НОВЫЙ САЙТ МХГ

ИСТОРИЯ
Документы МХГ (1976-1982)
1976

7. Об условиях содержания узников совести

Документ № 3

Узники совести в СССР подвергаются физическим и моральным мучениям. Законодательно предусмотрены принудительный труд, систематические ограничения в питании, дополнительные мучения в штрафном изоляторе лагеря и в карцере тюрьмы. Нормы питания, определяемые внутренними неопубликованными приказами Министерства внутренних дел СССР и утвержденные Советом Министров СССР, в настоящее время даже ниже, чем те, которые существовали до 1969–70 годов и названы А. И. Солженицыным в "Архипелаге ГУЛаг" (VII часть) и А. Т. Марченко в книге "Мои показания". Нормы в тюрьме на "режиме пониженного питания" и в карцере, а также в лагере во внутрилагерной тюрьме и штрафном изоляторе — обеспечивают подлинную пытку голодом. Положение усугубляется тем, что продукты, которыми снабжают узников, отличаются крайне низким качеством, иногда вообще несъедобны. Недостаточное питание, голод сочетаются с тяжелым принудительным трудом, а также в ряде случаев с очень неблагоприятными жилищными условиями: холодные, сырые, вонючие камеры без дневного света и воздуха. В карцере и штрафном изоляторе законодательство предусматривает отсутствие матраца и каких-либо иных постельных принадлежностей, внутренними приказами запрещено пользование верхней одеждой — узник страдает от холода; нары или топчан, на деревянных досках которых можно лежать,— разрешены только в ночное время, в остальное время суток в карцере — каменные сырые стены, каменный сырой грязный пол — не на чем даже сидеть, не к чему прислониться.

Сейчас вопрос о пытке голодом, о пытках в штрафном изоляторе и в карцере стоит особенно остро: все большее число узников совести подвергается наказаниям, последние становятся все более тяжкими — более продолжительными.

Так, находящийся во Владимирской тюрьме видный борец за человеческие и гражданские права в СССР Владимир Буковский в июле и ноябре 1975 г. водворялся в карцер каждый раз на 15 суток; весь август месяц его держали на так называемом "пониженном питании", до конца января 1976 г. — "строгий режим"; с 18 февраля — снова месяц "пониженного питания" и затем "строгий режим" до конца августа 1976 г.

В той же Владимирской тюрьме известный деятель украинской культуры Александр Сергиенко в мае и октябре 1975 г. и в марте 1976 г. подвергался наказанию карцером, последние 2 раза — по 15 суток; месяц (июнь 1975 г.) он находился на "пониженном питании" и до декабря — на "строгом режиме".

Применению этих пыток не помешало и то, что оба они тяжело больны: у Буковского — холецистит, язва двенадцатиперстной кишки, ревматизм и ревмокардит; у Сергиенко — туберкулез легких, около года назад он перенес плеврит, частые бронхиты.

Буковского и Сергиенко наказывают за то, что они отказываются участвовать в принудительном труде; карцер в октябре, ноябре и марте — за протесты против жестокого обращения с другими заключенными, в том числе за жалобы в официальные инстанции.

По имеющимся у нас сведениям, не менее 30 политзаключенных Владимирской тюрьмы за последние 9–10 месяцев были подвергнуты аналогичным наказаниям. В марте–мае 1976 г. в карцере находились не менее 8 политзаключенных, некоторые по 25–45 суток — наказания за связь между камерами, за попытки передать на волю информацию о положении в тюрьме.

* * *

В последний год советское правительство впервые за свою историю связало себя двумя международными соглашениями, запрещающими применение пыток и жестокого, бесчеловечного обращения.

Международный пакт о гражданских и политических правах, обязательства по которому, согласно пункту VII части A раздела 1 Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, должно выполнять советское правительство, гласит:

"Никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению или наказанию" (статья 7, часть III Международного пакта о гражданских и политических правах).

Кроме того, сам Заключительный акт Хельсинкского Совещания предусматривает "осуществление гражданских, политических... и других прав и свобод, которые все вытекают из достоинства, присущего человеческой личности..." (пункт VII, часть А, раздел 1).

* * *

Приведенная информация, основывающаяся на большом количестве документов и материалов (см. приложение 1), свидетельствует, по мнению Группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений в СССР, о грубых нарушениях советской администрацией положений пункта VII части А раздела 1 Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе.

Поскольку Группа не считает применение пыток и жестокого, бесчеловечного обращения с политзаключенными формой "осуществления... государством-участником прав, присущих его суверенитету" (пункт VI, часть А, раздел 1), постольку она не распространяет на пытки и жестокое, бесчеловечное обращение, обусловленное этим суверенитетом, "невмешательство во внутренние дела" государств-участников Хельсинкского Совещания (пункт VI, часть А, раздел 1).

На этом основании Группа содействия выполнению Хельсинкских соглашений в СССР считает необходимым создание Международной комиссии по расследованию заявленных нарушений, в первую очередь — пыток голодом, пыток карцером узников совести в СССР.

Группа готова представить комиссии все имеющиеся в распоряжении Группы документы и материалы.

К настоящему заявлению прилагается список свидетелей, включающий людей, испытавших на себе пытки голодом, пытки штрафным изолятором и карцером.

Прилагаются также конкретные сведения о питании и некоторых условиях содержания, а также список 31 политзаключенного Владимирской тюрьмы, подвергшегося пыткам голодом и карцером после подписания Хельсинкского соглашения.

