украинской группы — М. Маринович и М. Матусевич — в тюрьме, в ожидании того, что в Советском Союзе называется судом. Остальные члены этой Группы — под угрозой. Два члена аналогичной Группы в Грузии — 3. Гамсахурдиа и М. Костава — в тюрьме, в ожидании суда. Остальные — под угрозой ареста. Под угрозой члены Литовской группы. С членами Московской группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений в СССР намереваются, по-видимому, расправиться по-разному. В распоряжении карательных органов есть целый арсенал обвинений — от сравнительно мягких до чрезвычайно жестоких. Определение той или иной меры наказания вызвано соображениями, весьма далекими от законности. Так, М. Ланда, обвиненная в причинении ущерба государству (хотя происшедший у нее в комнате пожар причинил ущерб прежде всего ей самой), приговорена к двум годам ссылки. Арестованного в феврале Ю. Орлова обвиняют в клевете на государственный и общественный строй, что предполагает до трех лет лишения свободы. В то же время арестованного в марте А. Щаранского обвиняют в "измене родине": 10–15 лет лишения свободы или расстрел... Какие обвинения предъявляют арестованному в феврале А. Гинзбургу — до сих пор неизвестно. В советских газетах и журналах ему инкриминируются самые невероятные и тяжко наказуемые преступления. "Журналист" (июнь 1977) называет его "платным агентом фашистско-эмигрантской организации Народно-трудовой союз". Обвинения и наказания варьируются. Но цель одна: вытравить из сознания людей саму идею свободы убеждений, идею прав человека. Вытравить и с помощью судебных, и с помощью пропагандистских органов. Повторяем и напоминаем: созданная в мае 1976 г. по инициативе Ю. Орлова и других ее участников Группа заявила о своем намерении содействовать соблюдению в СССР прав человека, формально признанных СССР в подписанных им Хельсинкских соглашениях, в ратифицированных им Международных пактах и декларациях. На протяжении 9 месяцев, до ареста Ю. Орлова и после его ареста, Группа подготовила документы, раскрывающие вопиющие нарушения человеческих прав в различных областях жизни советского государства. 1) Подавление права на свободу убеждений, обмен информацией и идеями. В числе мер подавления — уголовные преследования, включающие обвинения в клевете на государственный строй, в антигосударственной пропаганде, а также в несовершенных уголовных преступлениях (хулиганство, кража и т. д.). 2) Подавление права на свободу вероисповедания. В числе мер подавления кроме указанных выше особо отмечается лишение родительских прав, отобрание детей. 3) Подавление права на свободу передвижения, лишение права на эмиграцию. 4) Бесчеловечные и жестокие условия содержания в исправительно-трудовых учреждениях — тюрьмах и лагерях (колониях), в частности условия, в которых находятся узники совести. Использование принудительного, рабского труда, использование голода и других физических и моральных страданий. 5) Преследования бывших политзаключенных: ограничения мест жительства, дискриминация в отношении работы — фактический запрет на профессии, административный надзор милиции и др. В каждом документе Группа настаивает на необходимости независимых международных комиссий по расследованию заявленных ею нарушений. Власти никогда не допускали и не допускают таких расследований. Документы адресованы, в частности, всем главам правительств, подписавших Хельсинкские соглашения, и с помощью западных корреспондентов и западных органов информации преданы широкой гласности. *** 30 июня в Дружковке произнесен приговор двум участникам Группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений. Суд над Миколой Руденко и Олексой Тихим — грозное предупреждение остальным. Сделано также предупреждение: осужден может быть каждый, сочувствующий тем, кто открыто выступает в защиту прав человека. Пример — проведенный одновременно с судом в Дружковке суд в Одессе над Василием Барладяну: обвинение в клевете на государственный строй, три года лишения свободы — за чтение и распространение материалов Хельсинкской группы. Суд в Дружковке и суд в Одессе — откровенно политические процессы, беззастенчивая демонстрация перед всем миром советского понимания прав человека. Демонстративный отказ СССР выполнять принятые на себя международные обязательства. Демонстративное пренебрежение к общественному мнению цивилизованного мира. В то же время — вопреки желанию руководителей государства — это разоблачение их страха перед ростом правосознания и правозащитной инициативы граждан. Члены Группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений в СССР: Петр Григоренко, Мальва Ланда, Владимир Слепак, Наум Мейман, Елена Боннэр Члены Украинской группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений: Л. Лукьяненко, О. Мешко, О. Гейко, Н. Строкатова, П. Винс, О. Бердник, И. Кандыба 30 июня — 2 июля 1977 г. Заявление Группы "Хельсинки" поддерживаем: Л. Серый, А. Лавут, А. Сахаров, Ю. Гримм, Г. Якунин, В. Капитанчук, В. Некипелов, Н. Комарова, 3. Григоренко, А. Подрабинек, А. Ястраускас, Т. Великанова, Л. Полуэктова, В. Машкова, К. Любарский, Г. Салова, И. Данилюк, В. Бахмин, И. Жолковская, И. Валитова-Орлова, В. Турчин, Ю. Гастев К списку 1977 года К общему списку |
Наша кнопка  |
|