Группа считает, что деятельность комиссии должна продолжаться до прекращения пыток и бесчеловечного обращения с узниками в исправительно-трудовых учреждениях — тюрьмах и лагерях СССР.

Члены Группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений в СССР:

Юрий Орлов, Александр Гинзбург, Мальва Ланда, Людмила Алексеева, Анатолий Щаранский

17 июня 1976 г., Москва

Приложение 1

Документы и материалы, на которых основывается приведенная в Заявлении информация

1. Исправительно-трудовое законодательство СССР и Исправительно-трудовой кодекс РСФСР.

2. "Хроника текущих событий — Движение в защиту прав человека в Советском Союзе продолжается" (до № 39, март 1976 г.)

3. Анатолий Марченко "Мои показания", 1967 г.

4. Александр Солженицын "Архипелаг ГУЛаг", часть VII, 1976 г.

5. Неопубликованные секретные приказы, инструкции МВД СССР.

6. Устные свидетельства родственников узников совести, находящихся во Владимирской тюрьме, Мордовских лагерях строгого и особого режима, Уральских лагерях строгого режима.

7. Письменные заявления, жалобы родственников узников совести в советско-партийные органы: Главное управление исправительно-трудовыми учреждениями СССР (ГУИТУ), МВД СССР, прокуратуры РСФСР и СССР, ЦК КПСС, XXV съезду КПСС и др. Официальные ответы на эти заявления и жалобы. Письменные заявления родственников узников совести, адресованные международной общественности, "Международной Амнистии" и др., а также западным коммунистическим партиям.

8. Письменные заявления, открытые и неоткрытые письма политзаключенных, в том числе узников совести, находящихся во Владимирской тюрьме, Мордовских лагерях строгого и особого режима, Уральских лагерях строгого режима.

Заявления и жалобы, адресованные в советско-партийные органы: областные прокуратуры, прокуратуры РСФСР и СССР, Верховный Совет СССР, ЦК КПСС, XXV съезду КПСС и др. Ответы на некоторые жалобы.

9. Приговоры лиц, осужденных по обвинению в "антисоветской агитации и пропаганде".

Приложение 2

Условия заключения. Питание. Содержание в карцерах

"...Индивидуализация наказания при его назначении предполагает выбор такого вида и такого размера наказания, которые обеспечили бы кару осужденного, а также... цели его исправления и перевоспитания. Различные виды лишения свободы неодинаковы по степени тяжести. Так, степень кары больше при осуждении к лишению свободы с отбыванием наказания в тюрьме, чем при осуждении к этому же наказанию с отбыванием в исправительно-трудовой колонии. Также большую степень кары выражает лишение свободы, отбываемое в колонии особого режима, нежели в колонии строгого режима; в колонии строгого режима, чем в колонии усиленного режима; в колонии усиленного режима, чем в колонии общего режима.

...Дифференциация наказания предполагает деление (классификацию) всех осужденных к лишению свободы на... группы, нуждающиеся в сравнительно одинаковом карательном и воспитательном воздействии..." Комментарий к Основам исправительно-трудового законодательства, ст. 13.

Обвиняемые в "антисоветской агитации и пропаганде" — то есть узники совести, осужденные невинно в нарушение ст. 19 Всеобщей декларации прав человека (право на свободу убеждений) и ст. 125 Конституции СССР, а также обвиняемые в "измене родине" — нередко в нарушение ст. <...> Всеобщей декларации прав человека и в нарушение ст. 17 и ст. 125 Конституции,— официально квалифицируемые как "особо опасные государственные преступники", направляются для отбывания наказания в "колонии" (лагеря) строгого режима, в тюрьму, а также — осужденные повторно — в лагеря особого режима.

"Индивидуализация наказания" политзаключенных выражается также в том, что их содержание, дополнительные наказания, перемещения, предоставление им медицинской помощи и т.д. — регулируются Комитетом госбезопасности (постоянные уполномоченные КГБ при исправительно-трудовых учреждениях, более высокие инстанции КГБ).

"1. Режим отбывания наказания — одно из основных средств исправления и перевоспитания осужденного. В режиме отражается суть наказания и присущая ему кара...

Неотвратимость наказания за малейшее нарушение этих требований..." — Комментарий к Основам ИТЗ, ст. 19.

"В зависимости от поведения и отношения к труду условия содержания осужденных могут изменяться как в пределах одного исправительно-трудового учреждения, так и путем перевода в другие исправительно-трудовые учреждения..." — Комментарий к основам ИТЗ, ст. 22.

Политзаключенные, не идущие на компромиссы с администрацией, с Госбезопасностью, сохраняющие свое человеческое достоинство,— то и дело подвергаются наказаниям "за нарушение режима", нередки случаи перевода из лагеря в тюрьму.

Питание. Исправительно-трудовое законодательство СССР и Исправительно-трудовой кодекс РСФСР (и союзных республик) скрупулезно регулирует право приобретения заключенным — за его собственный счет — продуктов питания и предметов первой необходимости, а также право получения помощи — посылок, передач, бандеролей — извне. Предусматривается также лишение даже этих мизерных прав — в виде наказания, меры "взыскания".

Приобретать продукты питания и предметы первой необходимости разрешено только на деньги, заработанные в исправительно-трудовом учреждении — ИТУ; в лагере строгого режима — на сумму до 5 рублей в месяц, в лагере особого режима — до 4 руб., в тюрьме на общем режиме — до 3 руб., в тюрьме на строгом режиме — до 2 рублей в месяц.

Одна из "мер взыскания" — лишение права пользоваться ларьком на месяц (см. Основы ИТЗ, ст. 34).

"...Перечень продуктов питания и предметов первой необходимости, на покупку которых осужденные к лишению свободы могут расходовать деньги, определяется Правилами внутреннего распорядка исправительно-трудовых учреждений",— Комментарий к Основам ИТЗ, ст. 23.

Правила внутреннего распорядка — ПВР — определяются неопубликованными секретными приказами и инструкциями Министерства внутренних дел СССР, в частности, объемистым приказом № 020, изданным в 1972 г.

В перечне продуктов отсутствуют сахар, мед, мясные изделия, молоко, сгущенное молоко, шоколад и ряд других питательных продуктов.

Нередко в продаже отсутствуют даже разрешенные в перечне продукты, например, лук, чеснок, свежие овощи (фрукты запрещены), подсолнечное масло.

Продукты обычно очень низкого качества, нередко залежавшиеся, начавшие портиться.

Посылки (передачи) и бандероли регламентируются ИТЗ и ИТК:

"...В тюрьмах получение посылок и передач не разрешается",— Основы ИТЗ, ст. 25.

"Право на получение посылок или передач у осужденных, отбывающих наказание в исправительно-трудовых колониях, наступает не ранее чем по отбытии ими половины срока наказания".

"Лишаются права на получение посылок или передач осужденные, переведенные в порядке дисциплинарного взыскания в помещения камерного типа колоний общего, усиленного и строгого режима и в одиночную камеру колонии особого режима..." — Комментарий к Основам ИТЗ, ст. 25.

Вес посылки или передачи, согласно ИТЗ и ИТК, не более 5 кг. Количество посылок определяется, согласно ИТЗ, исправительно-трудовыми кодексами союзных республик.

ИТК РСФСР разрешает: в исправительно-трудовой колонии (лагере) строгого и особого режима — не более одной посылки или передачи в год (см. ИТК РСФСР, ст. 64).

Одна из "мер воздействия" — лишение права на посылку (см. Комментарий к основам ИТЗ, ст. 34).

Отсутствует в Основах ИТЗ и ИТК, но официально существует перечень разрешенных продуктов.

Разрешены: хлеб, хлебо-булочные изделия, сельдь, консервы рыбные, мясо-растительные, сало-бобовые, овощные, фруктовые, жиры, сыр, конфеты, повидло, лук репчатый, чеснок.

Не пропускаются в посылках (или в передачах): сахар, мед, шоколад, мясные изделия, фрукты и др.

Разрешены 2 бандероли в год весом до 1 кг каждая. В Комментарии к Основам ИТЗ приводится перечень предметов и продуктов, которые разрешено посылать в бандеролях: "сухие кондитерские изделия, за исключением шоколада и изделий из него".

"Сухие кондитерские изделия, поступившие в бандеролях в адрес лиц, содержащихся в помещениях камерного типа колоний общего, усиленного и строгого режима, в одиночных камерах колоний особого режима, а равно на строгом режиме в тюрьмах, выдаются адресатам только после отбытия ими взыскания",— Комментарий к Основам ИТЗ, ст. 25.

"...бандероли не вручаются только осужденным, водворенным в штрафной, дисциплинарный изолятор или в карцер, до отбытия ими взыскания" — Комментарий к Основам ИТЗ, ст. 25.

Нормы питания охарактеризованы в Исправительно-трудовом законодательстве СССР и Исправительно-трудовом кодексе РСФСР только в самых общих чертах.

"Осужденные получают питание, обеспечивающее нормальную жизнедеятельность организма. Нормы питания дифференцируются в зависимости от... характера выполняемой осужденными работы и их отношения к труду. Лица, водворенные в штрафной или дисциплинарный изолятор, в карцер, в помещения камерного типа, а также в одиночную камеру в колонии особого режима, получают питание по пониженным нормам",— Основы ИТЗ, ст. 36.

"7. ...за питание и одежду из заработка осужденных производится удержание их стоимости...

8. Норма о взыскании с осужденных, злостно уклоняющихся от работы, стоимости питания и одежды из средств, имеющихся на их лицевых счетах, направлена против тунеядцев... Такие удержания осуществляются не в качестве меры взыскания и поэтому не только не исключают, но и предполагают применение к лицам, злостно уклоняющимся от работы, мер взыскания. Под злостным уклонением от работы следует понимать отказ осужденных от работы или систематическое невыполнение производственных норм и установленных заданий..." — Комментарий к Основам ИТЗ, ст. 36.

"Нормы питания и материально-бытового обеспечения лиц, лишенных свободы, устанавливаются Советом Министров СССР",— Основы ИТЗ, ст. 36.

Конкретно нормы питания определяются внутренними, неопубликованными секретными приказами МВД СССР.

Эти нормы отнюдь не обеспечивают "нормальную жизнедеятельность организма"; нормы "помещения камерного типа" (ПКТ — внутрилагерная тюрьма), применяемого в тюрьме "режима пониженного питания", а также карцера и штрафного изолятора (ШИЗО) нельзя квалифицировать иначе, чем пытку голодом.

"По норме 9-а довольствовать выполняющих нормы выработки осужденных, переведенных в ПКТ или водворенных в ШИЗО с выводом на работу.

По нормам 9-б довольствовать злостно отказывающихся от работы или умышленно не выполняющих норм выработки осужденных, переведенных в ПКТ. Осужденных, водворенных в ШИЗО без вывода на работу или с выводом на работу, но злостно отказывающихся от работы или умышленно не выполняющих норм, довольствовать горячей пищей через день. В день лишения горячей пищи им выдается 450 г хлеба, соль и кипяток" — из приказа МВД СССР № 025 (?).

Ниже приводятся некоторые нормы питания и ориентировочные данные о калорийности и содержании белков в выдаваемых по этим нормам продуктах. (Расчеты сделаны для продуктов удовлетворительного, соответствующего государственным стандартам качества.)

Норма № 1 — "общая" норма в лагере строгого режима:


хлеб ржаной
650 г

мука пшеничная
10 г

крупы разные
110 г

макароны
20 г

мясо
50 г

рыба
85 г

жиры
10 г

масло растит.
15 г

сахар
20 г

картофель
450 г

капуста и др. овощи
200 г

томат-паста
5 г



Общая калорийность около 2500, содержание белковой массы около 65 г.

Норма 9-а — помещение камерного типа — ПКТ в лагере строгого режима и одиночная камера в лагере особого режима:


хлеб ржаной
600 г

мука пшеничная
10 г

крупы разные
80 г

макароны
10 г

мясо
30 г

рыба
75 г

жиры
00 г

масло растит.
15 г

сахар
10 г

картофель
350 г

капуста и др.
200 г

томат-паста
5 г



Общая калорийность около 2100, содержание белковой массы около 55 г.

Норма 9-б — "режим пониженного питания", а также рацион дня с горячим питанием в штрафном изоляторе — ШИЗО и в карцере.


хлеб ржаной
450 г

мука пшеничная
10 г

крупы разные
50 г

рыба
60 г

мясо
00 г

жир (или растит. масло)
6 г

картофель
250 г

капуста
200 г

томат-паста
5 г



Общая калорийность около 1400, содержание белковой массы — 38 г.

Норма 9-б в ШИЗО и в карцере в день без горячей пищи:


хлеб ржаной
450 г



Общая калорийность около 900, содержание белковой массы — 22,5 г.

Средняя общая калорийность в ШИЗО и в карцере — 1150, среднее содержание белковой массы — 30 г.

В тюрьме при "общем режиме" продукты, предусмотренные нормой, содержат около 2000 калорий и около 51 г белковой массы; при "строгом режиме" — около 1750 калорий и около 49 г белковой массы; при "режиме пониженного питания" — около 1400 калорий и около 38 г белковой массы.

Во Владимирской тюрьме при всех режимах полагается 450 г ржаного хлеба, что соответствует, если хлеб удовлетворительного качества,— 900 калориям и 22,5 г белковой массы.

Весной 1975 г. политзаключенным, которые начали работать, выдавали дополнительно 100 г хлеба в день и 100 г мыла в месяц.

Рацион "пониженного питания" (Владимирская тюрьма):

450 г черного хлеба, недопеченного, сырого, кислого, тяжелого и, кроме того:

завтрак — 60 г кильки или тюльки, нередко совершенно гнилой, несъедобной;

обед — около половины литра постных жидких щей или постного жидкого супа (в щах, кроме гнилой вонючей капусты, плавает несколько кусочков картошки, часто черной; в супе столько же картошки и немного крупы, перловой или овсяной);

ужин — около стакана жидкой каши (овес, перловая крупа или пшено, сваренные на воде).

Общее количество жира (или растительного, масла?) по одним данным — 3–4 г в сутки, по другим — 5-6 г в сутки (жир кладется в пищу).

Многие политзаключенные утверждают, что голод при "режиме пониженного питания", учитывая его продолжительность — один месяц,— не менее мучителен, чем в карцере или в ШИЗО, если находиться там 10–15 суток.

Согласно Исправительно-трудовому законодательству продолжительность содержания в помещении камерного типа — ПКТ, в одиночной камере в лагере особого режима, а также на "строгом режиме" в тюрьме — от 2-х до 6-ти месяцев.

"Режим пониженного питания" ИТЗ не предусмотрен. Однако этот режим неизменно назначается на первый месяц "строгого режима" во Владимирской тюрьме. Очевидно, это предусмотрено внутренними приказами МВД СССР.

ИТЗ (и ИТК) ограничивает срок содержания в ШИЗО и в карцере 15-ю сутками. Однако в последние годы, особенно в последние месяцы, нередки случаи, когда в карцере или в ШИЗО непрерывно или с очень небольшими промежутками держат значительно большие сроки, до 40–50 суток. Это, по имеющимся у нас сведениям, не противоречит действующим секретным приказам. Содержание в этих камерах пыток ограничивается только так называемыми медицинскими показаниями: политзаключенному не дают умереть...

Таким образом, существующие нормы питания обеспечивают систематически недостаточное и периодически — в течение длительных сроков — катастрофически недостаточное питание.

Калорийность ниже минимально необходимой:

в лагере при общем питании (норма № 1) — на 20-30%

во внутрилагерной тюрьме — ПКТ (норма 9-а) — на 35-45%17

в штрафном изоляторе — ШИЗО — на 40-60%17

в тюрьме при "общем режиме" — на 10%17

в тюрьме при "строгом режиме" — на 20%17

в тюрьме при "пониженном питании" — на 35-40%

Карцер — пытка, не поддающаяся никаким расчетам.

Количество белков ниже минимально необходимого:

в лагере при общем питании (норма 1) — на 0–7%

во внутрилагерной тюрьме — ПКТ (норма 9-а) — на 15–20%

в штрафном изоляторе — ШИЗО — на 55–60%

в тюрьме при "общем режиме" — на 20–25%

в тюрьме при "строгом режиме" — на 25–30%

в тюрьме при "пониженном питании" — на 40–45%.

Фактически заключенные получают еще меньше питательных веществ, чем указано в приведенных выше нормах, так как продукты, которыми снабжаются лагеря и тюрьмы, отличаются крайне низким качеством, иногда вообще несъедобны.

Так, черный (ржаной) хлеб обычно недопеченный, сырой, кислый, тяжелый; он значительно отличается от хлеба, поступающего в вольную продажу. Рыба (в тюрьме — килька, тюлька, очень соленая; в лагере — соленая треска или другая соленая рыба) — нередко совершенно испорченная, гнилая. Мясо — самого низкого качества, мясные отходы. Квашеная капуста, употребляемая для приготовления щей или борща, которые входят в рацион несколько раз в неделю,— вонючая, полусгнившая или совершенно гнилая. Картофель большую часть года — сушеный, с давно просроченным сроком хранения. И т. д.

Все рационы не содержат или почти не содержат витаминов. В тюрьме нет ни малейшей возможности восполнить этот недостаток.

Следует также иметь в виду, что условия, в которых живут и работают заключенные, в частности политзаключенные,— далеко не удовлетворительные. Особенно это относится к условиям камерного режима в лагере (внутрилагерная тюрьма — ПКТ, лагерь особого режима) и в тюрьме. Штрафной изолятор и, тем более, карцер — рассчитаны на причинение жестоких страданий.

Камерное содержание. Тюрьма

"2. Лица, отбывающие наказание в тюрьмах, содержатся в камерах. Двери камер всегда закрыты на замок..." — Комментарий к Основам ИТЗ, ст. 21.

"1. Особенности режима в тюрьмах обусловливаются в первую очередь составом осужденных...

...Режим в тюрьмах отличается от режима в исправительно-трудовых колониях более строгой изоляцией и охраной осужденных. Это находит выражение как в больших ограничениях связи осужденных с внешним миром, так и в ограничениях общения осужденных между собой..." — Комментарий к Основам ИТЗ, ст. 21.

"3. Поскольку осужденные, отбывающие наказание в тюрьме, постоянно находятся в закрытых помещениях, правилами режима для них предусмотрена ежедневная прогулка на воздухе...

Продолжительность прогулки дифференцируется: для осужденных, содержащихся на общем режиме,— 1 час, на строгом режиме — 30 мин.

...Продолжительность прогулки может быть увеличена в порядке поощрения осужденного. Лица, водворенные в карцер, на прогулку в течение всего времени отбывания взыскания не выводятся",— Комментарий к Основам ИТЗ, ст. 21.

Режим во внутрилагерной тюрьме — ПКТ и в одиночной камере в лагере особого режима — согласно ИТЗ — аналогичен таковому в тюрьме на строгом режиме. В ИТК РСФСР указывается, что на каждого заключенного в тюрьме полагается не менее 2,5 м2 площади (в лагере — не менее 2,0 м2); во Владимирской тюрьме даже эта мизерная норма иногда не соблюдается.

В камерах Владимирской тюрьмы холодно, сыро, мрачно. Окна загорожены железными жалюзи — не проникает дневной свет и в значительной степени свежий воздух. Камера освещается электрической лампочкой 60–100 ватт; поскольку политзаключенные обычно много читают, освещение явно недостаточное, устают и портятся глаза.

Пол камеры — каменный, цементный; политзаключенные неоднократно обращались с заявлениями — покрыть пол досками, как это предусмотрено во внутреннем приказе № 020. Доски не настилают.

Камеры 3-го, 4-го и многие камеры 1-го корпуса оборудованы канализацией и водопроводом (в камере — унитаз и водопроводный кран, то есть по существу камера представляет собой совмещенный санузел); канализация нередко засаривается, в камере — вонь.

В камерах 2-го и некоторых камерах 1-го корпуса унитаза и водопроводного крана нет; в камере стоит "параша" (бачок для отправления естественных надобностей); два раза в сутки выводят на "оправку". Многие камеры 2-го корпуса являются камерами тюремной больницы (2-й корпус — больничный), и их антисанитарное состояние переносится особенно тяжело. От долгого пребывания в камерах без канализации нередко развивается геморрой.

Прогулочные дворики — каменные колодцы: каждый дворик, площадью немногим более камеры — 5–6 м х 3–4 м, отгорожен высокой кирпичной стеной, сверху — железная решетка (в камере заключенный вообще не видит неба, на прогулке — небо в клетку; зелени, растительности — не видит никогда). На территорию двориков обычно не попадает солнечный свет.

Карцер

"...В ... штрафных изоляторах осужденным запрещаются свидания, отправка писем, приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости, получение посылок, передач и бандеролей, пользование настольными играми и курение... Не выдаются постельные принадлежности и не предоставляются прогулки...

...Водворение в карцер лиц, содержащихся в тюрьмах, представляет собой специальный дисциплинарный арест, аналогичный водворению в штрафной изолятор. Срок нахождения в карцере... до 15 суток. Условия нахождения в карцере более суровые, нежели в штрафном изоляторе.

На осужденных, содержащихся в карцерах, полностью распространяется режим, установленный для штрафных изоляторов. Кроме того, в карцерах введено одиночное содержание..." — Комментарий к Основам ИТЗ, ст. 34.

Очевидно, последние внутренние приказы МВД, как уже отмечалось выше, не согласуются с Исправительно-трудовым законодательством и допускают содержание в карцере значительно более 15 суток. Внутренние приказы предусматривают не только отсутствие матраца и каких-либо иных постельных принадлежностей, но также и отсутствие верхней одежды. Перед водворением в карцер переодевают в специальную одежду: заношенные грязные хлопчатобумажные брюки и куртка. Согласно приказам, температура должна быть не ниже 16-18° Цельсия. Фактически она в ряде случаев гораздо ниже.

Карцер № 4-1 (4-й корпус Владимирской тюрьмы).

Цементные стены и цементный пол. Стены покрыты цементной "шубой" — острыми выступами, буграми. Пол — грязный, сырой (аналогично — в других карцерах).

В глубине метровой стены слепое окно, часть стекла разбита, и окно заклеено обрывками газет. В других карцерах оконная ниша загорожена частой решеткой, даже палец в нее не просунешь. В некоторых окна вообще забиты, заложены кирпичом. Сидеть практически не на чем. Имеется специально оборудованный выступ стены: вертикальный полуцилиндр радиусом около 20–25 см, высотой около 50 см, сверху покрытый доской (по размеру поперечника выступа), окованный по краям железом. Сидеть на таком сооружении невозможно: быстро перенапрягаются и начинают болеть мышцы ног и спины, в спину вонзаются острые бугры цементной "шубы". (Примерно аналогичные выступы, на которых также невозможно сидеть, имеются и в других карцерах.)

На ночь втаскивается топчан — невысокий деревянный ящик, перевернутый вверх дном (иногда дно пересечено железными полосами). Можно лечь на голые доски и железо. Но холод не дает спать. Часто невозможно даже лежать. Пронзительный холод заставляет все время двигаться.

Площадь карцера № 4-1 около 3-х м2 (площадь других карцеров обычно меньше — 2,5–2,2 м2).

Полутемно. Электрическая лампочка в нише стены загорожена железным щитком с дырочками.

Имеется унитаз — открытый слив без сифона. Сильная вонь. (Нестерпимая вонь — бич многих карцеров. В некоторых оборудована вентиляция, которая втягивает вонь из канализации. Надзиратели иногда включают эту вентиляцию, чтобы досадить или наказать узника. В ряде карцеров канализации нет, стоит "параша".)

Политзаключенных подвергают "специальному дисциплинарному аресту" — пытке карцером — за жалобы, в которых администрация усматривает "клеветнические" или "недопустимые" выражения, за невыполнение нормы выработки (весной 1975 г.), за отказ от работы, за межкамерную связь, за попытки передачи информации за стены тюрьмы, за отказ "добровольно отдать религиозную литературу" (Библию), за отказ "добровольно" сбрить усы и т.д. и т.п.

Каждый случай водворения в карцер вызывает поток заявлений, жалоб политзаключенных. В ноябре 1975 г. политзаключенные Владимирской тюрьмы держали 5-дневную голодовку — протест против учащающихся наказаний карцером.

Прокуратуры РСФСР, СССР, а также ЦК КПСС не усматривают в охарактеризованных выше мучениях и пытках никаких нарушений законности.

Приложение 3

Политзаключенные Владимирской тюрьмы, подвергавшиеся наказаниям — "режиму пониженного питания", "строгому режиму" и пытке карцером — после подписания Хельсинкского соглашения

Абанькин
пониж. п. — сентябрь 1975, след. 5 мес. — строгий реж.; карцер: май 75 г. — 8, ноябрь — 15, март-май 76 — 45 суток.

Антонюк
пониж. п. — сентябрь 75, след. 3 мес. — строгий реж.

Афанасьев
пониж. п. — декабрь 75, след. 3 мес. — строгий реж.

Балахонов
пониж. п. — август 75, сентябрь — строгий реж.; карцер: ноябрь 75 — 22, апрель 76 — 15 суток.

Бондарь
пониж. п. — октябрь 75, след. 3 мес. — строгий реж.

Буковский
пониж. п. — август 75, след. 5 мес. — строгий реж.; пониж. п. — февраль-март 76, след. 5 мес. — строгий реж.; карцер: июль 75 — 15, ноябрь — 15 (фактически пробыл 12 суток: тяжело больного взяли из карцера в больницу).

Вальдман
пониж. п. — декабрь 75, след. 3 мес. — строгий реж.

Вудка
пониж. п. — июнь 75, след. 5 мес. — строгий реж.; пониж. п. — январь 76, след. 1,5 мес. — строгий реж. (потом этап в лагерь); карцер: август 75 — 7 суток.

Гродецкий
пониж. п. — август 75, след. 5 мес. — строгий реж.; карцер: июль 75 — 15, сентябрь — 10 суток.

Гайдук
пониж. п. — февраль 76, след. 3 мес. — строгий реж.

Давыдов
пониж. п. — июнь 75, след. 3 мес. — строгий реж.; пониж. п. — январь 76, след. 5 мес. — строгий реж.; карцер: март-апрель 76 — 30 суток подряд.

Здоровый
пониж. п. — январь 75, след. 5 мес. — строгий реж.

Макаренко
пониж. п. — июль 75, след. 5 мес. — строгий реж.; карцер: летом 75 — 23, февраль 76–10 суток.

Мешенер
пониж. п. — август 75, след. 5 мес. — строгий реж.; карцер: июль 75 — 15 суток (в феврале 76 — освобожд.).

Любарский
карцер: февраль 76 — 12 суток.

Пашнин
пониж. п. — август, след 3 мес. — строгий реж.; пониж. п. — декабрь 75, след. 5 мес. — строгий реж.; карцер: февраль 76 — 10 суток.

Педан
пониж. п. — август, след. 3 мес. — строгий реж.; пониж. п. — февраль-март 76, след. 5 мес. — строгий реж.

Попадюк
пониж. п. — июль 75, след. 3 мес. — строгий реж.

Приходько
пониж п. — сентябрь 75, след. 3 мес. — строгий реж.

Ракецкий
пониж. п. — сентябрь 75, след. 3 мес. — строгий реж.

Роде
пониж. п. — май 75, след. 5 мес. — строгий реж.; карцер: август 75 — 7 суток.

Романенко
карцер: январь или февраль 76 — 15 суток.

Сафронов
пониж. п. — сентябрь 75, затем 5 мес. — строгий реж.; карцер: май 75 — 8, сентябрь — 10, ноябрь — 10, апрель 76 — 15 суток.

Сергиенко
пониж. п. — июнь 75, след. 5 мес. — строгий реж.; карцер: май 75 — 8, октябрь — 15, март 76 — 15 суток.

Суперфин
пониж п. — октябрь 75, след. 3 мес. — строгий реж.; карцер: январь 76 — 6 суток.

Сусленский
карцер: май 75 — 15, январь-февраль 76 — 12, февраль-март — 15 суток.

Турик
пониж. п. — октябрь 75, след. 3 мес. — строгий реж.

Федоренко
карцер: февраль 76 — 15 (фактически пробыл 12 суток: взяли из карцера в очень тяжелом состоянии).

Хнох
пониж. п. — сентябрь 75, след. 3 мес. — строгий реж.

Чекалин
пониж. п. — май 75, след. 3 мес. — строгий реж.; пониж. п. — декабрь 75, след. 3 мес. — строгий реж.: карцер: август 75 — 7 суток.

Шакиров
пониж. п. — сентябрь 75, след. 5 мес. — строгий реж.; карцер: июнь 75 — 15, ноябрь — 10, апрель-май 76 — 25 суток подряд.


По-видимому, нам известны не все случаи наказаний во Владимирской тюрьме, и перечень является неполным.

Приложение 4

Список свидетелей

1 — фамилия, имя, отчество; 2 — год рождения; 3 — год ареста; 4 — срок лишения свободы; 5 — срок ссылки; 6 — статья — ст….; 7 — где находится в настоящее время: (ВТ) — Влад. тюрьма; (35), (36), (37) — Уральские лагеря строгого режима; (3-5), (3-4), (17), (19) — Мордовские лагеря строгого режима; (1, 0) — Мордовия, лагерь особого режима; освобожден...

1
2
3
4
5
6
7

Абанькин Витольд Андреевич
46
66
12

ст. 64
(ВТ)

Айрикян Паруйр Аршарович
49
(69-73) 73
7
3
ст. 70
(17)

Альтман Анатолий Адольфович
41
70
10

ст. 64
(35)

Антонюк Зиновий Павлович
33
72
7
3
ст. 70
(ВТ)

Ассельбаум Вилис
23
52
25

ст. 58
(35)

Бабич Сергей
освобожден в январе 75 г., адрес: Житомирская обл.

Балахонов Владимир Федорович
35
73
12

ст. 64
(ВТ)

Болонкин Александр Александрович
32
72
4

ст. 70
(19)

Бондарь Николай Васильевич
39
70
7

ст. 70
(ВТ)

Будулак-Шарыгин Николай Александрович
26
68
10

ст. 64
(ВТ)

Бутман Гилель Израилевич
47
70
10

ст. 64
(35)

Буковский Владимир Константинович
42
71
7
5
ст. 70
(ВТ)

Вальдман Иоганн Эрнестович
48
68
8

ст. 64
(ВТ)

Вудка Юрий Вениаминович
47
69
7

ст. 70
(36)

Гайдук Роман Васильевич
37
74
5
2
ст. 70
(ВТ)

Гель Иван Андреевич
38
72*
10
5
ст. 70
(1, 0)

Гладко Георгий Владимирович
42
62
13

ст. 64
освобожд. в июне 75 г., под надзором, адрес: Ростовская обл., г. Аксай, Транспортная, дом 13-а

Глузман Семен
46
72
7
5
ст. 70
(35)

Горбаль Микола Андреевич
41
71
5
2
ст. 70
в ссылке: Томская обл., с. Парабель, СУ-6 (вагончик 16)

Гринькив Димитро Димитрович
48
73
7
3
ст. 70
(36)

Гродецкий Юрий Леонидович
38
72
4

ст. 64
(ВТ)

Давыдов Георгий Валентинович
41
72
5
2
ст. 70
(ВТ)

Демидив Дмитрий Ильич
48
73
5

ст. 70
(35)

Залмансон Израиль Иосифович
49
70
8

ст. 64
(37)

Захарченко Василий
38
72
5

ст. 70
(35)

Здоровый Анатолий Кузьмич
38
72
7

ст. 70
(ВТ)

Зограбян Размик
50
74
7

ст. 70
(35)

Калинец Игорь
38
72
6
3
ст. 70
(35)

Кандыба Иван Алексеевич
30
61
15

ст. 70, 64
освобожден в январе 76 г., под надзором, адрес: Львовская обл., р-н Пустомыты, Шевченко, 176

Караванский Святослав Иосифович
20
(44-61) 65
10
4
ст. 70
(1, 0)

Ковалев Сергей Адамович
32
74
7
3
ст. 70
(36)

Кузнецов Эдуард Самойлович
38
70
15

ст. 64
(1, 0)

Лисовой Василий Семенович
37
72
7
3
ст. 70
(3-5)

Лукьяненко Лев Григорьевич
29
61
15

ст. 70, 64
освобожден в январе 76 г., под надзором, адрес: г. Чернигов, Рокоссовского 41-6, кв. 41

Любарский Кронид Аркадьевич
34
72
5

ст. 70
(ВТ)

Макаренко Михаил Янович
31
69
8

ст. 70
(ВТ)

Марченко Валерий Вениаминович
48
73
5
3
ст. 70
(35)

Маркосян Размик
49
74
7
3
ст. 70
(19?)

Матвиюк Кузьма Иванович
40
73
4

ст. 70
(19)

Мешенер Иосиф
35
70
5

ст. 70
освобожден в феврале 76 г., уехал в Израиль

Мороз Валентин Яковлевич
39
(65-69) 70
9
5
ст. 70
из ВТ переведен в...

Мотрюк Николай Николаевич
48
73
5

ст. 70
(35)

Мурженко Алексей Григорьевич

70[*]
14

ст. 64
(1,0)

Навасардян Ашот Цолакович
50
74[*]
7
2
ст. 70
(36)

Осадчий Михаил Григорьевич

(65-68) 72
7
3
ст. 70
(1, 0)

Осипов Владимир Николаевич
38
(63-70) 74
8

ст. 70
(19)

Павленков Владлен Константинович
28
69
7

ст. 70
(ВТ)

Пашнин Евгений Иванович
37
68
8
2
ст. 70?
(ВТ) (ранее имел уголовную судимость)

Пенсон Борис
47
70
10

ст. 64
(3-5)

Пидгородецкий Василий Владимирович
26
53
28

ст. 58
(35)

Попадюк Зорислав Владимирович
53
73
7
5
ст. 70
(ВТ)

Попович Оксана Зеноновна
27
(...–...) 74
8
5
ст. 70
(3-4)

Приходько Григорий Андреевич
37
73
5

ст. 70
(ВТ)

Пришляк Евгений С.
12
52
25

ст. 58
(35)

Пронюк Евгений
44
72
7
5
ст. 70
(35)

Ребрик Богдан Васильевич
38
(67-70) 74
7
3
ст. 70
(1, 0)

Роде Гунар Оскарович
34
62
15

ст. 70, 64
(ВТ)

Рокецкий Владимир Юлианович
47
72
5

ст. 70
(ВТ)

Романюк Василий
...
(...–...) 72
7

ст. 70
(1, 0)

Сапеляк Степан
50
73
5

ст. 70
(36)

Саранчук Петр Степанович
26
(...–...) 70
8

ст. 70
(1, 0)

Сартаков Петр Кириллович
17



ст. 70
(17)

Сафронов Алексей Витальевич
52
72?
12

ст. 64
(ВТ)

Сверстюк Евгений Александрович
40
72
7
5
ст. 70
(36)

Светличный Иван Алексеевич
29
72
7
5
ст. 70
(35)

Сергиенко Александр Федорович
32
72
7
3
ст. 70
(ВТ)

Солдатов Сергей Иванович
33
75
6

ст. 70
(17)

Сорока Степан Клементьевич
32
52
25

ст. 58
(35)

Строкатова Нина Антоновна
26
71
4

ст. 70
освобождена в декабре 75 г., под надзором, адрес: Калужская обл., г. Таруса, Луначарского 5

Стус Василий
38
72
5
3
ст. 70
(17)

Суперфин Габриэль
43
73
5
2
ст. 70
(ВТ)

Сусленский Яков Михайлович
29
70
7

ст. 70
(ВТ)

Турик Андрей Маркович
27

25

ст. 58
(ВТ)

Федоренко Василий Петрович
28
74*
15

ст. 70, 64
(ВТ)

Федоров Юрий Павлович
...
70
15

ст. 64
(1, 0)

Хейфец Михаил Рувимович
...
74
4
2
ст. 70
(17)

Хнох Лейб
...
70
10?

ст. 64
(ВТ)

Чекалин Александр Николаевич
38
71
5

ст. 70
Освобожден в мае 76 г. из ВТ, под надзором, адрес: Лисичанск, Карла Маркса 136, кв. 5.

Черновол Вячеслав Максимович
38
(… -…) 72
7
5
ст. 70
(3-5)

Черноглаз Давид Исарович
40
70
5

ст. 70
Освобожден в июне 75 г. из ВТ, выехал в Израиль

Шабатура Стефания Михайловна
37
72
5
2
ст. 70
(3-4)

Шахвердян Баграт Левонович
40
73
5
2
ст. 70
(35)

Шинкарук Трофим Ефимович
31
49
25

ст. 58
(1, 0)

Шовковый Василий
49
73
5

ст. 70
(35)

Шумук Данило Лаврентьевич
14
(44–56, 57-67) 72
10
5
ст. 70
(1, 0)

Шухевич Юрий Романович
33
(48-68) 72
10
?
ст. 70
(ВТ)

Ягман Лев
40
70
5

ст. 70
Освобожден в июне 75 г., выехал в Израиль


Приложения составлены

А. Гинзбургом, М. Ланда

17 июня 1976 г.




К списку 1976 года

К общему списку
Наша кнопка    Rambler's Top100 Яндекс цитирования